Прокатить?

Прошло пару недель после их встречи. Вроде бы - ничего не изменилось. Ксюша жила своей жизнью: школа, готовка, Лиза, музыка, списки книг. Иногда переписывалась с Кирой, иногда - с Сашей.

А иногда - просто лежала в тишине, слушала свои плейлисты и думала: а что дальше?

С Сашей всё было странно. Они не были вместе, но и не были чужими. Переписки стали тише, как будто кто-то незаметно убавил звук.

> "Привет." "Как день?" "Норм. Устал. А у тебя?" "Тоже." "Спокойной."

Иногда - голосовушка. Иногда - тишина.

---

Ксюша ощущала, что что-то поменялось

Он стал чуть дальше. Не грубее. Не холоднее. Просто... как будто осторожнее. Или отстранённее.

И однажды вечером она случайно увидела в его сторис чью-то руку - тонкие пальцы с чёрным лаком, кольца. Подпись:

> "не спрашивай кто это. просто музыка."

Ксюша молча смотрела на экран. Никаких эмоций. Только лёгкий холод внутри.

> Наверное, это и есть взрослость. Когда уже не болит - но что-то внутри сжимается.

---

Она не стала писать

Она просто выдохнула, выключила телефон и пошла мыть посуду. Потом стирала. Потом вышла во двор - полоть клубнику. Руки в земле, в воде. Голову продувает ветер.

И всё равно - мысли о нём.

---

Кира, как всегда, чувствовала больше, чем говорили слова

Вечером они переписывались:

Кира: - Эй. Всё норм?

Ксюша: - Да. Просто как-то... странно всё.

Кира: - Саша?

Ксюша: - Ага. Он стал... другой. Или я стала. Или мы оба.

Кира: - Хочешь честно? Иногда кажется, что ты ему слишком важна, поэтому он боится.

Ксюша: - А мне от этого не легче. Я не знаю, что с этим делать. Я не умею ни просить, ни ждать. А говорить "давай определимся" - тоже глупо. Я же не на допросе.

Кира: - Просто скажи ему, как есть. Без требований.

Ксюша: - Я боюсь.

Кира: - Не бойся. Если это настоящее - оно не испугается.

---

Но сказать не получилось

Ксюша набирала текст - и стирала. Потом снова. Потом опять удаляла.

> "Ты отдаляешься или мне кажется?"
"Ты не хочешь больше общаться?"
"Если у тебя кто-то есть - я пойму."

Ни одно из этих сообщений не было отправлено.

---

А потом Саша сам написал

Поздно вечером.

Саша: - Завтра будешь дома?

Ксюша: - Да. Почему?

Саша: - Заеду. Нужно кое-что вернуть.

Ксюша: - Что именно?

Саша: - Толстовку. Ты оставила в машине.

> Толстовку... Ту самую. Которую он ей дарил. Она не помнила, что оставляла её.

Ксюша: - Ладно. Заезжай.

---

Утро. Двор. Лето

Солнце било по лбу, будто нарочно. Ксюша сидела на ступеньках крыльца в старой майке и шортах, пила воду.

Саша приехал без звука. Его мотоцикл заглушил всё остальное.

Он вышел из-за ворот, в руках - свернутая аккуратно толстовка.

- Привет.

- Привет.

Он протянул.

- Я нашёл её в багажнике. Не знал, стоит ли возвращать, но... решил, что честнее так.

Она взяла вещь. Пауза. Пыльная тишина между ними.

- У тебя кто-то есть? - вырвалось у Ксюши.

Он молчал секунду. Две. Потом тихо:

- Нет.

- А та рука в сторис?

Он чуть усмехнулся.

- Подруга. С братом общаемся. Слушали музыку. Поймал момент. Без скрытых смыслов.

- Я думала... не знаю. Что тебе уже всё равно.

Он сел рядом на ступеньки. Не прикасался.

- Не всё равно. Но я не знал, как быть. Мне 20. Тебе 16. Ты взрослеешь. А я... чувствую, что каждый шаг - как по стеклу. И я не хочу тебя обжечь собой.

- А если я сама хочу быть рядом?

Он посмотрел на неё. Долго.

- Тогда скажи. Без страха.

Она посмотрела прямо в глаза:

- Я хочу.

---

И ничего не изменилось. Но всё стало другим

Они сидели молча. Потом он ушёл. Без объятий. Без "пойдём гулять".

Просто ушёл. Оставив после себя не боль, а тишину, в которой стало легче дышать.

А Ксюша сжала в руках ту самую толстовку - и на секунду прикрыла глаза.

> Иногда любовь - это не отношения. Это выбор. Это честность. Это когда ты не ждёшь, а просто есть рядом.

Прошло два дня. Саша не писал. И Ксюша тоже. Но она больше не чувствовала тревоги. Он сказал - не всё равно. Она - сказала, что хочет. А остальное... это уже жизнь.

Вечером она стояла во дворе. В толстовке, которую он вернул. И смотрела на небо. Думала - может, так и должно быть: просто знать, что вы есть друг у друга, даже если молчите.

В этот момент - телефон завибрировал.

Саша: - На районе дождь. Не хочешь просто пройтись?

Ксюша: - Очень хочу.

Она схватила кеды, накинула капюшон и выбежала. Улица была пустая, небо серое. Он ждал у старого магазина, мокрые волосы, зонт в руке.

Он не сказал "ты красивая". Он просто посмотрел на неё так, будто она была всем миром. А потом протянул зонт и сказал:

- Пошли. Прогуляемся, пока не кончится лето.

И они пошли. Молча. Под одним зонтом. Без обещаний. Просто вместе.

. . .

На следующий день Ксюша проснулась раньше обычного. За окном было пасмурно, но внутри неё - спокойно. Не было напряжения, не было вопросов. Просто ощущение, что всё идёт, как должно.

Она сварила себе чай, села с ноутбуком на кухне и начала писать Кира сообщение, но вдруг заметила новое уведомление от Саши.

Саша: - Ты в 14:00 свободна?

Ксюша: - Да. А что?

Саша: - Хочу показать тебе одно место. Возьму кофе, приеду.

Ровно в 14:00 он был под воротами. В чёрной ветровке, с двумя стаканами в руках. Он не улыбался широко - но в его глазах было что-то спокойное, будто он тоже ждал этого момента.

Они ехали долго. За город. Без музыки, только ветер и редкие фразы.

Место оказалось заброшенным мостом через речку. Старая конструкция, облезлые перила, но вид - бесконечный.

- Когда мне было семнадцать, я приходил сюда, когда не знал, куда себя деть, - сказал он. - Сегодня захотелось быть тут не одному.

Они сели прямо на деревянный настил. Пили кофе. Слушали воду.

- Ты - один из немногих людей, рядом с кем мне спокойно, - прошептала она.

Он не ответил. Просто взял её ладонь и сжал. Не как парень девушку. А как человек - человека.

И в этом было больше, чем признание.

> Они не называли это. Они просто были.

---

На следующий день, когда Ксюша вернулась домой, в доме было тихо. Коля где-то гулял, Лиза с мамой уехали к бабушке.

Она села на подоконник, обняв колени, и достала из кармана телефона наушники. На плейлисте заиграл старый трек, который они когда-то слушали вместе с Сашей.

Пальцы сами потянулись к чату. Написала:

Ксюша: - Спасибо за вчера. Было очень важно.

Он ответил почти сразу.

Саша: - Мне тоже. Серьёзно.

Ксюша: - Ты часто туда ездишь?

Саша: - Когда плохо. Или когда хочу вспомнить, кто я.

Kсюша: - А теперь?

Пауза. Он пишет. Стирает. Потом снова пишет.

Саша: - Теперь, когда ты там была - не знаю, смогу ли приезжать туда без тебя.

У Ксюши сжалось внутри. Не от боли - от чего-то тёплого.

> Она не знала, куда всё это приведёт. Но впервые за долгое время не боялась узнать.

---

Прошёл ещё день. Вечер был прохладным, воздух пропитался предчувствием дождя. Ксюша шла домой из магазина - на плече сумка, в наушниках что-то фоновое, глаза скользят по прохожим, но не видят.

У поворота она остановилась - прямо у её дома стоял мотоцикл. Его.

Саша сидел на крыльце. В руках - тот самый энергетик, который она однажды шуточно назвала «лекарством от скуки».

- Привет, - сказал он.

- Ты чего тут? - удивилась она, стараясь скрыть то, как бешено заколотилось сердце.

- Просто... захотелось привезти кое-что. - Он протянул банку. - И посмотреть, как ты.

Она взяла.

- Спасибо. А ты?

Он пожал плечами.

- Думал, что будет сложнее. Но мне стало легче, когда понял - с тобой можно не притворяться.

- Мы ведь и не притворялись, - сказала она.

Он кивнул и посмотрел на небо:

- Да. Но ты единственная, с кем это получается легко.

Они сидели рядом. Минут десять. Не было нужды говорить. Внутри было как после тёплого душа: всё лишнее смыто, остаётся только ты и кто-то, кто не пугает тишиной.

И тогда он тихо сказал:

- Знаешь, я не идеален. У меня куча косяков. Я злюсь, замыкаюсь, могу исчезнуть. Но я точно знаю - ты мне важна. Даже если не всегда рядом.

Она посмотрела на него.

- Мне не нужно идеально. Мне нужно - по-настоящему.

И они просто остались на крыльце. С энергетиком, с молчанием, с собой.

> И этого на сегодня было достаточно.

---

Утро началось с солнца. Тёплого, летнего, будто август забыл, что ему пора уходить.

Ксюша проснулась с лёгкой улыбкой - вчерашний вечер был странно простым, но именно в этом и была его ценность.

На телефоне - новое сообщение.

Саша: - У меня выходной. Хочешь на речку?

Ксюша: - Ага. Возьмём плед и еду?

Саша: - Уже собираю. Выезжаю через полчаса.

Они не обсуждали маршрут - просто знали, куда ехать. Маленькая лесная речка с берегом в траве, с редкими стрекозами и запахом солнца на коже.

Он расстелил плед, поставил колонки. Заиграл старый рок, перемешанный с шумом ветра. Ксюша лежала на спине, глядя в небо.

- А помнишь, как всё начиналось? - спросила она.

- Конечно. С того, что ты просила покатать, а я сказал нет, - усмехнулся он.

- Да, а потом сам приехал через две минуты. Типичный ты.

Он лёг рядом, головой к её голове. Их волосы почти соприкасались.

- А сейчас? Ты бы попросила снова?

- Не нужно. Я бы просто подошла и села. Потому что знаю - ты не уедешь.

Саша повернулся на бок и посмотрел на неё:

- И ты не уйдёшь. Даже если будет сложно.

Она кивнула. Ветер слегка трепал пряди.

И в этом было всё: взросление, путь, тишина между словами. Никаких "навсегда". Только - "сейчас". Но это "сейчас" было крепче любых обещаний.

---

Ксюша вернулась домой под вечер - уставшая, но с лёгкостью внутри, как будто всё на своём месте. Она бросила рюкзак у двери, разулась, прошла на кухню, поставила чайник, но так и не дождалась, пока он закипит.

Поднявшись в комнату, она стянула с себя кофту, кинула на кресло, переоделась в пижаму и завалилась на кровать. Телефон зазвонил, но она только мельком взглянула - мама.

- Я дома, всё хорошо, - быстро ответила и выключила звук.

С потолка капало приглушённое тепло вечера. С улицы доносился шум машин, далёкий лай, где-то ворчал Коля.

Ксюша закрыла глаза.

В голове мелькали моменты: как он смотрел на неё, как молчал, как не требовал слов. Как будто её и правда принимали - всю, без попытки переделать.

И перед сном она прошептала в подушку:

- Спасибо.

Тихо. Не ему. Не себе. Просто в пространство, которое впервые за долгое время не пугало.