20 | Смерть. Герои (part 1)
С возвращением, малышня, папочка-автор вернулся.
И в честь этого - потихоньку начнём неделю боли, слез и 18+.
Персонажи: Изуку Мидория, Кацуки Бакуго
__________________________
Изуку Мидория
Все всегда было хорошо. Он всегда успевал спасти своих близких, как обещал Всемогущему - даже если не отделывались тяжелыми травмами, они выживали.
Изуку бежит, спотыкаясь, в твою сторону. Паника душит его, сжимает горло холодными, тонкими пальцами; ему хочется кричать, бежать быстрее; отчего дыхание сбивается, оставляя вместо себя лишь рваные глотки воздуха. Он должен успеть.
Должен.
Словно в замедленной съемке, перед глазами Изуку - широкая улыбка Шигараки. Превосходство, так и переполняющее Томуру, нисколько не сходится с отчаянием на твоем лице.
Деку ловит твой, уставший, измотанный от борьбы взгляд; Томура сильнее, ты / вы знали это, но ты не могла отступить. Ты пытаешься применить причуду и...
Шигараки, по-своему, извращенно и ядовито, милосерден.
Ты не успеваешь ощутить боли, когда его распахнутая ладонь ложится ровно на грудь.
Нет сил бороться. Деку даже не пытается привести себя в чувства, он просто сидит посреди пыли и разрухи, с твоей головой на коленях. В твоей груди нет ни капли жизни, ни даже сердца, которое можно было бы заставить биться - только дыра, источающая мутный запах гнили и крови.
Парень неосознанно касается твоих губ, щек, виска пальцами.
- Т/и... зачем? Я же говорил тебе бежать... - он даже не шепчет, а просто шевелит губами, не в силах отвести взгляд от сквозной раны в тебе, - Как же я теперь буду... без тебя, т/и?
Глухой крик пронзает небосвод и вместе с тобой умирает и сердце Изуку.
Когда его найдут, на лице Деку не будет ни одной эмоции. Он лишь прижмется теплыми губами к холодному лбу и закроет твои глаза.
Урарака вскрикнет в ужасе, отшатываясь; Кацуки же мельком взглянет на друга. В том что-то изменилось.
- Деку, ты...
- Все в порядке, Кач-чан, - равнодушный взгляд Мидории настолько же обжигающе-отталкивающий, как и взгляд Томуры.
На похоронах его не будет.
Но будет потом - бесконечные, каждый день свежие букеты твоих любимых цветов.
Изуку садится у могилы и смотрит в безликое, радостное лицо любимой на портрете.
- Эй, Т/и, прошло уже два года, - тихо шепнет он, - Я убил Шигараки, знаешь? Как он тебя. Продырявил его грудь и...
Изуку с легким трепетом проводит подушечкой пальцев по очертаниям потрета. В глазах молодого героя блеснуло что-то безумное и он криво улыбнулся.
- Наблюдай за мной и жди, моя т/и. Я уничтожу весь этот сброд...
Бакуго Кацуки
Кацуки казалось, что он сейчас потеряет сознание от волнения. Полумрак больничного коридора давил на глаза, и он сидел, напряженный и собранный, готовый в любой момент рвануть в палату, но от этого становилось лишь тяжелее.
Где-то там - ты, беременная его ребенком, под руками врачей, старающихся убедить расслабиться и не кричать. Конечно, ты, поднимая тон еще выше, покрывала их матами в ответ.
Парень едва заметно усмехнулся. Его девочка не изменилась даже спустя семь лет их отношений.
Осознанная вдруг тишина напрягает сильнее. Кацуки медленно поднимает голову - он даже не заметил, когда стало тихо, когда твои крики затихли, и единственным отзвуком стало лишь его дыхание.
В палате зашторены окна, но ему очень хочется их выбить. В груди нарастает с каждым стуком сердце ощущение паники.
Когда из палаты выбегает медсестра - и на лице ее лишь паника, лишь испуг - Кацуки замирает; он делает шаг к палате, но врач загораживает путь:
- Вам нельзя сюда.
- Что с ней?
Он видит, как нервничает мужчина в халате, он чувствует, как тот лжет, сглатывая и отвечая:
- Вам пока нельзя сюда!
- Что происходит?! Т/и! - страх нарастает и отдает в голову, когда его хватают за плечи и оттаскивают от палаты; Кацуки до хрипа кричит твое имя, надеясь, что ты ответишь.
Но единственный ответ - тишина.
Врач не уворачивается от удара кулака; Кацуки отшвыривает нахрен не сдавшиеся медицинские записи и, влетев в палату, падает на колени у койки.
- Т/и! Т/и, проснись, я прошу! - ты будто спишь, и даже горячие слезы, капающие на щеки, из глаз Кацуки не будят тебя; тот растерянно улыбается, легко похлопывая по щекам, тряся за плечи.
- Нет... нет! Проснись, умоляю, т/и! Это не смешно!
Он кричит, как раненый зверь, сжимая твою холодную ладонь; буквально утром все было хорошо и ты смеялась, отвечая, что не дай бог у вашего сына будет причуда его папочки.
Буквально вчера от кормил тебя конфетами и бегал посреди ночи за содовой, желая которую ты не хотела спать.
Буквально недавно вы...
Обрывки слов врачей не задерживаются в голове. Кацуки смотрит сквозь них, не понимая, что делать дальше. Не только разум, но и сердце, отказывались принять эту реальность.
Все мечты, все мысли о будущем - о вашем будущем - рассыпались на части, когда смерть унесла и тебя, и его нерожденного сына.
- А если.. если найти кого-то с причудой возрождения? - робкая мысль просачивается вслух хриплым голосом, отражается на лице Кацуки отчаянной улыбкой. И рушится, когда врачи качают головами.
- Слишком поздно, Бакуго-сан.
Выпивка - единственное, что его спасает. Поначалу он пил дома; но видеть твои вещи, комнату ребенка, ваши фото было настолько невыносимо, что Кацуки сначала рушил все на своем пути, а затем и вовсе уехал.
Снег осыпает его плечи, пока он сидит напротив могилы и глотает сакэ прямо из горла.
- Прости меня... - парень усмехается, - Если бы я нашел клинику лучше, т/и... черт... не зря ты звала меня дураком, да?
Смеясь, Кацуки откидывается на спину. Пальцы уже замерзли, но алкоголь разгоняет кровь, и он игнорирует все вокруг, поднимая руку и смотря через ладонь в небеса.
- Эй, т/и, ты же скучаешь по мне так же, как я по тебе, правда?
Глотку дерет от крика, от боли, но в голове начинает складываться что-то темное, пугающее. Кацуки мотает головой, стараясь отогнать дурные идеи, но...
- Т/и... - парень прикасается губами к высеченному на мраморе твоему имени и выдыхает пар воздуха, - Я скоро приду к тебе, малышка...