7 часть
D-DAY.
Сегодня состоится релиз альбома Шин "Be real". Новый. Неповторимый. Настоящий.
В компании стояла привычная суета перед большим событием. Кто-то таскал стойки с микрофонами, кто-то поправлял баннер с обложкой альбома, кто-то бегал с ноутбуком, сверяя расписание.
Свет проверяли в третий раз. Фотографы занимали позиции.
До начала пресс-конференции оставалось двадцать минут.
На сцене уже сидела Рюджин - в стильном, но сдержанном образе. Её волосы аккуратно уложены, макияж подчёркивал выразительные черты. Всё было идеально.
Кроме одного: её мыслей.
Она не нервничала. Не волновалась.
Сидела спокойно, даже слишком. Слегка наклонившись вперёд, скрестив ноги, она просто наблюдала.
Но не за зрителями, не за прессой. А за одним конкретным человеком, что мельтешила у края зала.
Йеджи.
В костюме в тёмных оттенках, строгая, сосредоточенная, с планшетом в руках. То переговаривается с режиссёром трансляции, то машет ассистентам, то резко уходит отвечать на звонок.
Она даже не посмотрела на неё сегодня.
Шин пыталась вернуть внимание к происходящему. Вспоминала, какие вопросы ей могут задать, как лучше говорить о песнях. Но каждый раз, едва Йеджи мелькала в поле зрения - мысли сбивались.
И вдруг их взгляды пересеклись.
На одно мгновение.
Йеджи заметила. Остановилась. Мягко улыбнулась - просто, по-доброму. И вышла из зала, приложив телефон к уху.
Этого хватило, чтобы Рюджин вскочила с места и пошла за ней.
- Э-эй! Куда ты? Уже всё начинается! - бросился к ней один из координаторов.
- На пару секунд, - бросила она. - В туалет хочется.
Стафф всполошился, но Рюджин не слушала. Она быстро свернула в коридор, не зная точно, куда направиться. Сначала прошла мимо гримёрки. Потом заглянула в пустой холл. И, наконец, дверь уборной приоткрылась.
Йеджи стояла у раковины, отключив звонок, и набирала кому-то сообщение. Увидев отражение за спиной - обернулась.
- Ты чего? Пресс-конференция вот-вот начнётся, - строго сказала она, но голос был скорее обеспокоенным.
Рюджин на секунду замешкалась. Потом подошла ближе.
- Я хотела тебя увидеть.
Йеджи нахмурилась.
- Что-то случилось?
- Я больше так не могу, - выдохнула Рюджин. Её голос дрогнул. - У меня в голове слишком много мыслей. Из-за них она скоро... лопнется. Я пыталась игнорировать это, не думать, отмахнуться - но стало только больнее.
Йеджи сделала шаг ближе.
- Что? У тебя где-то болит? Тебе плохо?
Она осторожно положила ладонь на её лоб, затем на щёки. Кожа у Рюджин была холодной, но не лихорадочной. Просто... уязвимой.
- Нет, - прошептала та. - Не об этом...
Она прикрыла глаза.
- Это не физическая боль. Я просто... больше не понимаю, что со мной происходит.
Тишина между ними повисла на миг.
Снаружи кто-то звал:
- Госпожа Шин, вы где? Нам нужно начинать!
Рюджин не шевелилась.
Йеджи тоже.
Она смотрела на неё так, как не смотрела с самой первой встречи.
И внутри Рюджин всё дрожало от желания, страха... и неведомого чувства, которое давно назрело, но не получало имени.
- Скажи мне, ты встречаешься с тем перфекционистом-индюком? - вдруг спросила Рюджин.
Йеджи оторвалась от экрана телефона и растерянно взглянула на неё:
- Ты про Ёнджуна?.. Причём тут он?
- Просто ответь.
- Нет. Я же говорила, мы с ним друзья.
- Ладно... Тогда скажи, ты встречаешься с кем-нибудь? Или нравится ли тебе кто-то? - продолжила Рюджин, сжав руки в кулаки.
Йеджи опешила.
- Что за вопросы?.. Нам нужно вернуться! - её голос стал чуть резче, а в теле появилась нервозность.
- Так да или нет? - Рюджин не отступала, стоя прямо перед ней, будто прикованная этой странной, внезапной смелостью.
Снаружи снова крикнули:
- Госпожа Шин! Госпожа Хван! Нам нужно начинать!
Телефон в руках Йеджи завибрировал от очередного звонка. Сучон.
- Какая тебе разница?! - вспылила Йеджи. Всё смешалось: звонки, люди за дверью... и глупые, сбивающие с толку вопросы, которые Рюджин почему-то выбрала задать именно сейчас.
Но та не сдалась. Она сделала шаг ближе. Её голос стал ниже, тише, но в нём звенела откровенность, которую уже не спрятать:
- Потому что мне это до смерти интересно. Я не могу спокойно сидеть на сцене, если не узнаю.
Потому что ты как чёртов вирус, который ворвался в мою голову и не даёт мне думать нормально. Ты сломала все мои щиты защиты.
Потому что ты сведёшь меня с ума, Йеджи.
Она замолчала, на мгновение отвела взгляд, но затем снова заглянула прямо ей в глаза.
- Твоя улыбка цепляет меня - фиг знает куда. Но я будто зависима от неё. Потому что с каждым разом я всё ближе к тому, чтобы рассыпаться как песок, когда чувствую твой запах... или твои прикосновения. Я еле сдерживаю себя, чтобы не броситься в твои объятия. - Рюджин выдохнула, прикрыв глаза. А когда открыла их снова, голос дрогнул. - Думаешь, всё это мне надо? Ни фига. Но я не могу с собой ничего поделать. Потому что я...
- ...Рюджин, - перебила Йеджи. Она была ошарашена. Сердце било в висках. Её дыхание участилось, ладони вспотели. В голове стоял гул.
Она отвела взгляд.
- Давай обсудим это позже. Сейчас тебе нужно вернуться. Пресс-конференция начинается.
И с этими словами она повернулась и быстро вышла из уборной.
Не обернувшись.
Не дождавшись.
Оставив Рюджин одну.
С бешено стучащим сердцем, дрожащими пальцами и взглядом, прикованным к закрывшейся за Йеджи двери.
Пресс-конференция началась с лёгкой задержкой, но этого почти никто не заметил - журналисты были слишком заняты оживлённым обсуждением неожиданного для индустрии альбома. Камеры щёлкали, вспышки мигали. В зале собрались не только представители медиа, но и влиятельные блогеры, музыкальные обозреватели и давние поклонники альтернативной сцены.
На сцене, в центре внимания, сидела Шин Рюджин - в классическом чёрном пиджаке с металлическими акцентами и белой рубашке, расстёгнутой на один пуговицу больше, чем полагается. Она смотрелась неформально, но уверенно, будто сама стала воплощением собственного жанра. На первый взгляд - спокойна, даже холодна. Но только те, кто был рядом с ней в последние недели, могли заметить, что её взгляд чуть дольше задерживался на проходе сбоку, где стояли стафф и Йеджи.
Йеджи появилась чуть позже, заняв место в тени сбоку от сцены. Она не участвовала в пресс-конференции напрямую, но контролировала всё, сверяясь с графиком, жестикулируя коллегам, изредка поглядывая на сцену. Она держалась собранно, хотя внутри ещё гудел сумбур после разговора в уборной.
- Шин, - задал первый вопрос репортёр из Dispatch, - ваш новый альбом совсем не похож на предыдущие. Это осознанный поворот в карьере или разовая попытка попробовать себя в новом?
Рюджин слегка наклонилась к микрофону.
- Это не попытка. Это - я. Просто в этот раз я решила говорить честнее. Без созданной мною образа, без придуманной истории. Я знаю, это звучит странно... но это не альбом, а как будто исповедь.
Журналисты переглянулись, кто-то уже начал строчить заголовки.
- Вы имеете в виду главную песню "First Loss"? - вмешалась репортёр с K-Media. - Она действительно очень отличается. Говорят, она основана на реальных событиях?
Рюджин сдержанно улыбнулась.
- Возможно. Но я оставлю слушателям право додумать самим. Думаю, у каждого был свой "первый проигрыш".
Йеджи едва заметно выдохнула. Она не была уверена, осмелится ли Рюджин сказать хоть что-то об этой песне. Но та справилась.
Пресс-конференция продолжалась: задавали вопросы о концепции, коллаборациях, особенно о песне с Чхве Ёнджуном - реакция на неё была неоднозначной, но интерес явно подогревал внимание к альбому. Рюджин отвечала на всё спокойно, без лишних слов, но в этот раз без надменности. В её тоне чувствовалась зрелость, внутренняя концентрация и, возможно, уязвимость.
В самом конце один из журналистов задал неожиданный вопрос:
- Вы часто подчёркиваете, что вас не интересует слава, чарты или признание. Тогда что для вас важно в этом альбоме?
Рюджин на секунду замолчала. Посмотрела в зал. И ненадолго встретилась взглядом с Йеджи.
- Чтобы хотя бы один человек, услышав эти песни, почувствовал, что он не одинок. Если это произойдёт - значит, всё не зря.
Это было просто. Искренне. И по-настоящему.
После завершения конференции, аплодисменты и вспышки камер продолжались ещё какое-то время. Рюджин поднялась со сцены, а её взгляд почти сразу устремился к выходу, туда, где скрылась Йеджи.