MHA | REACTION

Персонажи: Тодороки Шото, Токоями Фумикаге

_________________________

Тодороки Шото

Шото сонно щурится и зевает, морщась от слепящего в окно света. В комнате тихо и слышно только его вздох, когда он замечает тебя и улыбается.
- Доброго утра, милая.
Ему мерещится, что ты киваешь, и парень усмехается.
- Тебе тоже не нравится, что так светло, да?
От того, как ты близко, сердце ликует, каждое утро для него становится чудом. Шото нравится наблюдать за тобой, хоть ты и молчалива последнее время, но это не важно - его любовь столь велика, что он не только может, но и хочет, предугадывать все твои желания.

Проходящая мимо комнаты брата Фуюми вздрагивает и замирает, но затем резко ускоряет шаг. Руки сжаты в кулаки. Нет, она не сможет привыкнуть к этому. Даже если должна.

- Сестра, мы сегодня пойдем на тренировку, так что будем поздно, - кричит Шото, уже обуваясь у дверей. Фуюми опирается о косяк двери и, казалось бы, наблюдает, но ее взгляд проходит мимо, пока юноша не протягивает тебе руку.
- Идем, т/и, нам нельзя опаздывать.
- Шото... - Фуюми было начинает говорить, но запинается, - Нет, не так важно. Удачи на тренировке.

Его вдохновляет твой взгляд, твое присутствие. Тодороки выкладывается на полную, почти ощущая теплое веселье в груди; но от чего-то ему кажется, что Изуку и Иида не сражаются в полную силу.
Запыхавшись, Шото машет рукой в твою сторону.
- Ну как тебе, т/и? - улыбка в его исполнении вещь редкая, и он дарит ее лишь тебе, - Кто из нас был лучше, что думаешь?
Ты обнимаешь колени и смотришь на него. Для него это самый честный ответ.

Шото кажется, что за его спиной шепчутся. Но это не так важно, ведь ты рядом, держишь его руку своей, такой хрупкой и почти невесомой. В твоем присутствии этот сильный, хладнокровный юноша - словно влюбленный мальчишка.
- Тодороки-кун. Надо поговорить, - голос Айзавы-сенсея черен и тяжел так же, как и он сам. Но Шото кивает.

- Я понимаю, что тебе пришлось тяжело, но чем больше мы наблюдаем за тобой, тем хуже все складывается.
В кабинете прохладно из-за открытых окон, и Тодороки старается, скрывая легкий румянец, не смотреть на тебя, стоящую у подоконника, а смотреть на учителя. Айзава вздыхает.
- Ты слушаешь меня?
- Да, сенсей.
- Почему ты постоянно смотришь к окну? - в глазах мужчины неприкрытое напряжение, и Шото становится слегка не по себе, но он, выдыхая, старается успокоиться.
- Там же т/и, как я могу не смотреть на нее? Вы же знаете, что она моя невеста.
Айзава трет переносицу и морщится.
- Тодороки-кун.
- Что?
- Т/и умерла три месяца назад.

Ложь.
Наглая ложь.
Айзава ощущает кожей, как воздух становится холодным, но не поднимает глаза на Шото. Рано.
- При всем уважении, сенсей, грубо так говорить о моей невесте, - встав с дивана, парень смотрит на мужчину сверху вниз.
- Я знаю, ты не готов этого принять, но так...
- Т/и жива. Поднимите голову, посмотрите! - резко срывается на крик Шото, - Вот, она стоит у окна!
Но Айзава так и и не поднимает головы, закрыв ладонью глаза. Его голос ровный и отрешенный, почти не подрагивающий.
- Т/и умерла три месяца назад, защищая тебя от Тойи, Шото. У окна... никого нет. Тебе пора принять реальность.

Стоя перед твоей могилой, Шото вспомнит все. И то, что ты защитила его, погибнув сама, и ваш последний, с привкусом соленых слез и крови, поцелуй.
И то, что почти месяц он не выходил из комнаты - а потом появилась ты, такая светлая, такая родная. И улыбнулась ему.
Все вокруг притворялись, пытаясь защитить его сердце. Но было поздно, ведь спасать было уже нечего.

Фумикаге Токоями

Капающий по крыше дождь звучит подобно похоронному маршу.
- Мне... спать хочется... - тихо бормочешь ты, дрожа в руках Токоями. Он прижимает тебя ближе, одаряя собственным теплом и так же негромко отвечает:
- Поспи, т/и. Все... будет хорошо.
- Ведь ты здесь? - слабая усмешка - нож по сердцу, и Токоями зажмуривается, стараясь держать себя в руках. Ты так хрупка; обмякшее тело в его руках словно кукла, но твой голос, твой запах, говорят об обратном. В темноте ты не видишь его кривую, выдавленную улыбку, но парень, стараясь сделать бодрый голос, приглаживает твои волосы свободной рукой, и убаюкивает в объятиях.
- Да, моя чудесная. Ведь я здесь, с тобой.

Он не знает, сколько проходит времени, но ты издаешь внезапный вздох - резкий, болезненный, словно не хватает воздуха - и затихаешь.
- Т/и? - Токоями слегка трясет тебя, жмется робко ухом к груди, но где-то внутри знает.
Уже поздно.
Он не успел.

Крик, вопль, рев - все вместе - нарастает из глубины души и вырывается наружу.

Снаружи слышатся голоса и шаги. Токоями аккуратно прислоняется лбом к твоему и закрывает глаза.
- Спокойных снов, т/и...
И, накрыв твое израненное тело, поднимается на ноги. Перед глазами уже не мрак комнаты, а беспросветная, отчаянная тьма.

Тени, да и ему самому, не важно, кто стоит на пути. Запах твоей крови на руках сводит с ума; Токоями знает - никогда больше он никого так не полюбит, никто больше, кроме тебя, не будет придавать ему столько сил. И никто больше одним своим прикосновением не сможет унять темного демона внутри.

Когда наконец наступает долгожданная тишина, он, ступая по телам врагов и друзей, возвращается к тебе. Дышать тяжело от ран, от пробитых легких, и парень опирается о стену, оставляя кровавый смазанный след. Лишь бы дойти. С тобой - даже смерть в радость.
Он падает, коленям больно; выхаркивает сгусток темной жидкости; но в душе радостно так, что текут слезы.
- Чудесная... - со слабой улыбкой Токоями подползает к тебе и выдыхает, - Я скоро догоню тебя...