MHA | REACTION

Персонажи: Тодороки Шото, Киришима Эйджиро

Изобретения Мэй Хацуме - вещь столь же восхищающая, сколь и пугающая, но ее гений сложно не признать.
Сложнее признать то, что перед ее упорством не выстоять никому; под раздачу в тот раз попали вы с и/п.
- Капаем немножечко вот сюда и... - Хатсуме взяла кровь у и/п быстрее, чем вы заметили, и уже сидела у жужжащего светящегося железного круга, капая на него чужую ДНК.
- Вуаля!
"Путешественник 0.1" - огромная, размером с комнату, площадка - заскрежетал и... взорвался.

_________________________

Тодороки Шото

Делать ледяную стену, дабы защитить вас, оказалось плохим решением. Шото не рассчитал силы ударной волны; вместе с оглушающе-громким треском льда он слышит твой вскрик. Холодные осколки впились в кожу и парень стиснул губы.
- Т/и!
Казалось, стена пыли мерцает искорками льда; Тодороки закашлял, неловко опираясь на стену. Хацуме лежала неподалеку. Он бросился к ней - дышит, просто без сознания; но куда снесло тебя?
Ответ показался сам.

Ледяная аура человека, сидевшего к нему спиной, пробирала до косточек. Тодороки не хотел верить; не верил, даже когда человек взглянул на него через плечо. Они были одинаковыми, за исключением выкрашенной в чёрный белой части волос.
- Кто ты?! - незнакомец едва заметно улыбнулся. Бессмысленный вопрос. Сложно не узнать самого себя.
- Ты еще не догадался? Забавно.
Хотелось быть собранным, сильным, как положено герою. Альтернативный Шото ухватил зубами край перчатки и стянул ее с левой руки. Лёгкие касания пальцами, словно он играл на струнах - и ты взмыла в воздух на ледяном постаменте.
Хотелось быть собранным и сильным. Но алые цветы крови, медленно стекающие с хрустальной глади, разбили решимость Тодороки вдребезги.
- Ее ранил ты, а не я, - голос альтернативного был спокоен, будто все было в порядке, - Мы вроде бы один человек, но какой же ты... бесполезный.

Секунды длились часами. Шото едва нашел в себе силы встать; ты, не приходя в себя, взвыла, когда Альтер-Шото накрыл рану в боку прохладной ладонью. Он не умел заживлять, но льда, охватившего участок кожи, должно было хватить на первое время.
- Эй, я-герой, подойди сюда, - стоило юноше оказаться рядом, альтернативный сжал руку в кулак и, как только лед оплел кожу, со всей силы ударил того в живот. Падая на колени, Шото успел заметить, как исказилось болью спокойное лицо. Альтернативный схватил его за волосы и отвесил пощечину; кожу ссаднило от царапин льда и боли.
- Она прыгнула во тьму и я пошел следом! - почти рычащим шёпотом выплюнул Альтер-Шото, глядя на Тодороки, - А ты, имея чертово счастье видеть ее живой, хочешь ее убить?!

- Ш-шото... - твой тихий голос заставляет их обоих содрогнуться. У тебя перед глазами плывёт от боли и кровопотери, - Холодно...
Они оба кричат твое имя, стоит густым ресницам вновь прикрыть глаза. Но альтернативный не дает герою прикоснуться, толкая в сторону; его спокойствие рушится, и причина этого разрушения - ты. Точно так же, как и у героя.
- Раз ты не можешь позаботиться о ней, я заберу ее с собой, - Альтер-Шото обводит пальцами в перчатке твою скулу и улыбается, - Даже если т/и не примет меня, она будет под защитой.
Поток огня, обжигающего, дикого, задевает и твой постамент, что уж говорить о его двойнике.
- Ей с тобой холодно. Я не отдам ее такому, как ты!
Даже если больно, даже если страшно, одно его имя, произнесенное тобой, будит в Тодороки силу.

Альтер-Шото ухмыляется. Огонь и лед сталкиваются в битве, но парни слишком одинаковы - и ни один не может победить другого.
Тодороки кидает взгляд на Хацуме, но та все еще лежит. У него будет лишь одна попытка.
Противник уворачивается в сторону, но Шото целился не в него. "Путешественник", подпитанный дождём огня, издаёт громкий скрежет. Альтер-Шото успевает взглянуть в твою сторону и проговорить что-то, от чего Тодороки бледнеет, опуская поднятые для атаки руки.

В твоей палате - тишина, букет ирисов и сидящий на кровати Шото. Он вовремя успел отнести тебя ко врачу; но если бы не альтернативный, вряд ли тебя успели спасти, и парень отлично это понимает. Хвалят за сообразительность именно его. От этой похвалы словно осколки льда протыкают сердце.
- Доброе утро, т/и, - герой легонько улыбнётся, когда ты сонно взглянешь на него и зевнешь. Он просидит в твоей палате всю ночь, обдумывая произошедшее, но сейчас лишь укажет на стоящую на комоде коробочку.
Его интонации полны решимости и смущения, когда ты увидишь в коробочке обручальное кольцо из белого и красного металла.
- Я знаю, еще рано, но... - Шото, теряясь, пригладит волосы, - Если ты согласна, я хочу жениться на тебе. Чтобы оберегать, любить и согревать... вечно.

В прощальном взгляде альтернативного столько тоски и любви, что Шото догадывается, что в том мире с тобой что-то произошло. И что последняя фраза предназначена именно ему, герою.
- Защити ее, я. Даже если придется за нее умереть.

Киришима Эйджиро

Была ли волна от взрыва или от появившегося человека - вы не разобрали, но Киришима схватил вас обеих в охапку, окаменевая и заслоняя от сносящей все на пути энергии.
-

Орррра! - взревел кто-то... нет, это определённо был Эйджиро, но от него так и веяло опасной, неудержимой натурой. Киришима повернулся к нему лицом, не отходя от вас. Доверия его копия не вызывала.

А вот альтернативный, кажется, пришел в восторг, заметив героя.
- Да это же я! - и рванул, было, с веселой улыбкой; от удара камень о камень загудело в ушах. Киришима растянул губы в ехидной улыбке.
- Я еще не дрался сам с собой!
Альтер-Киришима было хотел что-то ответить, но ваши глаза встретились.
- Лидер? - и, резко вспыхнув, он грохнулся с громким стуком на колени, склоняя голову, - Я не знал, что вы тоже тут, т/и-сама!
А затем замер. Киришима с напряжением наблюдал, как меняется "его" лицо с испуганного на отчаянное.
- Но вы же... вы пропали без вести! Вся Лига, что вы уже мертвы!

С интересом выглядывающая из-за твоего плеча Хацуме толкнула тебя так, что обоим Эйджиро пришлось рывком подорваться, ловя тебя. Буквально на секунду ты поймала ее полную темного коварства ухмылку, а в следующее мгновение...
- Слышь, отпусти ее!
- Не прикасайся к т/и-чан своими грязными лапами!
- Она - мой лидер и невеста, отстань от нее!
Попытки перетянуть тебя закончились победой альтернативного. Лицо героя стало цвета его волос, пока другой, закутав тебя в кожаную куртку с лёгким запахом табака и одеколона, прижимал к груди.
- Невеста?
Но альтернативный уже не слышал; из объятий было не дернуться; он целовал так настойчиво, мягко, что не хватало воздуха. И этого было достаточно, чтобы привести Киришиму в чувства; но на них сказалось то, что в другой линии ты оказалась его женой. А если тот, другой он, добился твоего сердца, сможет и сам герой.

Киришима развернул твое лицо к себе. В отличии от альтернативного, его поцелуй был поначалу трепетным, как прикосновение крыльев бабочки; но жажда, эта чёртова жажда, скрываемая им при каждой встрече, нашла выход при твоем первом неровном вдохе от нехватки воздуха.

Губы опухли у всех троих; но ни один из Эйджиро не собирался отпускать тебя из каменных объятий, попутно нашептывая между поцелуями в два голоса:
- Вся лига ждет тебя, дорогая...
- Ты не должна идти с ним, т/и...
- Она моя по праву!
- Нет, ей лучше со мной.

Звон стекла из разбитой кровавой пробирки и вздох Хацуме заставляет альтернативного вздрогнуть. Напоследок он перехватывает свое; но поцелуем уже не в губы, а в изгиб шеи, оставляя на память легкий укус.
Мэй смотрит в вашу сторону с ехидной улыбкой.
- Назову эту детку "Путешественник гаремник"!

Эйджиро осознает, что происходило, спустя несколько минут. Его лицо застывает, он аккуратно сажает тебя и уходит. Молча, глядя куда-то в пространство; но уже через секунду ты слышишь отчаянный вопль.

Герой будет убегать еще несколько дней. Он прямолинеен, но то, что он даже не спросил разрешения на поцелуй, не даёт ему покоя. Впрочем... внутри все замирает от одного воспоминания, и Киришима даже не пытается уснуть, ведь знает, что не выкинет тебя из головы. Плевать, что где-то там ты - лидер злодеев; парень подорвется посреди ночи, сдерживая желание выбить к тебе дверь.
Твой вид в пижаме станет окончательным выстрелом в его сердце. Киришима обопрется о косяк двери и, разрываемый от нежности к твоему сонному, такому домашнему вижу, и от желания прямо сейчас смять твои губы поцелуем, на резком выдохе прошепчет:
- Т/и, будь моей!