Взгляд с другой стороны экрана. Часть 16.
Первые дни было сложно. Много обследований, разные лекарства, куча мнений… А потом резко стало легче. Боли прекратились, врачи разводили руками – непонятно было, как все может заживать с такой скоростью…
- Ну, ты и напугал нас! – Гарри улыбался до ушей.
- Да уж, у, и нагнал ты здесь шуму! – смеялся Найл.
- Ну, простите… - в который раз повторял Зейн.
- Ой, молчи, ты же не виноват, - Лиам задумчиво обводил взглядом новую палату Малика. Да, его перевели. Теперь угрозы для жизни не было.
- Главное, что все закончилось, - Луи хлопнул Зейна по плечу, от чего тот сморщился. – Ну, прости, чувак, я не хотел…
- Ничего… Да, все закончилось… - Малик поймал на себе взгляд Пейна. Лиам сочувственно кивнул. Кажется, он тоже понимал, что еще ничего не закончено. Зейн так и не смог поговорить с Пейном наедине с момента своего «пробуждения». Но оба чувствовали, что поговорить стоит.
- Ладно, Зейн, я обещал встретиться сегодня с Элеонор, кстати, она передает тебе привет, - поднялся со своего кресла Луи. Лиам демонстративно перевел взгляд на большое окно, занимавшее всю боковую стену. Зейн мысленно усмехнулся. Томлинсон не видит, как задевает Пейна своими словами об Элеонор. Да и Малика тоже. Сложно слушать о том, как все хорошо у других, когда у тебя самого все настолько паршиво, что хочется с крыши прыгнуть. Но ни Лиам, ни Зейн никогда не скажут об этом Луи. Пусть он наслаждается. Хоть кому-то хорошо в этой жизни… Хоть у кого-то все складывается так, как надо.
- Хорошо, Луи, увидимся, - после небольшой паузы ответил Малик, слегка натянув на лицо улыбку. В этот мир он вернулся ради парней. И теперь он будет улыбаться ради них.
Томлинсон кивнул и вышел из палаты. Остальные продолжили начатый разговор. Дело в том, что Саймон хотел, чтобы Зейн дал интервью. Из больницы. Прямо с койки, так, чтобы были видны все эти баночки, трубочки, мигающие показатели и т.д. А у ребят интервью возьмут из коридора медицинского Центра.
- Спорим, они вставят Найла? – усмехнулся Гарри.
- Это почему меня сразу? – ирландец обернулся на кудрявого.
- Ты хорошо получаешь в таких кадрах, - пояснил свою мысль Стайлз. – «Нам всем было так плохо без Зейна, мы все так переживаем»… - очень похоже изобразил Хорана Гарри. – А потом будет кадр с Луи, - кудрявый встал, завел руки за спину, как это делает Томлинсон, склонил голову. – «Но сейчас все налаживается, команда снова вместе»… - Стайлз снова сел. – А потом покажут меня. Где-нибудь на фоне здания Медицинского Центра.
- Ахаха, точно, точно! – засмеялся Найл.
Зейн улыбнулся. Да, Гарри прав, все так и будет. Очень в духе Саймона. В прочем, почему нет? Кому это повредит?
- А Лиама снимут на фоне палаты Зейна! – продолжал Гарри. – Он еще будет периодически оглядываться на окно с жалюзи, а руки будет держать скрещенными на груди.
- Делаем ставки! – воскликнул Найл.
Зейн снова улыбнулся. Хорошо, что ребята веселятся. Хорошо, что у них есть энергия, положительные эмоции… Это хорошо.
Через пару часов Найл и Гарри стали собираться, и вскоре ушли. Несколько минут в палате царило молчание. Наконец, Лиам повернулся к Зейну от окна и тихо сказал:
- Нам надо поговорить.
- Согласен, - кинул Зейн.
- Послушай, так вышло, что…
- Она была здесь, да?
- Да.
- Почему?
- Ну,…
- Лиам, мне нужно знать.
- Однажды ты пришел в себя и произнес ее имя. И врач решил, что если обладательница этого имени будет здесь при следующем твоем пробуждении, тебе будет проще выкарабкаться.
- Зачем…
- Я протестовал, но…
- Кто?
- Эмм…
- Лиам, пожалуйста!
- Луи.
- Ясно.
- Да…
- И она пришла?
- Да, она…
- Ты видел ее?
- Да, но…
- Как она?
- Она…
- Лиам?
- Она… сложно сказать…
- Что ты имеешь в виду?
- Зейн, ты уверен, что хочешь это знать?
- А мне это нужно знать?
- Я не знаю.
Повисла небольшая пауза. В конце концов, Зейн медленно кивнул и сказал:
- Мне нужно знать.
- Ладно. В общем, когда я ее впервые увидел, она поднималась с Луи на лифте… Кажется, она плакала, вид у нее был совсем подавленный… еще она… Она обнимала себя руками так, будто ей холодно… Но это был не холод… И глаза… Боже, Зейн, ты точно хочешь…
- Да.
- Ей было очень больно, она не знала, что ей важнее, прийти к тебе и поддержать или сохранить свое спокойствие… Ты знаешь, что у нее есть парень?
- О да.
- Он ждал ее каждый раз у входа. Провожал и ждал. Кажется, он ее любит, а она… Она не хотела причинить ему боль. Она разрывалась на куски. Найл говорил мне, что когда она вошла к тебе первый раз, она просто осела на пол. Она плакала больше трех часов, парни умудрились усадить ее на кресло лишь через два часа после ее прихода.
- И… - голос Зейна дрогнул. – Что ты думаешь?
- Она любит тебя, Зейн. Ей очень больно, но она любит тебя. Знаешь, она все время держала тебя за руку. По глазам было видно, что она не отпустит. Будто от этого зависит твоя жизнь. Ее жизнь. От того, насколько крепко она держит твою руку. И… ты ей очень дорог. Как бы ты плохо не поступил с ней, ты все еще один из самых близких для нее…
- Откуда ты знаешь..? – горько процедил Малик.
- Я говорил с ней. Она сказала, что ты ей очень дорог, сказала, что то, что ты сделал, это неважно. Сказала, что не разлюбила тебя. Сказала, что если бы могла вернуться в прошлое, она бы не прогнала тебя.
- Но..?
- Что «но»?
- Есть здесь какое-то «но»?
- Ну, есть, разумеется….
- И..?
- Ну, потом пришла Перри.
Зейн глубоко вздохнул. Он, конечно, не скажет Лиаму, что слышал тот разговор Перри со Стасси… Но он же слышал.
- В общем, - продолжал Лиам. – Если вкратце, то Перри немного разошлась, обвинила Стасси во всех грехах и проблемах, после чего последняя выбежала из Медицинского Центра.
«Сократил» Лиам. «Вкратце», как же.
- Стасси вернулась потом? – спросил Зейн, заранее зная ответ.
- Да, вернулась. Тебе стало хуже… В общем, когда тебя откачали…
- Меня… что?
- Говорю же, тебе стало хуже… Тебя били током или что-то в этом роде, я не врач, так что точнее сказать не могу…
- И она…
- Она видела. Она даже не выходила за это время из комнаты. Не знаю, как это получилось.
- Она…
- Думаю, она была в шоке от всего происходящего. Зрелище было не для слабонервных.
- А что было потом?
- Потом она осталась с тобой на ночь. Утром, когда я пришел, мне сказали, что ты очнулся, а ее уже здесь не было.
- Так…
- Да, как-то так…
- Это все?
- Ну,…
- Лиам?
- Если честно,…
- Лиам?
- Ладно, сознаюсь, я ходил к ней домой.
- Что?
- Послушай, я хотел сообщить ей, что ты в порядке.
- Хорошо, и..?
- Ну…
- Говори, как есть, Лиам!
- Думаю, вам стоит поговорить. Тебе и ей.
- Что там произошло?
- Ну, как только она услышала имя Перри, она стала гнать меня… Вам надо поговорить.
Зейн отвернулся к окну. В голове всплыли воспоминания… О том, то он слышал.
- Зачем ты говоришь это? – это был ее голос. Голос Стасси. Звук ее голоса заставил Зейна позабыть о боли и прислушаться.
- Потом он объявил об отсрочке свадьбы. Не посоветовавшись со мной. Когда я спросила его, в чем дело, он сказал, что появились новые обстоятельства. Я хотела знать, и тогда он признался в том, что не любит меня, а любит другую.
- Зачем ты говоришь это? – голос Стасси был очень тихим.
- Любит не меня, а другую. А мы ведь клялись друг другу в любви! И все было по-настоящему. И все было чудесно. Пока не появилась ты. Ты испортила всю мою жизнь. Как ты посмела?!
- Послушай, я не… - ее голос теряет силу.
- Ты играла им, словно марионеткой! Ты очаровала его и заставила думать, что он влюблен в тебя!
- Я не…
- Ты хотела воспользоваться его популярностью! Засветиться на экранах. А потом, получив все, что тебе было нужно – внимание, ты бросила его, разбив сердце ему и мне!
- Что здесь происходит? – это голос Лиама.
- Ты знаешь, как он мучился?! Знаешь, как ему было плохо?! А я знаю. Я бы помогла ему, я бы простила его и приняла назад, но его голова была забита лишь тобой! А когда стало легче, ты вновь появилась на его пути! И вновь разбила его сердце!
- Перри! – воскликнул Лиам.
- Да как у тебя язык повернулся прогнать его во второй раз?! - Перри, остановись!
- Это из-за тебя он попал под машину! Мало тебе было его души, ты решила покалечить его и физически!
- Да как ты посмела прийти сюда и находиться с ним в одной палате?! Как ты посмела прикасаться к нему?! Как ты посмела держать его за руку?!
Перри. Как она могла так поступить? Зачем? Неужели, это месть? Или... нечто другое? Может, она все еще испытывает какие-то чувства к нему, к Зейну? И… ревнует?
- Я не могу тебя потерять… Послушай… Сегодня я была почти уверена, что я потеряю тебя…Ты не можешь представить себя, что это за чувство. Ты знаешь, что я прогнала тебя… Ты спрашивал… Тогда, в больнице… Простила ли я тебя. Я простила, слышишь? Я простила! Но сегодня я познакомилась с твоей невестой…Ты знаешь, теперь я не могу простить себя. Я виновата перед вами обоими. Я не могу быть с тобой, Зейн, не могу. На то есть множество причин. Мы не подходим друг другу… Она хорошая, Зейн, она любит тебя… Может, она и не говорит об этом, но она так думает… Уж я-то знаю… Слушай, я ухожу. Мне нужно уйти, понимаешь? Не гонись за мной. Не надо. Но знай, что я простила тебя. Я простила тебя. А сейчас я желаю тебе только счастья. Счастья с твоей невестой. Вы будете отличной супружеской парой. Прощай, Зейн.
- Ты должен поговорить с ней, - голос Лиама вывел Зейна из его мыслей.
- Да, - согласился Малик. – Послушай, Лиам… Сделаешь кое-что для меня?
- Конечно, что именно?
- Помнишь, вчера врачи обсуждали возможность перевести меня на домашний режим?
- Да…
- Можешь попробовать это устроить? И ускорить весь процесс?
- Ладно, я попробую… Ох, не понравится это Саймону…
- К черту Саймона! Сделаешь это для меня?
Лиам медленно кивнул.