32 | Dabi. Моя чужая невеста
"Ебанутая сука."
Больше признание в любви, чем ругательство - Даби шепчет его с хриплым, полным восторга придыханием, задыхаясь от нежности твоей кожи. Руки блуждают под одеждой, и отдаленные огни города оставляют цветные блики на вас, спрятавшихся в переулке между домами, абсолютно бесстыдно наслаждающихся друг другом.
Он - злодей, убийца, беглый сын героя. Ты - просто прелесть, на зависть другим, и твое имя на устах подростков обязательно сопровождается восхищением.
Но все это важно лишь там, в объятиях общества; Даби нравится рвать твою рубашку, когда вы одни, размазывать помаду, любуясь тобой, настоящей, абсолютно не такой приторно-славной экранной героиней, как считают другие, а поистине дрянной девчонкой. Обнажать друг перед другом тело и душу - сладко, горько, с привкусом крови; конечно, сначала вы пытались убить друг друга, однако...
Когда ты вдруг пропадаешь, сердце пропускает удар. Даби ждет дольше положенного, заваливает сообщениями. Его терпение только касательно тебя бесконечно, но не когда нет возможности притянуть к себе за талию. Под ребрами неприятно царапает страх, мужчина заглушает его алкоголем один день, второй. Как ищейка, обнажает клыки; Шигараки терпит прихоть подчиненного, позволяет бежать по теням улиц, выискивая хоть какую-то крупицу информации.
Экран изливает ложный, ослепляющий блеск. Ты улыбаешься с экрана - люди восхищены, Даби видит ложь на твоем лице - отвечаешь на вопросы ведущей, сидя рядом с парнем. Даби ощущает, как губы растягиваются в оскале. Сука.
Охранник мельком кидает взгляд на неизвестного в плаще, но молчит. Таковы уж законы элитного района - Даби выуживает из кармана ключ-карту и проходит внутрь. Знак твоего доверия дает ему доступ к твоему жилищу в вылизанном блестящем небоскребе.
Желание прикончить тебя собственными руками и возлюбить, лишь зайдя в квартиру, борется в его грудной клетке, не дает дышать, но Даби идет вперед без какого-либо беспокойства. Увидит тебя, поцелует...
- Зачем ты пришел? - ты впускаешь любовника без вопросов.
Губы болят от поцелуев, ночная рубашка летит к черту; злодей плох в красивых словах, но его тело, прикосновения, говорят тебе намного больше.
- Какого черта ты пропала? - рычит Даби на ухо, не выпуская из объятий. Лежать в мягкой постели непривычно, но он с тобой, и счастье стирает из памяти прежнюю злость.
Ему кажется, что в твоих глазах мелькает отчаяние / ты слабо улыбаешься, поправляя растрепанные волосы.
- Я выхожу замуж. Так что больше мы не увидимся.
Таков твой долг. Чертов, проклятый долг - у тебя не было выбора, "жених" просто не оставил его. Ты смотришь в спину собирающегося Даби, сжимая губы, чтобы сдержать слезы. Фотографии, ваша с ним переписка... и ладно бы, тебя всего лишь посадили бы, да и то, не на вечность; но он - твой Даби - не сможет уйти от преследования.
И ты говоришь да, согласна, принимая обручальное кольцо.
Словно кто-то выпотрошил его, запихнул под ребра вместо внутренностей бесчисленное количество иголок. Даби сдерживает себя, пока не доходит до Логова / он разносит все, к дьяволу, сжигая немногочисленную мебель в комнате и ревя раненным зверем. Его любовь - только к тебе, только ты могла выудить это забытое чувство - душит, выжигает все изнутри, оставляя пепел даже не злости, а такой концентрированной боли, что Даби и не понимает, как выплеснуть ее и забыть.
Ты улыбаешься с экрана. Хочется разбить экран, но Шигараки смотрит недоверчиво.
Лгунья. Даби видит это по твоему лицу, эту морщинку между бровей.
Почему? Как ты могла? Вопросы роем мошкары не дают спать, дышать, жить, и твое лицо / запах / взгляд, словно проклятый, видит повсюду. Даби сжимает голову руками, шепча твое имя, признавая себе, что ещё с первого взгляда понял: жизнь без тебя - бесполезная безвкусица.
Свадебное платье сияет такой ослепляющей белизной, что становится... мерзко. Ты взираешь на свое отражение пустыми глазами, стараясь ни о чем не думать. Жених постарался - даже самые сильные укусы Даби на твоей коже скрыты тканью и блеском, и ты подобна невесте с обложек глянцевых журналов. Ты усмехаешься. Да, подобна - такая же безликая.
Даби натягивает капюшон. Рядом с ним - журналистка с экрана, только вот безумный блеск глаз Тоги не клеится с напыщенно-капризным взглядом настоящей владельцы лица.
Сзади скрипит дверь и ты на мгновение вздрагиваешь. Сердце все ещё шепчет заветное имя, пропускает удар, несмотря на отрицание собственного желания разумом.
- Отлично выглядишь, моя дорогая будущая жена, - голос жениха одновременно равнодушен и мерзковато сладок. Он ухмыляется.
- Но тебе стоило бы улыбнуться, если не хочешь, чтобы твоего дружка нашли~
Ликование в душе, как пламя для сухих веток - захватывает с головой. Ему плевать на опасность быть раскрытым; маска Тоги не вызывает вопросов, а уж странный "оператор" тем более.
От прикосновения к плечу бегут мурашки по коже. Каждое слово парня ядом разъедает остатки уверенности и надежды, лишая желания даже дышать с ним одним воздухом. Жених наигранно вздыхает.
- Ну вот, ты уже делаешь меня несчастным, дорогая.
- Потому что видеть невесту до свадьбы - плохая примета, урод, - Даби не сдерживает смешка, когда "жених" испуганно вздрагивает от того, что чья-то рука легла на его голову; когда "жених" гулко орёт, выжигаемый обезумевшим синим пламенем.
От трупа воняет. Даби кривится, вытирая руку о плащ, а затем бросает взгляд на тебя.
- Отвратно чистое платье, знаешь?
Ему нравится, ему сносит крышу - вам обоим, шепчущим всю правду о чувствах между поцелуями, о желании убить / спасти, о страхах, о любви - Даби облизывает ноющие губы и подхватывает тебя под бедра.
- Ну что, моя невеста, пора сбегать отсюда, - в его глазах сплошь лукавая любовь и азарт, как и раньше.
Все горит синим пламенем - комната с женихом, стены церкви, и, конечно же, твое платье.
В его комнате только измятая кровать; Даби зубами рвет шнуровку платья на твоей спине и скользит губами между лопаток, задыхаясь шепотом:
- Только я могу быть твоим мужем..