Klavier

И снова этот гребанный понедельник, который только и делает, что ебет мозги вместе с учителями, учениками и матерью. Сейчас идёт уже последний урок, после которого Тилля направили к психологу. Все таки, как считают учителя, он ему нужен. Почему же? Сейчас постараюсь кратко рассказать о прошедшей неделе.

Тилль так и не познакомился с одноклассниками, говорил только тогда, когда его спрашивали учителя и сидел, погрузившись в свои мысли. Он даже не обращать внимания на задирающихся громил, но вот главная причина, по которой его отправили к психологу, это драка сегодня утром. Бауэр и Шульц начали драку перед первым уроком и самое главное, что Тилль даже не сопротивлялся. Он бы так и лежал на асфальте, если бы не учитель музыки, который уже во второй раз спасает парня. Обидчики отправились к директору и в следующий раз придут в школу только с родителями, а вот Тилля отправили в мед.пункт и сразу после уроков к психологу.

Сам Линдеманн просто уже заебался в школе и на все ему было плевать. Ну умер бы он там, на школьном дворе, и что? Всё равно все умирают, а когда это произойдет и как, Тиллю было посрать.

***

Урок проходил все также медленно и скучно, Тилль даже не слушал, что так оживлённо и с явным оживлением рассказывал Герр Шнайдер. Ну, не слушал, не значит не смотрел. Линдеманн сидел подперев рукой голову и откровенно пялился на учителя, но думал он все также о сне, лишь запоминая черты лица и голос. Глубокие, красивые голубые глаза, прядь кудрявых волос на лице, выпавшая из милого хвостика, аристократический, ровный нос и острые скулы, именно это занимало половину мыслей в голове Линдеманна. Ещё Тилль обращал внимание на руки.
Сильные руки, на которых были видны вены и браслеты в виде цепи. Эта картина, по имени Кристоф Шнайдер навсегда застряла в голове Тилля, как и та мелодия, которая знатно бесила его сейчас тем, что даже не знает, где ее слышал, тем более, кто ее написал.

Из размышлений о сне и учителе его вывел громкий и противный звонок. Все тут же с шумом покинули класс, а вот Тилль так и остался на своём месте, убрав лишь свои вещи в рюкзак.
Кристоф же сложил все бумаги на столе, стёр все с доски и после этого, помыв руки, направился к Линдеманну. Тот немного нахмурился, и поняв, что разговора не избежать, лишь вдохнул и томным, усталым взглядом посмотрел на учителя. Мужчина развернул стул и сел напротив ученика.

- Привет. - спустя минут 5 молчания, произнес Шнайдер. Все это время он смотрел прямо в глаза ученику и пытался его понять, но ничего не получалось и сейчас он решил начать разговор.

- Очень оригинально начали. Здравствуйте, Герр Шнайдер. - более уверенным и спокойным голосом произнес Тилль, ведь сейчас он чувствовал себя безопаснее. Тишина и присутствие всего одного человека явно придавали уверенность. Не смущал Линдеманна даже долгий зрительный контакт.

- Как себя чувствуешь? - Шнайдер ещё не решил, как ему вести себя с Тиллем, ведь раньше у него таких учеников не было. Слишком он странный, скрытный и...грустный? Да, он определенно чем-то опечален. Ну естественно, его вырвали из привычной среды обитания, он не нашел друзей, да и не думаю, что найдет, к тому же, всё здесь ему чуждо.

- Нормально, ничего, вроде, не тревожит. Только вот нос задели и он болит ещё сильнее - довольно честно и откровенно ответить Тилль. Врать ему не было смысла, тем более, это ведь психолог, уж он то поймет, когда человек врёт. Да и Линдеманн почему то доверял Шнайдеру.

- Я не про это. - тут же сказал Кристоф, не отрывая взгляда от ученика. Он все же не прекращал попытки понять его. Глаза - зеркало души, так почему же он не мог разглядеть душу этого парня?

- Я...не знаю - Тилль тут же смутился и первый отвёл взгляд в пол. Вопрос он понял отлично, а вот ответа не было. - Я ничего не чувствую.

- Уверен?

- Я действительно не знаю. Наверное, ничего не чувствую. Если только тоску. Скучаю по дому и другу. - Тилль всё ещё отвечал откровенно. Он слова взглянул на учителя и уже не собирался отводить взгляда.

- И всё? Хочешь об этом поговорить? - настаивать и заставлять он не намерен. Он сам расскажет, когда это будет нужно, когда будет готов. Если противиться настойчивость сейчас, можно лишь получить противоположный эффект.

- Нет.

- О чем хочешь поговорить?

Тилль все же перевел взгляд на белый рояль, стоящий позади учителя и та мелодия снова заиграла у него в голове. Герр Шнайдер тоже повернул голову и понял, куда именно смотрел парень.

- Умеешь играть? - тут же спросил мужчина, снова взглянув на ученика.

- К сожалению, нет. Но мне нравится звучание.

- Идём, я тебе сыграю. - учитель тут же встал и пошел к инструменту. Открыл крышку, поправил стул и сел на него, а уже затем стал ждать, когда Тилль подойдёт поближе.

Поняв, что от него требуется, Линдеманн подошёл и сел на стул, стоящий ближе всего к роялю. Тут Кристоф уже поднес руки к инструменту и немного подумав, начал играть. Спустя пару секунд Тилль понял, что именно эта мелодия преследовала и не покидала его уже полтора месяца. Он тут же подсел ближе, практически вплотную к мужчине и стал очень внимательно слушать то произведение, которое играл учитель. Кристофа немного смутило то расстояние между ними, но все же продолжал играть. Это было одно из немногочисленных произведений, которые он написал сам, он считал это произведение, наверное, самым лучшим, которое написал и к тому же, любимым. И видимо, не только его...

Спустя минут 6-7, когда Кристоф закончил играть, Тилль сразу оживился и сам стал инициатором разговора.

- Она так красива...я ее уже где-то слышал, кто ее написал?

- Да? Уже слышал? Это...странно, ее написал я. - Шнайдер был недоумении, ведь никто не мог ее слышать, тем более Тилль. Играл он ее не так часто, да и вообще Тилль был для него закрыт, а сейчас ещё и это произведение... Конечно, его поведение можно было списать на переезд, неумение общаться и находится в социуме, возможно, плохое детство, но тут что-то было не так. А вот что, огромный вопрос, на который Кристоф пока не может дать ответ.

- Я не знаю, где я ее слышал, но когда Вы играете, у меня захватывает дух, а ещё и это произведение...Вы гений, если написали такое. - воодушевленно говорит Линдеманн. Да, в последний раз он нормально говорил только с Рихардом.

- Да, спасибо...а ты умеешь играть на чем нибудь? - решил перевести тему Кристоф, ведь было действительно неловко и странно.

- Я учился на установке... - Тилль хотел было договорить, но громкий и противный звонок нагло перебил его.

- Ты можешь приходить после уроков? У меня было окно, а сейчас будет 11 класс. - немного растерянно спросил Шнайдер, вставая со стула и закрывая крышку рояля.

- Да, могу, наверное. - тут же отвечает Тилль и получив одобрительный кивок, также встаёт со своего места и идёт к рюкзаку. Забрав свою прелесть, он уже собирался выход, но перед этим остановился. - До свидания, Герр Шнайдер.

- Пока. - Кристоф взглянул на ученика и впервые увидел его улыбку. Да ещё и такую искреннюю. Но к сожалению, не долго, ведь парень потом в спешке покинул помещение, а затем и само здание.

***

- Ты представляешь, меня к психологу отправили, а прошла всего неделя. - возмущался Тилль, говоря с другом по телефону.

- Ахах, Линдеманн, я не удивлен. А причина? - весело отозвался Рихард, который усиленно делает домашнее задание в 11 часов вечера.

- Видите ли, не коммуникабельный. А, ещё, вроде, меня сегодня избили, а я никак не отреагировал.

- Тилль, ты придурок? Как тебя вообще избить могли? Да ещё и почему не отреагировал? - Круспе был удивлен таким поведением друга, ведь последний раз такое было, когда его отец избивал его.

- Не знаю, я вообще не помню. Сказали, что нашел Герр Шнайдер на школьном дворе, лежал весь в крови. Помню, два придурка звали туда, а что дальше нет...очень смутно

- Линдеманн, ну ты даёшь. Это пиздец. Как себя чувствуешь то? И кто такой Герр Шнайдер?

- Чувствую себя нормально, а Герр Шнайдер учитель музыки, ещё и психолог. Помнишь я говорил о той мелодии? Так вот, оказалось, он сам ее написал...

- Ого, сначала он отводит тебя в медпункт, сейчас спасает от тех мудаков, да ещё ты постоянно говоришь о том произведении. Мне уже можно вас шипперить? - ухмыляется Рихард, оставив даже выполнение алгебры.

- Ой, иди в жопу, Круспе. Прям вижу твою противную ухмлыку. По парням у нас только ты...

- А что это ты так завелся? Стоп, что? В смысле только я по парням? - удивился он.

- А как же Пауль? А? Что молчишь?

- Пауль - солнышко, а не парень, - улыбается Рихард. - а вот скоро по парням будет ты, скорее, по мужчинам.

- Круспе, ты идиот. Что ржешь то? Иди давай уроки делай.

- А что сразу уроки делать посылаешь, аргументы закончились? Да и самому не нужно делать? - все смеётся парень.

- А я уже сделал. Ладно, давай, пока. Завтра позвоню.

- Пока, Ева.

- Что? В смысле Ева? - недоумевает Тилль, уже залезая в кровать.

- Ну, Адам и Ева. Ты же запретный плод любишь. - снова ржет он.

- Круспе, все, иди в жопу.

- А вот и пойду. - улыбается Цвен и Тилль сбрасывает звонок.

Да, день выдался нелёгкий, поэтому парень заснул довольно быстро, но все же теперь не с мелодией в голове, а с человеком...