MHA | REACTION

Была ли твоя жизнь счастливой?
О чем ты думала в тот момент?
Увы, но какие бы планы не хотелось осуществить, все повернулось совсем неожиданным образом.

Персонажи: Тодороки Шото, Киришима Эйджиро

_____________________________

Тодороки Шото

Тонуть в ледяной воде - страшно. Умела ли ты плавать или нет, стихии глубоко плевать на это: бурные потоки утягивали на дно, глотая твои крики и попытки дергаться, заставляя смириться и закрыть глаза; вечный сон неизбежно и сладко окутывал сознание...

Шото планировал тренировку, а не обнаружить в озере тонущую девушку. Он был готов поклясться, что тебя там не было буквально минуту назад - но выбирать не приходилось.

Лед - его стихия. Тебя вытащили буквально за шкирку, и, пусть Тодороки быстро вспомнил, как оказывать первую помощь, все же, когда ты болезненно закашляла, выплевывая воду, на его сердце потеплело.
- Как ты там оказалась? - он вздохнул и, закутав тебя в свою куртку, поднял на руки. Ты что-то пробормотала в ответ, но все, что понимал Шото, было испуг и растерянность на твоем лице, и это делало тебя в его глазах настолько беззащитной и очаровательной, что все прочие мысли просто вылетели из головы. Он сглотнул и прижал к себе ближе.
- Все будет хорошо, обещаю!

Не солгать было трудно, но врачи поверили в твою "амнезию"; вдобавок ко всему тебя принес никто иной, как сын Старателя, а это имя имело свой вес.
Шото старательно скрывал свое беспокойство, когда врачи осматривали тебя. А затем...
- Не переживай, т/и, - постаравшись улыбнуться как можно мягче, герой накрыл тёплой ладонью твою, - Мы обязательно найдём твою семью!
- Не найдем.
Тихие слова, произнесенные в ответ, ошарашили его. Ведь Шото даже не подозревал, что ты понимала, где оказалась.

Ты провела в больнице всего день: серьезных повреждений не было, Шото вытащил тебя раньше, чем ты наглоталась воды и нуждалась в длительном наблюдении.
- Т/ф-сан, вам нужно будет обратиться в полицию, чтобы они помогли найти вашу семью, - слова врача звучали обезличенной рекомендацией, когда он пришел сообщить, что ты можешь быть свободна. В отличии от него, Шото уже знал, что у тебя нет семьи, но юноше понадобилось несколько минут для того, чтобы собраться с силами.
- Что ты думаешь о том, чтобы пожить у меня? - молодой герой неловко почесал затылок, глядя в сторону, - Я... смогу защитить тебя, по крайней мере.
Ему казалось, что ты откажешь. Но ты кивнула. В конце концов... не то чтобы у тебя был выбор.

Младший Тодороки был весьма убедительным, когда чего-то желал; Фуюми сдалась, лишь услышав от него о том, что у тебя нет семьи - детям Старателя, увы, было слишком знакомо подобное.
- Это будет твоей комнатой, Т/и, - юноша улыбнулся и показал на дверь рядом, - Если что-то нужно, я рядом с тобой. Проси все, что нужно.

Он считал, что это судьба, и что к твоему появлению приложили руки если не боги, то весьма сильные духи вроде Мидзути или Ямата-но-Орочи точно. Иначе как было объяснить твое удивительное появление, твои сбывающиеся фразы о будущем и невыносимую, удивительную привлекательность? Тонкая стена, разделявшая вас, с течением времени начала казаться Шото раздражающей. Единственное, что успокаивало его изнывающую душу - то, что ты, привыкнув к нему, стала проявлять и доверие, и теплое отношение.
А когда ты впервые приготовила ему холодную собу, Шото понял, насколько зависим от твоего существования.

- Я встретил богиню, - серьезное лицо Шото не давало возможности усомниться в его уверенности, когда однажды Изуку спросил, почему одноклассник перестал жить с ними в общежитии, - И забочусь о ней.
Иногда парень вел себя странно; но это было самым необычным, что видели его друзья.
Впрочем, впоследствии, никто не мог отрицать, что некоторые из твоих слов - сбывались, и выглядела ты действительно не так, как окружающие люди.

От желания признаться, рассказать о своих чувствах, в голове начинался такой поток мыслей, что Шото неосознанно старался сбегать в такие моменты. Он не мог признаться просто так - ты была необычной, и признание, решил он, тоже должно было быть необычным.

В этих раздумьях прошел год, затем второй. Тодороки уже получил лицензию, но признание тебе все еще казалось вещью сложнее, чем биться с врагами.

Вы прогуливаетесь вдоль реки, где познакомились впервые. Это была его инициатива; Шото наблюдает за тобой, пока вы говорите, и с улыбкой отмечает морозный румянец на твоих щеках и снежинки на ресницах.
Когда ты замираешь на берегу и вдруг замолкаешь, он останавливается позади. Тодороки сложно понять твои мысли; но и для тебя, и для него, это место несет свой особенный смысл.
- Т/и.
Юноша зовет тебя по имени, и в тишине ты отлично это слышишь.
- Я люблю тебя, и я... - он поднимает шарф выше, скрывая, как покрывается пятнами румянца лицо, - Мне не важно, если ты не вспомнишь свое прошлое. Я хочу построить свое будущее с тобой.

Когда ты заговорила о том, что скрывала несколько лет, он не двинется с места. В это тяжело поверить; а еще тяжелее от того, что все несколько лет ты не говорила ему всей правды.
В повисшей тишине белые хлопья снежинок медленно покрывают его плечи. Тодороки смотрит в сторону и не замечает, как ты, вероятно, задетая его молчанием, делаешь шаг по льду.
Шото слишком погружен в раздумья.
А корочка замерзшей реки, между тем, слишком тонка для того, чтобы по ней ходили.
Было ли это жестом накопленного отчаяния, или, возможно, всего лишь капризом; возможно ты думала, что сможешь вернуться обратно.
Лед ломается, даже когда ты не дошла до середины.

Когда Рей попала в больницу, причуда Тодороки нашла выход в отчаянной истерике.
Треск льда и твой, больше от неожиданности, вскрик, выбивают его из раздумий и возвращают к воспоминаниям. Но он больше не ребенок. Он - герой.

Секунды в воде кажутся часами, но, в отличии от прошлого раза, Шото вытаскивает тебя очень быстро. Тащит на берег; его огонь распространяется вокруг, заставляя таять снег, но согревая тебя.
- Зачем, т/и? - он стоит, глядя на тебя; страх и боль исказили его лицо; Шото трясёт, словно это он недавно тонул. Не только ты хочешь быть честной.
- Тебе плохо со мной? Я был недостаточно нежен?! - с каждым словом он переходит на крик и огонь разгорается сильнее, - Чем мир со мной хуже твоего родного?!

Обесиленный, Шото упадёт на колени. Боль от мысли, что он не делает тебя счастливой, что он может потерять тебя навсегда, разрывает его душу.
Но если ты обнимешь его, он отдаст все ради того, чтобы ты улыбалась каждый день.

Киришима Эйджиро

Боковым зрением тебе показалось, что в зеркале что-то колыхнулось, но когда ты повернула голову - гладь выглядела, как и обычно.
Странно? Едва ли; что только не покажется с утра пораньше. Тебе уже нужно было уходить, как галлюцинация появилась вновь.
Когда встречаешь что-то необычное, не входящее в рамки твоего привычного мира, удержаться трудно. Ты коснулась пальцами когда-то гладкой поверхности... и подушечки пальцев, а затем и фаланги, словно начали утопать в зеркале. И, даже если ты хотела отдернуть руку, было уже поздно: изогнувшаяся внутрь поверхность зеркала голодным рывком затянула тебя.

Киришима чистил зубы, когда ему привиделось, что зеркало колыхнулось.
- Ха, кажется, я не очень хорошо спал, - он выдохнул и набрал в рот воды.
Все произошло слишком быстро: зеркальная поверхность пошла рябью, а уже в следующий момент выплюнула тебя прямо в Эйджиро. Инстинктивно, конечно, он протянул руки, ловя тебя; но когда вы упали, все же закашлялся, поперхнувшись водой.
Юноша не успел ничего сказать; ты подскочила на ноги, кидаясь к зеркалу, но то уже перестало быть чем-то инородным, и перед тобой висел обычный предмет интерьера.
А Киришима, между тем, боролся с подозрением, не от злодеев ли ты явилась, и любопытством. Ты выглядела странно - совсем другой типаж, совсем другая одежда, слова на неизвестном языке - к таким девушкам он не привык, но ему уже нравилось.
- Кто ты такая? - герой вытер слюну с зубной пастой со рта, и ты повернулась к нему. Вряд ли бы у злодейки было такое отчаяние и страх в глазах.
- П-погоди, не пугайся, я не трону тебя! - он запаниковал сильнее, чем ты, ощущая, как тянет в груди от твоего несчастного взгляда, - Может, это твоя причуда и ты...
В патовой ситуации люди честны. Когда ты осознала, что вдруг стала понимать его язык, то скомкано рассказала ему, что случилось. Красноволосый слушал внимательно, постоянно кивая. История звучала нереально, однако он просто не мог оставить тебя в беде.
- Хорошо, что сейчас дома никого нет, - под конец он улыбнулся, и, взяв за руку, широко улыбнулся, - Пойдем, я покормлю тебя.

В заботе Киришиме не откажешь. А особенно - когда он влюблен с первого взгляда. Каждый твой жест, каждое слово, все в тебе было необычным; Эйджиро наблюдал, как ты уплетаешь его еду, подперев подбородок ладонью.
- Вкусно, принцесса? - сорвалось с языка прежде, чем он успел подумать о словах, заставляя стать пунцовым, как его волосы, - В смысле, т/и!
Но ты улыбнулась, пусть и уголком губ, от чего его сердце забилось лишь сильнее.

Что делать с тобой, чужестранкой, Эйджиро не мог придумать. Хитрости - не его конек, но и мысль о том, чтобы просить помощи у профессиональных героев в этот раз ему не нравилась, ведь это значило, что тебя могут забрать у него. Пусть это и было эгоистично, но твое появление из зеркала у него на глазах действительно делало тебя сказочной принцессой, не иначе, и рядом с тобой, беря тебя за руку, Киришима ощущал себя рыцарем. Пусть и не на белом коне.

Есть свои плюсы в том, когда твои родители - герои, долго отсутствующие по долгу службы.
- Родители не против, - парень сияюще улыбнулся, положив телефон, - Так что оставайся здесь, сколько захочешь, хорошо?
Пусть он и сказал это так, Эйджиро боролся с желанием убрать все зеркала из квартиры, надеясь, что ты останешься с ним дольше. И, узнавая тебя с каждым днем все сильнее, он все чаще замечал, как гаснет твоя надежда на возвращение, и это одновременно успокаивало его и заставляло беспокоиться.

- Какой он... твой родной мир? - спустя некоторое время, когда вы возвращались домой из магазина, спросил парень. Ты заговорила; воспоминания, веселые и грустные, заполняли голову. Киришима слушал тебя, ощущая, как стучит полное тоски сердце, и как от собственного бессилия он впивается ногтями в ладонь, сжимая кулаки.
- Т/и! - ты остановилась, когда он замер, и подняла глаза. Подул ветер, встрепав твои волосы; где-то в глубине души лопнула нить терпения парня. Пока ты не успела опомниться, он рывком притянул твое лицо, положив дрожащие ладони на щечки, и накрыл губы отчаянным поцелуем.
- Т/и, моя принцесса, моя т/и!... - он шептал, как обезумевший, не зная, да и не желая брать над собой контроль; Киришима охватил тебя в объятия, зарываясь носом в мягкие волосы, - Не исчезай. Я сделаю тебя счастливой! Настолько, что этот мир тоже станет твоим домом!

Эйджиро был тем, кто был действительно готов положить мир к твоим ногам, даже если это заставит тебя просто улыбнуться.
Его друзья, семья, будущее - все было отдано тебе. Парень  ощущал, как тянет теплом в груди, смотря за тем, как ты общаешься с Миной и Кацуки. Он не собирался ревновать, даже если бы кто-то взглянул на тебя нет; наполнить твою жизнь счастьем было первостепенно, даже если с ним. Но это не значило, что Киришима отступился от своих чувств.

Возможно, ты и сама не поняла, как это стало привычкой - просто однажды Киришима начал целовать тебя по утрам, затем в благодарность, по вечерам-по возвращению домой-просто так, и делал это аккуратно и нежно, даже если ты возмущалась.
- Я просто люблю тебя, принцесса! - со смехом отвечал красноволосый.

Но сладко было не всегда. Киришима - герой, что означает и пропадания на заданиях, и ранения, в том числе и тяжелые.
Его не было один день.
Второй. Все было бы в порядке, не будь это однодневной миссией в соседнем районе.
А на третий день зазвонил телефон.
- Т/и-чан! - это был номер Эйджиро, но из трубки доносился заплаканный, отчаянный голос Мины, - Ты должна срочно придти, Киришима... он...

Палату наполняет писк датчиков. Его сердцебиение ровное, спокойное, словно бы он спит. Опутанный бинтами, гипсом и паутиной капельниц.
Что ты испытываешь? Боль? Страх?
Юноша, словно чувствуя твое присутствие, совсем немного приоткрывает глаза.
- Моя принцесса... - едва различимый шепот, но Киришима пытается выдавить улыбку, - Ты так прекрасна, не надо волноваться...
Но сам бы он - естесственно, сошел с ума от беспокойства, и прекрасно это знает.
- Все будет хорошо, я же обещал... что ты будешь счастлива, помнишь?
Обезболивающее в капельнице усыпляет его, спасая от боли сломанных костей. Эйджиро то просыпается, то вновь забывается сном, и совсем не замечает, когда врачи просят тебя уйти.
Но видит в полудреме, как ты, перед уходом, подходишь к зеркалу.

Киришима рывком срывается с места; гипс на руках и ноге мешает двигаться, тело измотано лекарствами, и он падает с кровати. Перед глазами - ты, тянущая руку к зеркалу; но тебя нет, палата заполнена лишь его стонами боли.
- Т/и! - от боли ли, или от заполняющего разума бездонного отчаяния, он глухо кричит, пытаясь встать, - Боги, нет... нет-нет-нет...

Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Он роняет телефон, экран трескается вместе с его сердцем.
- Молю тебя, нет...
Эйджиро выползает из палаты, озираясь по сторонам. Медсестры реагируют быстрее; а еще быстрее он активирует причуду.
- Я должен найти т/и! Отвалите от меня!
Но в его теле - ни капли силы, а причуда бесполезна, когда ее нельзя выдержать.

Эйджиро не знает, сколько проходит времени, когда просыпается от усыпляющего. На улице уже светло, но его это мало беспокоит. Парень ухмыляется уголком губ. Ты забрала не только его сердце; но и душу, все нутро, оставив абсолютную пустоту.
Он слышит легкий вздох.
Ты сидишь в кресле у двери, укутавшись в плед и сонно жмуря глаза.
Из легких вытащили весь воздух, но еще недавнее отчаяние заполняется слезами.
- Т/и?... я думал... но ты же...

Ты не успела вернуться домой, как тебе позвонили.
- Эйджиро вышел из себя и зовет вас, вернитесь, пожалуйста! - прокричал в трубку врач, заглушаемый воплями до боли знакомого голоса.

Эйджиро виновато усмехается, когда ты рассказываешь ему, что случилось на самом деле. Ему стыдно; позже он извинится перед врачом и медсестрой, и в конце концов осознает, как его страх силен.

В день выписки из палаты, когда ты придешь, чтобы забрать Эйджиро домой, он подведет тебя к зеркалу и, взяв за руку, положит твою ладонь на холодную гладь. Он готов поверить в то, что ты не сбежишь от него.
- Ты видишь то же, что и я, да? - красноволосый с нежностью посмотрит на ваше отражение, а затем, проведя губами по краю ушка, шепнет, - Я думаю, тебе отлично пойдет фамилия Киришима. Что скажешь?