MHA | REACTION

Персонажи: Инаса Йоараши, Тога Химико

_____________________________

Инаса Йоараши

И как все это в тебе уместилось?
Экстракт эстетики и красоты.
От поцелуев твои губы лоснились.
Ты нереальна, дитя сатаны.

© Горький - Мое электричество

Это было настолько невыносимо, что казалось, он сойдет с ума. Один твой взгляд, и Инаса был готов поклясться - его растреляли, вывернули наизнанку, заставляя преклонить колени перед всем твоим естеством. И он бы сделал это, с радостью, покоряя любую вершину по мановению твоих пальцев, но...
Ты уже была девушкой Тодороки Шоты.

Он улыбался - настолько, насколько это возможно, хохоча громче обычного и завороженно любуясь тобой, когда ты что-то рассказывала и, изредка, смотрела только на него. Эти минуты одновременно были и вечными, и слишком короткими. Желание прошептать тебе свои чувства давило свинцом на сердце, но как он мог, вот так, парой фраз, поставить под угрозу вашу хрупкую дружбу? Ведь ты бы отказала, несомненно, ведь ты уже была счастлива с другим. Но это нисколько не спасало его от тоски.

Надо сказать, актриса из тебя вышла бы отличная. По крайней мере - никто не мог бы поверить, что отношения с Тодороки были в тягость. Ты улыбалась, он смотрел равнодушно; но такова ваша игра и обязанность перед старшими, решившими, что ваш договорной брак будет выгоден для обеих сторон. Впрочем, изначально вы оба были не против: Шото с его ледяным, нацеленным лишь на статус героя, сердцем; и ты - с разбитым в дребезги прошлыми отношениями, и практически дырой в груди, из-за которой не хотелось ничего ощущать.
Но на деле Шото оказался невыносим.

Если бы его причудой был не ветер, то уж наверняка стал бы огонь - как минимум, этот пожар, сжигающий каждую его частичку во имя тебя, в груди, Инаса мог бы куда-то выплеснуть, будь это так. Но все, абсолютно все, было иначе. Инаса смотрит тебе в спину почти щенячьими глазами, когда вы с прочими студентами обеих школ празднуете окончание учебы, и не замечает, как его одергивает Кэми.
- Ты слишком пялишься на Т/и-чан, Инаса-кун, - настойчиво шепчет ему девушка с горечью в голосе, - Если Тодороки заметит, то получится не очень... хорошо. Понимаешь?
Парень сглатывает и кивает.

Когда на столе оказывается алкоголь, он не замечает; покорно глушит стакан за стаканом, пытаясь проглотить горечь уязвленного самолюбия. Вокруг шум; но и посреди тысячи голосов, Инаса бы расслышал твой, с ноткой злости:
- Шото, хватит.
Когда вы - такая сладкая, образцовая парочка великолепных студентов - смотрите друг на друга с такой злостью, Инаса ощущает незнакомую радость. Тодороки что-то шипит тебе, ты вскакиваешь, он следом; Йоараши сжимает стакан так крепко, сдерживая желание пойти за вами, что не замечает, как тот трескается и впивается осколками в ладонь.
- Боги, Инаса! - Кэми пугается, трясет его за плечо, пока парень медленно поворачивается и тупо, растерянно смотрит на окровавленную ладонь. Шанс.
- Я задумался, - смех выходит натянутым, но с этим уже ничего не сделать; Инаса поднимается и треплет девчонку по волосам, - Не волнуйтесь, я скоро приду. Промою рану.
Осколки, вытаскиваемые дрожащими пальцами из руки, отмечают его путь - по узкому коридору, мимо туалета, к двери на выход, как можно тише. Туда, куда ушли вы.

- Мы же поженимся рано или поздно, Шото! - в твоем голосе настолько концентрированная усталость, что можно выжимать. Ты зябко обнимаешь себя за плечи, глядя на непроницаемое лицо "парня". Тот медленно кивает, и склоняет голову на бок.
- И что?
- Почему ты не можешь хотя бы притвориться, что любишь меня? - слова давно вертелись на языке, но говорить их было страшно; не то чтобы ты не устояла перед ним, но игра зашла слишком далеко, отпечатываясь испугом в сознании, что однажды этот уже привычный человек прогонит тебя. Так же, как и было всегда.
- Но ты ведь тоже не любишь меня, т/и.

Инаса отлично знал, как равнодушны, что отец, что сын, семьи Тодороки, но сейчас, стоя за дверью и наблюдая за вами из-за щелки, казалось, что это уже переходит все границы.
Твое "не люблю" растворяется в его громких, спешных шагах; Инаса - ураган, сносящий все на своем пути, но в его крепких, медвежьих объятиях тепло, даже когда он орет на Шото:
- ТЫ НЕ ДОСТОИН И КАПЛИ ЕЕ ЛЮБВИ!
Терпение разлетается, как разбитый стакан, и Йоараши выплескивает все о том, что Шото не имел права вообще прикасаться к тебе, как он любит тебя и готов отдать все.

- Инаса, да погоди ты... - и пусть его не перекричать, твой робкий голос заставляет парня замолкнуть и опустить голову к тебе.
- Т/и, я... - медленно, но верно краснея, Инаса ослабляет объятия; все его лицо красное, но сдерживать счастливую улыбку невозможно, и он словно бы забывает о присутствии Шото, - Я.. я люблю тебя.

Тишина неловкая, робкая, рухнет лишь со вздохом Шото. Он привык к тебе; но пообещает поговорить с отцом, чтобы отменить ваш брак - и уйдет, впервые за долгое время слегка улыбнувшись вам двоим.
А Инаса... быстро забормотав, что ты не должна мерзнуть - моргнуть не успеешь, как вернется с вещами; и, подхватив на руки, украдет на импровизированное свидание, ведь "нам надо узнать друг друга лучше, прежде чем ты станешь моей женой, т/и".

Тога Химико

Давай держаться на расстоянии
Ты знаешь, что случается, когда мы пьяные
Смешные, безумные, с ума слетевшие
До одури нежные
Это не пошлость, это страсти парусы
Всему виной, сорок градусов
На утро буду ругаться трехъярусным
Как я могла

© Алоэвера - Не было

Раздражало. Шигараки вечно держал тебя подле себя - и плевать, что ты была представлена им Все-за-одного, для Тоги это не имело значения - и, казалось, что даже поговорить с тобой без взгляда лидера было невозможным.
Раздражало. Слыша шуточки Даби о том, что Томура нашел себе девушку, Тога кривила губы, мрачнея и отпуская резкие слова о том, что даже если это так, то парочка вы отвратная.

Твайс нервно крутился у дверей твоей комнаты, пока Тога перебирала вещи. Хотелось хотя бы частичку тебя, хоть что-то; это будоражило изнутри, вызывая волны мурашек по всему телу, ведь она вторглась в личную обитель почти что божества. И плевать, была ли ты сравнима по силе с Шигараки или Изуку - о последнем Химико вообще перестала вспоминать, ослепленная твоим образом, твоими глазами, изгибом запястий, так и зовущих впиться зубками, оставить бесчисленные укусы.
- Т/И! - голос Твайса испуганно дрогнул, паника звучала в каждой букве твоего имени, - Н-нет, тебе не надо туда / Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ВХОДИТЬ!
- Да о чем ты... Тога?
Девчонка обернулась, прижимая к груди футболку, насквозь пропахшую запахом твоего тела.
- Т/и! - счастье окатило с головой, когда она кинулась к тебе; Тога обнажила зубки, улыбаясь, - Ты вернулась!
И она уловила момент твоей растерянности. Отказать в просьбе провести с ней время - было невозможно.

Она словно оказывается во сне. Химико бесхитростно переплетала пальцы с твоими, не отпуская ни на секунду и задавая бесконечные вопросы, желая узнать все, что ты вообще можешь о себе рассказать.
Если задания - то совместные; Шигараки трет ноющие от громогласной и гиперактивной Тоги виски и соглашается, стиснув зубы, когда девчонка десятый раз клянется, что убьет всех, кто посмеет даже взглянуть на тебя; она рядом повсюду, даже под дверью туалета. В тягость ли? Знаешь только ты, но Тога, получив свое, отступать не собирается.

- Почему ты не спишь? - ты зеваешь, сонно жмурясь на нее, разбуженная скрипом двери и тихим хихиканьем. Вы уже давно спите рядом -  вернее, Тога просто однажды перестала уходить к себе - и ощущать ее тонкие пальцы вокруг своих плеч более чем привычно, и, согласись, приятнее, чем спать одной в холодной комнате.
- Я любуюсь тобой, т/и - шепчет Химико, придвигаясь ближе. Запах алкоголя и крови ударяет в нос, и ты морщишься неосознанно, но это не проходит незамеченным для нее; улыбка сменяется растерянностью, и от блеска в глазах девушки ты вздрагиваешь.
- Я... я тебе неприятна?
Вздох, объятия; прижимаясь к тебе и обвивая твою талию руками, Тога прячет улыбку, когда ты говоришь "конечно же нет", сонно зевая. Она не собиралась лгать, слезы выступили сами собой от осознания крохи шанса, что ее божество с ней общается лишь из жалости.
- Ты мне тоже не неприятна, т/и - но алкоголь развязывает язык, а тело, еще помнящее совсем недавнюю бойню, оставившую на ней кровь, напряжено и энергично; Тога подается вверх, к лицу, и между вашими губами остаются миллиметры, когда она шепчет:
- Ты самая важная для меня, ты знала? Ради тебя я весь мир уничтожу!

Тога столь же напориста, сколь и нежна; на утро укусы на твоей коже не заметит разве что слепой. Шигараки скривит губы, но промолчит, Даби не оставит это без комментариев; но все это не так важно, как ее безропотная, бесконечная любовь.
И спустя неделю, непривычно робко топчась на месте, Тога, прикрыв рукавом стремительно краснеющее лицо, протягивает железное кольцо, бормоча:
- Давай будем женой и женой, т/и?...