Прокатить?

POV Саши

Прошёл день. Потом ещё.

Ответа не было.
Ксюша молчала. И Саша… перестал ждать немедленно.

Нет — он всё ещё проверял телефон. Всё ещё слушал её любимые песни, вспоминал, как она дурачилась с Кирой, как щёлкала резинку на руке. Но теперь — без отчаянья.

Просто... жил.

Он понял: её нельзя вернуть словами.

Нельзя купить, выбить, выкрикнуть.

> Её можно только дождаться.
Если она захочет сама.

Он больше не пытался написать. Не подходил.
Но если она проходила рядом — он просто стоял и не мешал.
Никакого «эй», никакого «поговори со мной».
Только один взгляд.
Тихий, без ожиданий. Просто — «я тут».

Он стал чуть другим. Не пафосным. Не холодным.
Просто — более настоящим.

Сигареты — почти бросил.
Музыку слушал, как прежде, но теперь чаще — без слов.
Коля что-то подозревал, но молчал. И это было даже проще.

Внутри осталась мысль:

> «Я не позволю себе сломать её ещё раз.
Даже если не буду рядом — пусть будет счастлива. Без меня, если надо. Но — счастлива».

---

POV Ксюши

Она замечала.
Его взгляд — вдалеке.
Тот, который раньше был горячий, тяжёлый. А теперь — спокойный. Ровный. Словно говорил: «Я не трону. Я просто рядом».

И это сбивало с толку.
Он не писал. Не звал. Не жаловался.
Просто был.

И Ксюша это видела.

Каждый раз, когда выходила в магазин, когда шла с Кирой по району, когда просто стояла у остановки — он где-то был. Ненавязчиво. Не преследовал. Но и не исчезал.

Она не знала, как к этому относиться.

Сначала — злилась.
Потом — игнорировала.
А потом… просто привыкла.

Иногда ей даже становилось чуть легче, когда она знала: где-то на фоне — он. Не нападает. Не требует. Просто — тихо любит.

> А может и не любит. Может, просто жалеет.
Или скучает по тому, кем они были.

Она не знала.

И пока не хотела знать.

Просто жила.

---

Поздний вечер. Случайная встреча

Ксюша шла домой. С сумкой, наушниками, уставшая после кружков.
За спиной — стемневший район. Осень. Холодно.

Он вышел из-за угла. Почти случайно.

— Привет, — сказал он просто.

Она остановилась.
Медленно сняла наушник. Посмотрела. Не злилась. Не грустила.

— Привет.

— Я… не подойду ближе, — Саша поднял руки. — Просто... хотел сказать. Я понял всё. И больше не буду лезть.
Если когда-нибудь захочешь — я буду.
А если нет…
Я всё равно рядом. Просто... тише.

Она молчала.

А потом кивнула.

— Спасибо.

И пошла дальше.

Он остался стоять.

Но в этот раз — ему было не больно.

Просто… правильно.

Ксюша дошла до дома и сразу закрылась в комнате.
Не от злости. Не от боли.
Просто… ей нужно было подумать.

Саша.
Он стоял спокойно. Он не пытался влезть обратно в её жизнь.
Он просто... был.

> «Я больше не буду лезть.
Если когда-нибудь захочешь — я буду.
А если нет… Я всё равно рядом. Просто... тише.»

И что-то в этих словах осело внутри.

Она бросила сумку в угол, села на подоконник и посмотрела на улицу.
Внизу — машины. Люди. Кто-то спешит домой. Кто-то — в никуда.

Она смотрела на отражение в стекле.
Себя — с уставшими глазами, заплетённой косой и тихим лицом.

> — А что, если он правда… не врёт?

Её больше не душила обида.
И даже не любовь.
А страх. Что если она однажды поймёт: всё-таки нужен. А его уже не будет.

---

POV Киры (переписка)

Ксюша:
— Мы пересеклись с ним.

Кира:
— И?

Ксюша:
— Просто. Он ничего не сделал.
— Сказал: "я не подойду ближе".
— А потом: "я просто рядом".

Кира:
— И ты?

Ксюша:
— Я поблагодарила.
— И ушла.

Кира:
— Ну, это звучит… мягко?

Ксюша:
— Он был… настоящий.
— Без пафоса. Без грусти. Просто… был.
— Я даже не злюсь.

Кира:
— Начинаешь прощать?

Ксюша:
— Я не уверена.
— Я просто устала держать боль в кулаке.
— А он… уже не давит.
— Это страшно. И спокойно одновременно.

Кира:
— Главное — не спеши. Ни к нему. Ни от него.

Ксюша:
— Я пока просто поживу.

Кира:
— А он пока просто подождёт.

---

Ночь. Комната Ксюши

Она легла поздно. Перебирала в голове его взгляд, его голос, свою реакцию.
Сердце не било тревогу, как раньше. Просто стучало. Ровно. Спокойно.

Она достала блокнот. Написала туда:

> «Ты стал другим.
Не знаю, как это — быть рядом с новым тобой.
Но мне уже не страшно.
Я просто не уверена — хочу ли я снова быть рядом.
Но теперь я знаю:
ты не враг.
А просто…
кто-то, кто был.
И, возможно, ещё будет.»

---

Утро следующего дня

Ксюша проснулась рано. За окном было ещё серо, как будто день не хотел начинаться. В комнате — запах свежести от открытого окна и тёплый воздух с кухни: Коля жарил яичницу и громко пел куплет из песни, которую она давно знала наизусть.

> «Ты хотел быть плохим, ну давай, сыграй в это красиво…»

Она улыбнулась.

На мгновение — просто от бытового момента.
Как будто внутри что-то немного починилось. Или начало чиниться.

Она встала, накинула худи и спустилась вниз.
На кухне — привычный бардак: кружки, кетчуп открытый, и Коля в своей майке и с наушниками, на одно ухо.

Он кивнул ей:

— Голодная?

— Угу, — хрипло ответила она, и села за стол.

— Саша утром уходил куда-то. Не знаешь, куда?

Ксюша вздрогнула от имени. Но потом просто пожала плечами:

— Он мне не отчитывается.

Коля на неё взглянул чуть внимательнее, но ничего не сказал.

> Даже брат начал догадываться, что внутри неё снова что-то шевелится.
Что имя "Саша" для неё — уже не просто раздражающий звук.

---

POV Саши

Он не спал полночи. Просто сидел у себя, слушал фоном глухие минуса и думал. Не паниковал. Не строил планов. А именно думал.

> Как быть рядом — и не мешать?
Как доказать, что стал другим — не на словах?

И наутро — он встал, взял с собой инструменты и пошёл к дому, где раньше бегали дети, где лавочка скрипела, где качели были сломаны ещё весной.

Тихо, без показухи, он просто… починил лавочку.
Сделал спинку. Заменил доски.
Прикрутил качелю обратно, как когда-то давно.

Он не думал, что она увидит.

Он просто хотел, чтобы ей было место, где можно посидеть, если она вдруг пройдёт мимо.

---

POV Ксюши

Днём она вышла с Кирой — просто пройтись.
Не за покупками. Не за делом. Просто… в воздух.
На ней было любимое худи, старые джинсы, волосы собраны в пучок. Простой день. Без ожиданий.

— О, качеля работает, — удивилась Кира, когда они подошли к площадке.

Ксюша подняла взгляд. Лавочка была новой.
Деревянной, крепкой.
И краска на металле ещё не до конца высохла.

Она ничего не сказала. Просто почувствовала.

— Думаешь, это он? — спросила Кира негромко.

— Да, — кивнула Ксюша. — Никто больше не стал бы.

Кира внимательно на неё посмотрела:

— Это не пугает?

— Нет, — выдохнула Ксюша. — Это… впервые не напрягает.
— Он просто сделал. Не попросил. Не написал. Не ждал благодарности.

Она присела на качель. Осторожно.
Покачалась.
И впервые за долгое время улыбнулась. Настояще.

> Так начинается уважение.
Не с "я люблю", а с "я просто хочу, чтобы тебе было хорошо".

---

Поздний вечер. Сообщение

Ксюша сидела у себя на кровати. Мокрые волосы, тетрадка, плейлист включён на повторе.
И она вдруг открыла диалог с Сашей.

Сама.

Просто так.

И написала:

Ксюша:
— Качеля держится. Спасибо.
— Ты правда изменился.

Она не ждала, не считала минуты.
Сама легла спать.

---

POV Саши

Когда он получил сообщение — он не улыбнулся резко.
Просто выдохнул, как будто внутри стало тише.

Он не стал писать длинный ответ.

Он просто написал:

Саша:
— Я обещал, что больше не наврежу.
— Я сдерживаю.

Поздний вечер. Комната Ксюши

Она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати.
На коленях — старый фотоальбом, который случайно нашла в шкафу.
Листы пахли детством: пылью, бумагой, тёплым прошлым.

На фотографиях — она, ещё мелкая, в зелёной панаме. Смешные кудряшки, разбитые коленки, и улыбка на всё лицо.
Где-то рядом — Кира. Чуть младше.
А вот тут — Коля.
На другом снимке — Лиза, совсем кроха.

> Всё казалось таким простым.
Тогда никто не думал, что можно разбить сердце не словами, а молчанием.

Она перевернула страницу.
На одной из фото — она с Сашей.
Тогда он ещё не был "тем Сашей". Он был просто — Кирин брат.
Улыбался небрежно, на ней его старая кепка, которую он надел ей на голову, чтобы солнце не слепило.

> Ксюша тогда помнила: ей было лет 11.
А он казался огромным. И очень взрослым.
И она тогда впервые подумала: "А он классный."

Она провела пальцами по фото.
Тихо. С нежностью, но без боли.

Сейчас Саша был рядом снова — не в фотоальбоме, а в настоящем.
Но уже другим.

> Не «классный».
А просто человек, который умеет ждать.

---

Тем временем. POV Саши

Он был в комнате. За окном — фонарь, музыка тихо шипела в колонке.
На столе — недопитый энергетик, пачка сигарет, записка с делами, где первая строчка была:

> "Починить забор у старой бабки (она жаловалась летом)."

Он снова стал что-то делать руками.

Раньше — это было бегство. Теперь — способ быть собой.

Он не знал, вернётся ли Ксюша.
Он не строил иллюзий.
Просто… был готов.

Если вдруг она скажет: "Привет" — он скажет "Привет".
Если скажет "Не подходи" — он отойдёт.
Если скажет "Мне плохо" — он, не говоря ни слова, принесёт ей плед и чай.

> Не герой.
Не парень мечты.
Просто… кто-то, кто будет рядом, если она вдруг захочет.

Он тоже вспоминал.
Ту фотографию, где она в кепке.
Те смешные разговоры.
Как она бежала, запыхавшись, и щекотала его бок, потому что он обозвал её "карапузом".

> Всё было по-настоящему. Даже если тогда они не понимали этого.

Он открыл её сообщение ещё раз:

> «Качеля держится. Спасибо.
Ты правда изменился.»

И тишина, которая в прошлом его бесила, теперь стала подарком.
Она значит: "Я замечаю."
Пусть без "люблю", пусть без "вернись" — но она видит.

---

Глубокая ночь. Ксюша снова берёт телефон

Она долго не писала.

Просто сидела, то смотрела на фото, то на потолок, то прокручивала воспоминания, будто сериал.
Но потом всё же набрала.

Ксюша:
— Ты всегда хотел быть хорошим для всех.
— А теперь просто стал… собой.
— И это куда важнее.

Она не знала, прочитает ли он сразу.
И, если честно, не ждала ответа.
Она просто написала для него.
И для себя.

---

POV Саши (позже, в ту же ночь)

Он читал сообщение. Несколько раз.

Он мог бы ответить:
"Ты всегда видела во мне то, чего я сам не замечал."

Но не стал.

Он просто написал:

Саша:
— Спасибо. За взгляд.
— За молчание.
— За то, что не кричишь, а просто живёшь.

---

Утро. Солнечное, как впервые за осень

Ксюша вышла на улицу одна. Без Киры. Без цели.

И просто села на ту самую лавочку, которую он починил.

В руке — термокружка с чаем. На лице — спокойствие.
И впервые — открытая улыбка.

> Она не знала, что будет дальше.
Любовь ли это, дружба, или просто история взросления — неважно.

Главное — она не прячется больше от чувств.
И не убегает от себя.