Мираж.

Когда я была маленькой, отец был моим героем. Неудивительно, ведь он постоянно мелькал по телевизору в роли хорошего парня, который спасает мир. Папа часто брал меня с собой на съемки, где красивые женщины делали мне макияж, ездил со мной на пляж, где мы до боли в горле наедались мороженого и возил полюбоваться на закаты на голливудских холмах.
Но в один прекрасный момент слава и деньги взяли вверх. Он стал реже появляться дома, постоянно ругался с мамой и почти не уделял внимания мне.
А потом они развелись.
После этого мы виделись с отцом только летом, когда я приезжала к нему на каникулы. В течение всего остального года, я видела и слышала его только в кино. Исключением были лишь редкие звонки, по какой-либо острой необходимости.
Не скажу, что было легко. Я очень любила отца, и первое время не понимала, почему он бросил меня. Почему он не хочет меня видеть, общаться со мной. Я мечтала, что в один прекрасный день, он постучит в наш с мамой дом, скажет, что был не прав, и мы заживем все вместе долго и счастливо.
Но со временем, мои иллюзии развеялись, и на их место пришла реальность. Отец меня больше не любит и я ему не нужна. Вот так просто, как двумя пальцами щелкнуть, я приняла всю эту ситуацию, а через какое-то время и вовсе отпустила.
Но в данный момент во мне снова вспыхивает искорка надежды.
Сижу на территории школы под большим деревом, укрытая от лишних глаз, и смотрю на свой телефон, вибрирующий у меня в руках.
Мне звонит Хантер Грин.
Я прячусь здесь, потому что просто не хочу никого видеть.
Я пообещала Адаму сегодня же порвать с Риком, но, честно говоря, после того, что увидела на складе прошлым вечером, после того, как мельком увидела его сумасшедший взгляд, услышала его ядовитый голос, я начала реально опасаться его. Боюсь того, что он может сделать со мной или Эшби, когда узнает правду о нас. Адам, конечно, предложил мне поговорить с ним сам, и как бы мне этого не хотелось, я отказалась, так как все равно считаю это неправильным. Но все же как можно сильнее пытаюсь оттянуть неизбежный разговор со своим бывшим парнем, целый день, избегая его.
Телефон снова вибрирует в моей руке, возвращая к звонку отца, и я дрожащими ладонями провожу по экрану, чтобы ответить.
Ох, и не хорошее же у меня предчувствие.
- Привет, пап.
- Стефани, ты еще встречаешься с тем парнем, Ридом, кажется? – без вступлений спрашивает отец.
Привет, дочь. Как дела?
Ну конечно, знаменитый Хантер Грин не будет зря разбрасываться ненужными словами. Даже со своей единственной дочерью.
- Риком, - исправляю его. - Да, встречаюсь, но...
- Тогда почему ты ведешь себя как шлюха?
Что?
Мои глаза расширяются, и я снова смотрю на телефон, просто чтобы убедиться, что разговариваю с отцом. У нас конечно не идеальные отношения, но он никогда не оскорблял меня. Тем более в такой грубой форме.
- О чем ты говоришь, пап? - спрашиваю, подавляя желание огрызнуться в ответ.
- Я сейчас скину тебе ссылку. Посмотри. И, Стефани, сегодня же разберись с этим дерьмом. Ты позоришь и меня и свою мать.
И он бросает трубку.
Еще несколько мгновений смотрю на свой телефон, пытаясь понять, что, черт возьми, сейчас такое было. Оглядываюсь по сторонам, думая, что, возможно, это все большой розыгрыш и в любой момент из кустов выскочат люди с камерами и скажут мне, что я стала участником какого-то дерьмового шоу. Но ничего не происходит, поэтому возвращаю внимание к своему мобильнику, на который в ту же секунду приходит сообщение. Я открываю его, кликаю на ссылку. На экране высвечивается профиль в «Instagram» какого-то незнакомого мне парня.
Ничего не понимаю. Зачем отец мне это скинул, и тем более в чем я оказалась виноватой.
Пролистываю профиль на первый пост и тут же замираю. Эмоции мощнейшей волной накатывают на меня, пока разглядываю это.
- Дерьмо! – ругаюсь так громко, что на меня оборачиваются любопытные школьники.
На записи три фотографии. Три гребаные фотографии меня и Адама вместе. На первой мы в его машине в день знакомства, на второй - на пирсе после неудачной вечеринки, а на третьей - вчера, на пустынном пляже.
На каждой из них парень целует меня, а я охотно отвечаю на этот поцелуй. И если на первой и третьей, не понятно, что это именно он, так как я закрываю на него обзор, то на второй фотографии мы стоим в профиль. На ней я обнимаю Адама за талию, запустив руки под майку, а он держит мое лицо в ладонях.
На самом деле последняя фотография безумно красивая. Я даже, наверное, поставлю ее на заставку на свой мобильник, после того, как разберусь со всем этим, разумеется.
После фото под постом подпись:
«Дочь знаменитого Хантера Грина, Стефани, оказалась совсем не такой, как все мы предполагали. Днем, она встречается с идеальным парнем, капитаном футбольной команды школы Санта-Круз, Риком Палмером. А ночью, пока никто не видит, она спешит в объятия какого-то хулигана, разъезжающего на байке и портящего городское имущество Монтерея.»
И множество хэштегов, например: #хантергрин, #звезднаядочь, #стефанигрин, #школасантакруз.
Черт.
Черт, черт, черт, черт.
Вся футбольная команда сейчас собралась в столовой, и очень надеюсь, что никто пока не видел эти фото, хотя это маловероятно, с учетом хештега нашей школы. Но зная современных подростков, новость обо мне и Адаме, скорее всего уже разнеслась по школьным коридорам. Остается только надеяться, что это не дошло до Рика.
Ноги мгновенно поднимают меня с земли и несут в столовую с такой скоростью, что кажется, еще чуть-чуть, и я взлечу.
Телефон в кармане снова вибрирует, заставляя вздрогнуть от страха, и я чуть не влетаю носом прямо во входную дверь. На экране высвечивается номер Бриттани, и я с раздражением поднимаю трубку, продолжая при этом бежать.
- Да, - рявкаю, запыхавшимся голосом.
- Стеф, тут Рик и Адам... - шепчет девушка.
- Я уже бегу, - перебиваю и отключаюсь.
Черт, он уже знает.
И я даже представить боюсь, что сейчас произойдет.
Забегаю в столовую и сразу понимаю, где ребята. Пробираясь сквозь толпу подростков, врываюсь в полукруг, в середине которого спорят Адам и Рик. Они стоят лицом к лицу, оба в напряженных позах и с бешеными глазами. Вокруг них валяются разбросанные стулья, сломанный стол и разбитая посуда с остатками еды.
- Ты труп, Эшби! – злобным голосом выплевывает Рик. - Украл мое место капитана, а теперь еще и девушку?
- Рик! - кричу, приближаясь к ним. - Я все объясню.
Толпа вокруг становится больше. С телефонами наготове, чтобы снять на них происходящее, а потом выложить все в социальные сети.
- Стефани, даже не думай подходить сюда, - говорит Адам, даже не поворачиваясь ко мне лицом.
Его тело в полной боевой готовности. Осталось только помахать перед его лицом красной тряпкой, и парень набросится на соперника и разорвет его в клочья.
- О, а вот и она! - Рик разводит руками, переводя взгляд с Адама на меня, а затем указывает на меня пальцем. - Посмотрите на эту шлюху! Уже раздвинула перед ним ноги, а, Стефани? Может быть, ты и еще с кем-то развлекалась за моей спиной? Диксон? Сильвиа? Мм?
Слышу, как Адам рычит и хватает Рика за ворот футболки, со всей силы притягивая его к себе.
- Если еще раз из твоего поганого рта вырвется хоть одно оскорбление в сторону этой девушки, я не посмотрю, что мы находимся в школе. Ты попрощаешься со своим идеальным личиком, Палмер, а затем я заставлю тебя жрать траву на футбольном поле и запивать ее грязью из ближайшей лужи.
- Пошел ты, Эшби! - кричит Рик и сплевывает, оттолкнув парня от себя. - Ты за это заплатишь, запомни мои слова! – на его лице расплывается маниакальная ухмылка и он добавляет, - Это я тебе обещаю.
Адам снова притягивает его к себе и прижимается ко лбу Рика, крепко сжимая ладони в кулак.
- Ты мне угрожаешь, Палмер? – усмехается он.
- А на что это похоже? – спрашивает Рик, снова отталкивая его от себя.
По их виду, понимаю, что еще немного, и они сцепятся прямо здесь. Не сомневаюсь, что Адам одержит победу. Хотя Рик никогда не был слабаком, и он так же много занимается поддержанием своего тела в тонусе, как и Эшби, но в последнее время из-за алкоголя и наркотиков он сильно похудел.
Но дело не в этом. Я не хочу никаких драк из-за меня. Тем более в школе, откуда за это могут выгнать.
Вопреки здравому смыслу, мое тело движется ближе к разъярённым хищникам, которых я знаю как Адама и Рика, но не успеваю пройти до них и полпути, как слышу за спиной голос своей матери:
- Что здесь происходит? - говорит она, пробираясь через толпу.
Рик переводит взгляд на нее и усмехается, пока Бритт пытается оттянуть меня подальше от них
- Ты с ума сошла, Стеф, - шепчет она. – Хочешь попасть под горячую руку?
Молча, благодарно киваю ей и отхожу, зная, что теперь уже драки точно не будет, раз в столовой присутствует директор школы.
- Ваша дочь - шлюха, директор, - говорит Рик, бросая на меня ядовитый взгляд. – Вот, что происходит.
Адам срывается, бросается на него, но Дин и Эйден успевают схватить его и оттащить от Рика.
-  Палмер, Эшби, ко мне в кабинет, сейчас же! – строго говорит мама, разворачиваясь и направляясь к выходу. - И ты, Стефани, тоже.
🌼🌼🌼
- Кто-то может объяснить мне, что произошло? - спрашивает мама, когда мы все заходим в ее кабинет.
Она опирается спиной на свой рабочий стол и скрещивает руки на груди, грозно сверля меня глазами.
С лица Рика не сходит злобная ухмылка, пока он вальяжно усаживается в одно из кресел, расположенных напротив стола директора.
Мы с Адамом устраиваемся на диване, и, когда он нежно сжимает мою руку для поддержки, хотя сам при этом выглядит абсолютно спокойным, я начинаю:
- Мама...
- Здесь я - директор Грин, - перебивает она меня. - И я хочу услышать, что скажут эти двое.
Женщина кивает в сторону ребят и только от одного ее взгляда на них, я непроизвольно съеживаюсь.
Рик, недолго думая, тянется в свой карман и достает оттуда телефон. Быстро нажимает пару кнопок, а потом с довольной усмешкой протягивает мобильник моей маме.
- Посмотрите, директор.
Женщина берет телефон у него из рук, бросая на меня хмурый взгляд, и читает текст, оставленный под постом, в котором выложены наши с Адамом фото:
- Дочь знаменитого Хантера Грина, Стефани, оказалась совсем не такой, как все мы предполагали. Днем, она встречается с идеальным парнем, капитаном футбольной команды школы Санта-Круз, Риком Палмером. А ночью, пока никто не видит, она спешит в объятия какого-то хулигана, разъезжающего на байке и портящего городское имущество Монтерея.
Глаза мамы расширяются до невообразимых размеров, брови взлетают вверх. Она замолкает, рассматривая фотографии, а затем тяжело вздыхает. Женщина закрывает глаза, трет переносицу и говорит:
- Рик, Стефани поступила очень некрасиво по отношению к тебе. Возмутительно. Так же как и Адам, конечно, - она многозначительно переводит взгляд с меня на парня. – Но это не значит, что можно устраивать сцены в здании школы. Я понимаю, что тебя оскорбили и в этой ситуации ты – жертва, поэтому на первый раз я не буду назначать тебе наказание, так что ты можешь идти. Но ты все же должен оплатить половину стоимости испорченного вами двумя школьного имущества.
- Да, миссис Грин, - парень кивает, и, выходя из кабинета, показывает мне средний палец.
- Что касается вас, - начинает мама, когда дверь за Риком закрывается.
- Я могу все объяснить, - перебиваю ее, вскакивая со своего места.
Мама поднимает руку, жестом прося меня замолчать. Несколько секунд она пристально смотрит на нас, а затем ухмыляется и довольная улыбка окрашивает ее лицо.
- И все же я была права, черт возьми! – восклицает она, чем повергает меня в состояние легкого шока.
Хмурю брови и прищуриваюсь на нее.
- Что ты имеешь в виду?
Адам хихикает рядом со мной, и у меня складывается впечатление, что я одна здесь не понимаю, что происходит.
Мама обходит стол и усаживается на свое место, прежде чем снова посмотреть на меня.
- Помнишь наш разговор в первый учебный день? – спрашивает она. Я краснею и молча, киваю, пока Адам с интересом смотрит на меня. – А тогда, на День Благодарения? Помнишь, я сказала вам, что вы влюблены друг в друга, а вы только отмахнулись от меня?
- Господи, мама... - бормочу.
- Так вот я была права! – заключает женщина. – Спасибо вам, ребята, я выиграла двести баксов!
- Что?
- Ну, я поставила на то, что вам понадобится не больше недели, чтобы разобраться в своих чувствах, - рассуждает мама. – Эмилия сказала, что ты, Адам, - она кивает головой в сторону парня. – Слишком упрямый, и этого времени очень мало. Джейк предположил, что вам нужно пару часов. Ну а Уилл вообще отказался спорить, сказав, что мы все, как дети малые. В конечном счете, получается, что я выиграла.
Адам усмехается на своем месте.
- Вообще-то, - говорит он. – Выиграл Джейк.
Моментально наношу удар по его груди, чтобы он заткнулся и не смущал меня еще сильнее.
Глаза мамы расширяются.
- Что? Что значит - Джейк выиграл?
- Ничего, мама, - говорю. – Как вы вообще могли на это спорить?
Женщина еще пару секунд довольно улыбается, но затем ее лицо становится серьезным и она говорит:
- Это все не важно, Стефани, потому что, в любом случает, вы поступили...
Как же быстро она может разгоняться от нуля до сотни. Только что шутила с нами, а теперь стала строгим директором школы. Может, ей не понравилось, что в их пари отчим Адама обошел ее?
- Мы поступили не правильно, но это было не намеренно, - Адам подает голос со своего места, глядя маме прямо в глаза. – Как бы мы не старались, мы не смогли сопротивляться притяжению между нами. Это никогда не срабатывало. Я знаю, что мы не должны были поступать так с Риком, но это было выше наших сил. И..
Он тяжело вздыхает, выглядя при этом чертовски виновато, и некоторое время обдумывает свои следующие слова.
А я замираю на месте, боясь услышать, что-то, что мне не понравится. Что-то такое от чего мое сердце может разорваться. Например, если он скажет, что это больше не повторится.
Мама, молча, наблюдает за ним, приподняв одну бровь, и жестом призывает его продолжать.
- И какое бы наказание вы мне не назначили, это не повлияет на то, как я отношусь к вашей дочери. На то, что я люблю ее, - парень бросает на меня быстрый смущенный взгляд и возвращает глаза к матери. - Я в любом случае буду бороться за нее, потому что я никогда не встречал человека прекрасней Стефани.
- Господи, - бормочу, чувствуя, как мои щеки наливаются краской от бури эмоций, нахлынувшей на меня после его слов.
Адам любит меня.
Он, черт возьми, меня любит, и только что сказал об этом моей маме!
Это как будто нереально. Может, я сплю?
Легонько щипаю себя за бедро, и когда чувствую боль, понимаю, что все происходит наяву.
Мне хочется прыгать от счастья, хлопать в ладоши, как какая-то глупая девчонка, но больше всего я хочу наброситься на парня расцеловать его так чертовски сильно, что на его губах останутся синяки.
- Это смелое заявление, Адам, - говорит мама, даря ему искреннюю улыбку. - Я ценю это. И мне приятно, что ты не боишься признаться в своих чувствах. На самом деле, я рада, что вы, наконец-то, перестали играть в кошки мышки, и я говорю это не только из-за пари - она хихикает, прикрывая рот рукой, и продолжает. - Только все равно нельзя было это делать за спиной у Рика. Каким бы дерьмом он не был, но все еще человек.
- Мама! – восклицаю.
Господи, что не так с этой женщиной? Она все-таки директор школы, как-никак.
- Что? Он мне никогда не нравился, ты же знаешь, - она пожимает плечами, пока Адам тихонько хохочет себе в кулак.
- Вы можете идти, только постарайтесь поменьше мелькать на публике вместе, хотя бы первое время, - говорит мама. – Да, и сделайте хмурые лица, когда будете выходить, а то уж слишком вы довольные.
Мы встаем со своих мест, и подходим к выходу из кабинета. Адам берет меня за руку, переплетая наши пальцы, но уже у самой двери, он останавливается и поворачивается к женщине.
- Спасибо вам, миссис Грин, - говорит, и еле заметно кивает.
Мама улыбается ему и, подмигнув, возвращается к своей работе.
Какая же все-таки она у меня классная! Мало того, что не стала наказывать нас, так еще и сказала, что рада за нас. Хотя, она знает Адама, знает обо всех его жизненных проколах, но она почему-то с самого начала была уверена, что у меня с ним что-то будет. И сама же подталкивала к этому. Любая другая на ее месте, запретила бы мне встречаться с таким парнем, как он, аргументируя это тем, что он хулиган и его ничего не ждет в будущем. Но не мама. Нет. И я безумно люблю ее за это. И сегодня я испеку ей ее любимые круассаны с молочным кремом и приготовлю вкусный ужин, чтобы она знала, как я благодарна ей за все.