MHA | REACTION

Он знал тебя давно: выбранная ещё давно, как будущая невеста сынка премьер-министра Японии; девчонка, которую в академии избегали в той же степени, сколько и окружали подхалимством.
"Какой идиотизм", - думал Айзава, наблюдая, как вокруг тебя вертятся будущие герои, стараясь завязать полезное знакомство. Но все сложилось так, что в итоге из всех, кто был рядом с тобой, самым близким стал именно Шота.

Незу-сама смотрит на него спокойно, но мужчина кожей ощущает, как директор едва сдерживает улыбку.
- Если вы считаете, что я выполню эту миссию лучше других, то это не так, - Айзава хмурится, стараясь проглотить нервный комок и утихомирить забушевавшее сердце, - Мы с т/и уже давно не общаемся.
Директор слегка прищуривается; затем улыбается так, что по спине Шота пробегают мурашки.
- Я знаю, что вы были близки, Шота. Только ты можешь с этим помочь.

Ты ныряешь под стол, жадно хватая губами воздух. Быстро - так, что обдираешь колени об пол, но это наименьшая проблема - пока тяжёлая ваза не разбивается об стену выше, осыпая градом осколков.
- Вылезай, тварь! - гневный рев мужа отзывается в тебе таким страхом, что слезы текут сами собой, - Я знаю, что ты писала героям!
Когда он наклоняется под стол и ухмыляется, ты тщетно упираешься спиной в стену. Бежать некуда.

Айзава замечает скептический взгляд Мика только на третьей сигарете.
- Что?
Друг качает головой, затем театрально-тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула. В кабинете никого, кроме них, нет, а потому Мик и не пытается говорить тихо:
- Мне нравилась т/и-чан. Если бы её не продали этому балбесу, могли бы работать вместе... - снова вздохнув, Мик поджимает губы, - И я мог бы погулять на вашей свадьбе!
Это было ударом по сердцу; Шота мрачно смотрит в ответ, но старая рана открылась ещё во время разговора с директором.
- Не неси чушь.
- Это ты прекрати её нести, - резкая серьёзность Мика звучит холодно и раздражённо, - Она сама попросила, чтобы это был ты. Из всех возможных героев она выбрала тебя, идиот. Что тебе ещё нужно?

Хочется разбить все эти позолоченные баночки с косметикой, разорваться к чертям дизайнерские платья, но ты сжимаешь губы, старательно замазывая синий след от удара на щеке. Нельзя плакать, нельзя злиться - не в твоем положении. Не сейчас...
- Сколько ты ещё будешь краситься? - муж хмыкает, останавливаясь за спиной, но ты не смотришь на его отражение, обводя губы помадой.
Теперь он - премьер-министр, ты - его нежная, всеми любимая жена. На публике, конечно.
Мужчина окидывает тебя сальным, липким взглядом, и злость сменяется неприятно похотливой насмешкой.
- Отлично, как и всегда, куколка.

Всего одно сообщение выбивает его из колеи, но Айзава отлично знает, что ты не посылала бы запрос напрямую Незу просто так. Все вопросы - потом.
Костюм раздражает, в нем непривычно и неуютно, Шота приглаживает волосы и старается выглядеть равнодушным. А под пиджаком, под рубашкой, под ребрами - бушующий ураган, сбивающий дыхание напрочь, напоминающий о всех его признаниях и твоих натянутых отказах.
Шота нервно одергивает рукав рубашки.
И о том, как первый и последний раз вы, теряя голову от этих запретных и бесплотных чувств, занимались любовью. Ему не следовало отпускать тебя.

Стоя за спиной мужа перед камерами на пресс-конференции, ты - уже привычно за столько лет, как робот - мягко улыбаешься и машешь ладонью репортерам. Выученная с юности, "королева", идущая под руку с тем, кому пророчат - не без твоей помощи - в будущем кресло президента.
С трудом давишь ухмылку. Президент, избивающий жену и трахающий шлюх. Потрясающе.

Ваши глаза сталкиваются - ты отводишь взгляд быстрее, а Шота сжимает кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь. Один взгляд, и все воспоминания вспыхивают фейерверками в разуме, и снова - так хочется прижать к себе и поцеловать, слыша твой смех.
Айзава медленно, размеренно выдыхает и исчезает в коридоре для персонала.

Ваши глаза сталкиваются - и ты едва сдерживаешься, чтобы не сорваться с места к нему, к единственному в мире мужчине, которому было важно твоё счастье; и быстро отводишь взгляд.
Но муж успевает это заметить.
- Вы не против сделать перерыв? - премьер-министр посмеивается почти по-юношески неловко, - Кажется, моей любимой жене нехорошо.
Но этот смех только для других. Когда за вами захлопывается дверь, ты не успеваешь увернуться - но в этой сжимающей горло руке, в этом полном отвращения взгляде уже нет ничего нового.
- Дешёвая шлюха, - шипит муж, игнорируя твои попытки ослабить его пальцы на шее, - Сиди тут и молчи, ясно? Думаешь, я не увижу, как ты стреляешь глазками репортерам?!

Ярость захлестывает его с головой, и Шота находит все меньше причин оставаться в вентиляции над вашей комнатой. Но твое слабое "я останусь здесь одна, дорогой" - почти что кодовая фраза, напоминающая ему, что действительно стоит на кону.
Стоит двери захлопнуться, и Айзава ощущает себя... мальчишкой, лезущим к возлюбленной. Это одновременно пьянит и отвлекает; он выбивает решётку, высовываясь к тебе.
- Давно не виделись, да, т/и? - Шота улыбается растерянно и неловко, глядя на тебя.

Пропажа жены премьер-министра становится темой обсуждения всех СМИ надолго, затем - то, каким бесполезным без жены оказывается сам политик.
Ты, не сдерживаясь, хохочешь, глядя, как в новостях его зовут ничтожным.
- Ты такая злорадная, т/и, - ворчит Шота, обнимая тебя, лежащую перед ним, за талию, а затем говорит наигранно-обиженно:
- И вообще, почему моя жена смотрит на бывшего?
- Говорит тот, кто меня украл, - парируешь ты в ответ, заставляя Айзаву усмехнуться и запечатлеть поцелуй на твоем плече.
- Украл, и теперь никогда не отпущу.