Глава 13.
Всю ночь Кая одолевали странные видения и сны. Почти в каждом из них он видел старую машину Адама. Он сидел на пассажирском сидении, и спорил с братом, который почему-то не отвечал на его реплики, и это злило его ещё больше, он всё говорил и говорил. А когда немного поворачивал голову влево, видел, что за рулём никого нет.
В другом - он был на каком-то пустыре посреди ночи. И откуда-то издалека услышав выстрел, срывался с места и бежал, не разбирая дороги, жалея, что старая «Манта» оставлена им так далеко. Наконец, добравшись до неё, он открывал дверь, но вместо того, чтобы оказаться в салоне машины, он вдруг обнаружил себя в Бейкерсе. Странно, но именно там он ждал оказаться меньше всего. Наверно, поэтому картинка так быстро сменилась – и он вновь оказался в том самом сне, который повторялся вот уже многие месяцы.
На этот раз свет, бьющий в глаза, был более мягким, потому что за окнами, выходящими на пустое пространство перед домом, было пасмурно. А вокруг слишком, почти неестественно тихо. И девушка, чьего лица он никогда не успевал увидеть, была не рядом, а стояла шагах в двадцати от него. От него её отделяла мутная пелена, будто она стояла за стеклянной дверью. Именно так – потирая глаза, чтобы смахнуть эту пелену, Кай и понял, что это ему уже не снилось.
Кай пришёл в себя в просторной комнате, которая совмещала в себе гостиную, кухню и холл. Позади дивана, с которого он соскреб своё тело, была лестница на мансарду, а на узкую веранду с навесом вели широкие стеклянные двери. Поднявшись, он сразу направился туда.
У веранды заканчивалась узкая подъездная дорожка, а далеко впереди виднелась молодая посадка и дорога в город. У дома не было ничего. Ни клумб, ни деревьев, ни садовых качелей. Даже Янина машина стояла далеко – почти у дороги. А здесь – ничего. Только пустота и утренний туман.
Когда Кай подошёл к Яне, она обернулась так, словно давно знала, что он здесь.
- Так тихо тут, - едва слышно произнесла она. Звуков и впрямь не хватало. Жужжания кофе-машины, стук чашек о блюдца, инди-рока, звон музыки ветра, что висела над дверью.
Яна облокачивалась на сырые деревянные перила, куталась в длинную вязаную кофту, и держала в руках бокал.
- Как ты? - спросила она.
В ответ Кай пожал плечами, и лишь когда Яна оглянулась, понял, что стоял за её спиной, и она не могла увидеть этот жест.
- Я думал, мы едем в Сильверру, - проговорил он, почувствовав, как сильно пересохло в горле.
- Так и было, - слегка нахмурившись, ответила Яна и взглянула на него. – Свон и Хельга решили, что тут, вдали от города, безопаснее. И я согласна с ними. Они нас завтра навестят. Мы же были у них ночью и говорили с ними, вместе. Ты не помнишь?
- Помню. Наверное, - выговорил Кай, хотя на самом деле, он и родителей Лины не запомнил. – В голове всё как-то смешалось.
Девушка кивнула и снова отвернулась.
- Они завтра сюда приедут. Хотят убедиться, что с нами всё в норме.
- Ясно, - ответил Кай, сглотнув.
- Смотри, что я нашла здесь, - сказала Яна, протянув Каю сложенную вдвое фотку. – Ты помнишь?
На снимке стояла дата, но Кай и без того помнил, что это был день открытия Бейкерса. У Яны всё ещё заметен синяк. Желтоватый, уже побледневший, с первого взгляда его можно принять за тень.
- Да, - усмехнулся Кай в ответ. - Особенно твой синяк.
- Адам дал мне кучу денег на косметику, чтобы я всё это замазала. Но я не стала. Решила – пусть смотрит. И пусть ему будет стыдно. Как думаешь, ему было стыдно?
- Нет, - засмеялся Кай. – Разве что чувствовал себя слегка виноватым. И это хорошо, потому что иначе у него был бы другой любимчик.
- Другой после тебя, - сказала Яна, улыбнувшись ему, но самому Каю вдруг стало не до веселья.
Он бросил взгляд на полупустой бокал Яны, который она поставила на перила. Там был зеленый чай, а не... то, что обычно. Самое нелепое во всей этой ситуации наверно то, что Каю теперь казалось – он и слова этого никогда больше не произнесёт, потому что всё, что с ним связано, напоминает ему о брате. Может быть, он слишком рано сделал однозначные печальные выводы, но в отличие от вчерашнего вечера, теперь он понимал, что для него маловероятен хороший исход. Если его брат и выживет, это будет так же невероятно, как если вдруг Яна возьмёт и окажется вдруг его парой. Хотя сейчас это было ему почти безразлично. Главное, что она здесь, и если понадобится, будет рядом, если понадобится, он сможет обнять её. И то ли из понимания ситуации, что сейчас не время вредничать и показывать характер, или того, что на веранде холодно, или она тоже этого хотела – она не сопротивлялась. Но и это было безразлично. Когда долго не получаешь взаимности, на мотивы таких внезапных порывов уже не обращаешь внимания. Просто наслаждаешься моментом, пока есть такая возможность. И если он не смог и не сможет впредь добиться чего-то стоящего, помочь тому, кому не на кого рассчитывать, кроме него, то у него останется хотя бы это.
- Новостей не было? – спросил Кай, погладив её волосы и глядя поверх её головы на свободное пространство перед домом, как от ветра стелется засохшая трава и поднимается пыль на дороге.
- Нет, - ответила Яна, чуть крепче обхватив его за пояс. – Ничего не слышно ни от Мэла, ни от...
- Я понял.
- Что мы теперь будем делать? – спросила она. - Я понимаю, насколько это глупый вопрос сейчас, но не знаю, действительно не знаю, как мы теперь будем жить.
- Давай войдем в дом, для начала, - вздохнув, сказал Кай. - Холодно здесь.
Его передёрнуло, будто в подтверждение собственных слов, но - не от холода. Просто он тоже не знал. Не знал, и до конца дня так и не смог придумать, пока поздно ночью не раздался телефонный звонок.
Увидев имя на дисплее, Кай без промедления ответил.
- Мэл, в чём дело? Как Адам, где вы?
Он услышал по ту сторону провода тихий смешок.
- Порядок, - ответил Мэл. – Ты там цел?
- Да, - ответил Кай, встал с дивана и направился к кухне и налил себе холодной воды из крана. – А ты?
- В норме. Я сейчас недалеко от Кеттауна...
- Ты говорил, что отвезёшь Адама к врачу, в Райн.
- Я так и сделал. Хотя мой друг формально уже не врач, у него из-за отсутствия акта в прошлом году отозвали лицензию. Но нам-то это не важно, правда?
- Не важно, - усмехнулся Кай, на миг почувствовав облегчение. – Как он?
- По дороге отключился, - ответил Мэл. – В сознание пока не приходил. Но состояние стабильное, и хуже, по крайней мере, не становится.
- Вот так утешил, - фыркнул Кай.
- Всегда к твоим услугам, - ответил Мэл. – Послушай... Я понимаю, каково тебе сейчас. Но мы сделали для Адама всё, что могли. Теперь всё зависит от него, нам остаётся только ждать, - звук из динамика изменился, будто Мэл вышел на улицу. – Но ещё мы должны разобраться кое-с-чем другим.
- Предлагаешь вернуться в Леттон? – спросил Кай, взяв телефон в другую руку – у него вдруг зачесалось левое запястье.
- Я не для того собрал две сотни человек в палаточном городке, чтобы при первой серьёзной неудаче мы расползались по всему континенту.
- И какие идеи?
- Достать советника, для начала, - уверенно ответил Мэл. - Если мы не добьёмся своего, то хотя бы разберёмся с этим козлом. Понимаешь меня?
- Как никто другой.
- Я тут смог со своим отцом связаться, - спустя пару секунд молчания, сказал Мэл.
- И как он, обрадовался твоему внезапному воскрешению?
- Испугался до чёртиков, - ответил Мэл. – Он действительно напуган. Он поверил, что всё произошедшее на площади было подстроено, чтобы выставить его как некомпетентного политика, который в такой ситуации не сможет ничего предпринять. И так и вышло, кстати. Отец считает, что всё это затеял советник, чтобы получить его кресло.
Кай уже догадывался, к чему всё идёт. Он буквально слышал звон и скрежет, с которым вращались шестерёнки у него в голове.
- Так он с советником не заодно?
- Именно это я услышал от него, хотя не знаю, насколько он был честен. Мне показалось, так и есть. Он трус, конечно, но не стал бы участвовать в чём-то подобном.
- Он мог вообще ничего не знать, - взволнованно сказал Кай, и услышав шаги на лестнице, обернулся. Яна спустилась с мансарды, услышав их разговор.
- Я тоже так думаю, - сказал Мэл.
- А кто-то ещё из Леттонского правительства поддержал Лида? Остался в городе?
- Нет, насколько я знаю.
- Я тоже никого не видел, - сказал Кай.
- О чём ты?
- Помнишь, я рассказывал тебе про собрания в Блумвуде?
- Да, - напряжённо ответил Мэл.
- Из Леттонских, кроме советника, там была только Дария Финч. Все остальные приезжали из других городов. Я думаю, что не только мэр, а вообще всё правительство города к этому не имело отношения.
Повисла недолгая пауза. Кай знал, что Мэл сам всё поймёт.
- Хочешь их вывести на чистую воду? Я уже думал об этом. По сути, на всего-то и нужно, что настроить против него общественность.
- Именно.
- Но в этот раз придётся найти доказательства весомее, чем ненадёжный свидетель.
- Это ты про моего брата? – усмехнулся Кай, переглянувшись с Яной, которая пыталась уловить смысл разговора. Кай переключил разговор на громкую связь, и вдруг встревожился. Ему показалось не совсем правильным вести этот разговор по телефону, так как он может прослушиваться. Но именно эта тревога привела его к другой, более важной мысли.
- Если общественность не будет на стороне советника, рычагов влияния у него не останется. Надо просто показать людям правду.
- Так как же это сделать? Пресс-конференцию соберём?
- Гораздо проще, - ответил Кай, снова переглянувшись с Яной.
- Погоди, ты сказал – показать?
Кай помедлил с ответом пару секунд.
- Так и сказал, - ответил он Мэлу. – О том собрании в Блумвуде... Видишь ли, я его снял.
Услышав это, Яна вдруг округлила глаза не то от ужаса, не то от удивления, потом бегом устремилась по лестнице наверх.
- Снял? – запинаясь, переспросил Райс.
- Да.
Мэл внезапно расхохотался.
- Маленький ублюдок, да ты просто бесподобен.
Яна вернулась с мансарды с ноутбуком Кая подмышкой.
- И болтовню Лида, когда он пытался не дать нам сбежать из изолятора, тоже снял. Он прямо и без обиняков заявляет, что содержание одиночек просто не имеет смысла и от них гораздо выгоднее избавиться. Это сойдёт за доказательство того, что он мразь?
- Просто в яблочко, - ответил Мэл. Кай услышал какой-то грохот, а затем и шум мотора. - Если собрать всё это, ну допустим, в один ролик, кинуть в интернет, и хотя бы на местные каналы и радио, этого хватит. Ты сможешь смонтировать всё это и помочь пустить в эфир?
- Нет. Но у меня есть кое-кто на примете, кто сможет.
- Ну и отлично! Тогда...
- Нет, не отлично, - возразил Кай. – Видишь ли, это Дейнека.
Шум затих. Видимо, Мэл заглушил двигатель. Надо заметить, у Кая, который уже проверял наличие файлов у себя в ноутбуке, поубавилось энтузиазма.
- Ты знаешь, где он сейчас? – спросил он, не надеясь услышать ответ.
- В Леттоне. У себя дома.
- Серьёзно? – удивился Кай.
- А кому он нужен? – громко усмехнулся Мэл. – Ему бояться нечего, и от советника скрываться ни к чему.
Кай кивнул, но затем снова понял, что он говорит, чёрт побери, по телефону!
- Точно, - сказал он.
- Знаешь что, - сказал Мэл, вновь заведя машину. – Думаю, с ним мы разберёмся. Я сейчас проведаю твоего многострадального брата, и сразу выезжаю в Леттон. Сколько времени тебе понадобится на дорогу?
Кай вопросительно посмотрел на Яну.
Она поджала губы, и глубоко вздохнув, вслух ответила:
- Мы в двух часах езды от Сильверры. Если проехать город в объезд, всего уйдёт часов пять.
- Привет, барби! – поздоровался с ней Мэл. – И ты здесь. Рад слышать.
- И тебе привет, великан, - ответила Яна, ухмыльнувшись.
Кай усмехнулся: он знал, что эти двое друг другу понравятся.
- Значит, к полудню мы оба будем в Леттоне, - резюмировал Мэл.
- Давай встретимся на перекрёстке за моим районом, в конце улицы. Там, где начинается дорога к Блумвуду.
Мэл ответил не сразу, видимо, пытался понять, что Кай забыл в Блумвуде.
- Ладно, - сказал он. – Не вляпайся ни во что по дороге. Я буду на связи.
Едва Мэл сбросил звонок, Кай захлопнул ноутбук и так же, как Яна пятью минутами раньше, сбегал наверх, схватил свой рюкзак и наспех собрался.
- Возьми мою машину, - сказала Яна.
- А ты как же?
– А что я? Завтра здесь будут Хельга и Свон, и я смогу добраться до города с ними.
Кай остановился и взглянул на неё.
- Нет, не стоит, - ответил он, - А вдруг придётся быстро сматываться?
- Что ж... Ладно.
Кай по-быстрому и очень крепко обнял её, и без промедления направился к выходу.
- Кай, - позвала Яна, и он оглянулся. – Что ты забыл в Блумвуде?
***
Кай впервые подходил к Блумвуду по другой дороге, ведущей со стороны границы, а не самого города, но и без того он заметил бы, как сильно изменился этот дом. С окруживших его деревьев и кустарников пожухлая листва почти осыпалась, и они уныло качали голыми ветвями. Подъездную дорогу размыло, а мраморные ступени были сырыми и скользкими. Возможно, когда опустится ночь, он будет выглядеть даже устрашающе, но сейчас, в свете бледного октябрьского солнца, когда-то величественный особняк казался скорее жалким.
Ветт предполагал - то, что он ищет, окажется где-то рядом с домом, и заходить внутрь будет не обязательно, но всё же поднялся в холл. Входя в дом, Кай старался не шуметь, но на этот раз, в отличие от предыдущих визитов сюда, он не боялся быть замеченным. Хотя какой-то частью сознания и допускал мысль, что это место – одно из тех, где его и будут ждать.
Он прошёл почти по всем комнатам на первом этаже – первым делом заглянул в ту, где, как говорили слухи, скончался два года назад Мэл Райс. Теперь это выглядело даже смешно. Особенно куски сгнившей верёвки на ржавой люстре.
Кай ещё не бывал на втором этаже, но остановился, едва ступив на лестницу. Ноги будто сами понесли его в левое крыло дома. Сначала по коридору, а затем через высокую арку в просторную комнату, в которой стоял большой овальный стол, несколько стульев, разных, прямо как в Бейкерсе. Он обошёл стол – слишком новый и выделяющийся на фоне всего остального интерьера дома, - по кругу, вспоминая, какое место занимал каждый из присутствующих на собрании, которое ему удалось сорвать. Тогда ему показалось, что он не видел толком ничего, но сейчас он помнил почти каждое из увиденных лиц – тех, что не прятали их под масками. Помнил, где сидела Дария – спиной к окну, на стуле с самой высокой спинкой. Сейчас ткань была мокрой и пахла сыростью. А рядом с ней... Это было место Леттонского советника. Лида. Как лидера. Пальцы сами по себе крепче сжали деревянную спинку. Кай оттолкнул его от себя и быстрыми шагами направился к выходу из этого помещения, но потом что-то заставило его остановиться. Как будто он заметил что-то, чего там быть не должно. Он ещё раз осмотрел комнату, каждый предмет мебели, голую лампочку без люстры, с торчащим проводом, дотронувшись до которого можно получить неслабый удар током, потому каждый дюйм этого дома отсырел. Хотя в тот вечер свет в комнате горел, иначе на записи не было бы видно вообще ничего, хоть камера у Макса была отличная...
Камера!
Взгляд сам по себе метнулся вправо.
Кай даже задержал дыхание.
Он был почти уверен, что видел, как только что в углу под потолком мелькнула красная лампочка.
Он неотрывно смотрел туда почти десять секунд, как это повторилось. И выходя из комнаты, Кай был её больше, чем перед возвращении в Леттон, уверен в том, что у них с Мэлом получится осуществить задуманное. И был почти уверен, что знал, кто смотрел на него через объектив. Оставалось только надеяться, что камера была там и в тот вечер.
Теперь пора было разобраться с другим делом, ради которого он сюда и пришёл.
Кай обошёл дом слева, где земля была суше. Позади дома, между его стенами и брошенным садом, переходящим в лес, никого не оказалось.
Он всё смотрел себе под ноги, ожидая, почему-то, увидеть, что сухая трава будет примята, или на сырой земле будут видны следы. Но прошло много дней, и пролилось достаточно дождей, чтобы ничего не осталось. Разве что воспоминания никуда не делись – тот вечер Кай помнил, будто всё произошло только вчера. И когда он осматривался, ему было немного не по себе.
- Ну где же ты, - тихо пробормотал он себе под нос.
К зарослям одичавшего кустарника Кай подходил весьма неохотно. Несколько мгновений вглядывался в сырую темень, чувствуя себя при этом довольно глупо. Он уже собирался уйти и осмотреть ещё раз дом, как услышал справа тихие и осторожные шаги из зарослей.
- А вот и ты, - усмехнулся он, глядя в любопытные жёлтые кошачьи глаза. Кай присел на корточки. – Слушай. Я помню, что наша первая встреча наверняка оставила у тебя неприятное впечатление. Но как насчёт того, чтобы начать всё сначала?
В ответ он получил подёргивание усиками и тихий, трусливый мяв. Совсем не как в прошлый раз.
- Ну, давай, - Кай протянул руки навстречу кошке. – Тебе со мной будет не так уж и плохо.
Кошка сделала маленький шажок к нему.
- И я знаю, как раздобыть еды.
Последний аргумент сразил животное наповал. Всё ещё подергивая усиками, нюхая воздух вокруг и тихо мякая, кошка сидела на месте, не собираясь убегать и прятаться. Кай аккуратно поднял тёплое худое тельце и засунул себе под куртку.
Теперь он был уверен, что в Блумвуд больше не придёт.
Мэл ждал его на перекрёстке, как они и договорились. Кай был рад убедиться воочию, что он действительно в полном порядке; немного потрёпан, как и он сам, обросший, не выспавшийся, но в общем - цел и невредим. Он прислонялся к своему пикапу, и смотрел куда-то в сторону, пока не заметил Кая.
- С возвращением, - усмехнувшись, сказал он, и протянул руки ему навстречу.
- Рад тебя видеть, Гулливер.
После того как они обнялись и грубовато похлопали друг друга по плечам, Мэл отскочил назад.
- Это что у тебя там? – нахмурившись, спросил он.
Кай расстегнул молнию куртки, и кошка, которая секундой раньше вдруг заворочалась, высунула наружу голову с кисточками на ушах.
- Приютишь? – усмехнувшись, спросил он Мэла.
- Не могу. Аллергия, - коротко ответил тот. Кошка в этот момент ещё больше высунулась из-под куртки, и полезла Ветту на плечо, цепляясь коготками за футболку.
- Похоже, это твой клиент, - засмеялся Мэл. – К ветеринару с ней сходи. Вдруг это твоя пара.
Закатив глаза и затолкав кошку обратно, Кай обошёл пикап и открыл пассажирскую дверь.
- Эй! – возмутился Мэл. - Ты же не собираешься сажать это ко мне в машину?
- А куда ещё я её посажу? Заставлю следом за пикапом бежать?
- Я тебе только что сказал, что у меня аллергия.
- Прекращай ныть. Оставлю её у себя дома, до туда всего пять минут езды, - объяснил Кай, забираясь на пассажирское сиденье. Мэл не сдвинулся с места. – Так ты едешь или нет?
Тяжело вздохнув, он всё-таки сел за руль.
- Не завидую я твоему брату, - пробурчал он, заводя машину.
- И правильно делаешь, учитывая, где он, а где ты, - возразил Кай, и они оба вяло посмеялись.
Пикап медленно покатил вверх по улице, оставляя Блумвуд позади.
Кай и Мэл держались окраин, но даже там, вдали от центра города, бросалось в глаза, как опустел и затих город. В воздухе сохранился удушливый запах дыма и гари – в ночь после испорченного праздника было много пожаров. На дверях многих знакомых Каю заведений висели замки, в некоторых домах даже были заколочены окна. Улицы были пусты. Кай представлял, будто сейчас раннее утро воскресенья, и горожане просто спят в своих домах. Никто не боится выходить на улицу, и никто не прячется.
Они ехали к дому Макса тем же путём, каким Кай сам ходил туда неоднократно. Разве что теперь отличались его намерения.
Машину Мэл оставил за углом, в самом конце улицы, и кажется, им удалось дойти до заднего двора Дейнеки незамеченными.
Дверь Кай открыл ключом, оставшимся у него с того дня, когда он приходил посоветоваться с Максом по поводу записи. Он ведь считался с его мнением, доверял ему.
Кай крепче сжал железную ручку двери, и переглянувшись с Мэлом, дёрнул её на себя.
Свет в подвале Макса был выключен, и самого его там не оказалось.
- Что ж, подождём, - проговорил Мэл, прислонившись к стене прямо за дверью, и с усмешкой оглядев внутреннее убранство подвала. Кай тем временем уселся в Максово кресло и катался на нём, пока не послышались шаги на лестнице за захлопнутой дверью.
Макс открыл её осторожно и шагнул в темноту - Мэл выключил свет, как только они услышали его шаги.
Дейнека помедлил секунд пять перед тем, как снова зажечь его, и едва красная лампочка загорелась, он испуганно дёрнулся и замер, уставившись на Кая, всё ещё сидящего в его кресле.
- Что ты тут делаешь? – спросил он скорее с любопытством, чем с возмущением или испугом.
- В гости пришёл, - ответил Кай спокойно. Даже слишком спокойно. Пальцы тем временем сами по себе сжались в кулаки.
Макс задумчиво кивнул, и не успел Кай и рта открыть, как он резко дёрнулся в сторону двери. Но дверь захлопнулась прямо у него перед носом.
- Лучше задержись, - проговорил Мэл, глядя Максу в глаза. Тот шумно сглотнул и обернулся к Каю.
- Мне надо было кое-что тебе сказать, - продолжил он свой ответ. - Электронной почтой или телефоном пользоваться не безопасно, ты сам говорил. А простой я не могу воспользоваться, так как она сгорела.
- Понимаю, - ответил Макс. Он пытался скрыть нервозность, но голос у него предательски дрожал. - И о чём пойдет речь?
- Не о том, как один тощий и вонючий крысеныш кинул меня и моего брата, хотя я считал его другом, - ответил Кай. – Так что можешь расслабиться.
- Пока что, - добавил Мэл.
Кай достал из кармана флэшку.
- Думаю, мне не обязательно напоминать, что это?
- Не обязательно, - подтвердил Дейнека, и медленно подошёл к стулу, который раньше всегда занимал Кай. Ветт крутанулся в кресле лицом к нему.
- Кроме того самого ролика, у меня есть запись признания Лида в организации заговора, - сказал Кай, и мельком глянув на Мэла, продолжил. – Ещё есть запись каждой его речи, каждого его появления в лагере одиночек.
Теперь даже Мэл выглядел удивлённым: об этом Кай не успел сказать даже ему – о том, что с момента, как он покинул Бейкерс, он записывал всё происходящее вокруг. Нужно было только вовремя менять и заряжать аккумулятор в телефоне и флэшки.
- Только Блумвудское собрание на моих записях выглядит не слишком правдоподобно, - начал Кай издалека, потирая левое запястье.
Макс быстро облизнул обветренные губы, и обернулся на Мэла, который как бы невзначай положил руку на кобуру.
- Помнишь наш первый поход туда? – заговорил Дейнека. – Ты выскочил из дома сразу, как приехала та риэлторша. А я тогда...
- Что?
- В общем, в доме была прослушка. Я могу дать тебе запись того собрания.
- Видишь ли, этого не достаточно.
Кай переглянулся с Мэлом, и тот едва заметно нахмурился. Но затем, как только Ветт снова заговорил, он сделал к ним маленький шажок. Точнее, к Максу. Тот нервно переводил взгляд с одного на другого.
- Больше я вам ничем помочь не могу.
- Да брось, точно? – прищурился Кай.
Помолчав секунды три, Макс пискляво хихикнул.
- Нашёл камеры.
- Ага, нашёл.
- И что вам от меня надо? Отдам я тебе записи с неё. Отдам. Дальше что? Уйдёте?
- Не так скоро, - отрезал Кай. – Можешь ничего мне не отдавать. Я сам тебе отдам, - он подвинул Максу свою флэшку. – А ты склеишь из этого всего красивую открытку, и покажешь её всему городу. Местное телевидение, соцсети, можешь местным блогерам разослать, они быстро развирусят её по всему интернету. И радио не забудь.
- Может, ещё и в редакцию «Честного леттонца» послать?
Услышав это, Кай всё-таки не выдержал, и вскочил со стула, уже готовый ввалить Максу, но Мэл его осадил. Дейнека итак трясся как осиновый лист.
- Успокойся. А то он от страха сознание потеряет, - спокойно сказал Мэл.
- Не глупи, - грубо сказал Кай. – Я знаю, что ты это сможешь.
- Смогу, - ответил Макс. – Но это долго.
Мэл положил руки на спинку его стула, и сказал ему прямо на ухо:
- Тогда чего ты ждёшь?
Макс молча взял флэшку Кая и стал копаться в ящике стола, ища переходник.
Когда Макс закончил – а это было часа через два, или два с половиной, - Мэл спросил Кая, который наблюдал, как индикатор загрузки приближается к отметке в 100%.
Мэл озадаченно взглянул на него, но больше Кай ничего не сказал. Он проверил, всё ли получилось так, как они задумывали. Двадцатиминутный ролик уже висел на страницах всех леттонских онлайн-сообществ, первым выскакивал на запрос «Леттон» или «заговор» во всех поисковых системах, и уже транслировался на леттонской радиостанции. В этот самый момент его уже смотрят тысячи леттонцев на своих телеэкранах. Оставалось только дождаться реакции.
- А с ним что будем делать?
Кай глянул на Макса, и дождавшись, когда загрузка закончится, ответил:
- Скотч в третьем ящике. Привяжи его покрепче и оставим его тут.
Он забрал у Макса свои вещи и вышел из подвала, больше ничего ему не сказав.
***
Когда они вернулись к машине, Кай остановился, так и не открыв дверь.
- Ты чего? – спросил его Мэл почти беззаботно. – Забыл что-то?
- Нет, - ответил Кай. – Просто...Дальше что?
Мэл оглянулся вокруг, как будто искал подтверждение своим мыслям на унылой Терновой улице.
- Думаю, что надо возвращаться, - ответил он.
- То есть, снова уезжать.
- Да, пока всё не утихнет. Как бы город совсем с ума не сошёл от наших новостей.
Кай мрачно усмехнулся.
- Можем съездить к твоему брату, если хочешь.
Ветт резко поднял голову.
- Да, - ответил он.
- Вот и отлично, - сказал Мэл. – Ты садись. Я только позвоню кое-кому.
Кай молча уселся на своё место. Он включил радио, чтобы удостовериться, что трансляцию не прервали, поэтому разговора Мэла он не слышал. Да и ни к чему было его слышать, с кем бы он ни говорил, Кай почему-то был уверен, что всё в порядке.
Мэл-то точно их не предаст.
В отличие от него, его брат умел выбирать друзей.
Выключив радио, Кай подумал о том, что он мог сделать в ответ для Райса, но ничего в голову так и не пришло. Но по крайней мере он мог сделать что-то для того парня, который сейчас пытался привести в чувство Адама, кем бы он ни был, заплатить ему, хотя бы. Да и не только для этого, но и безопасности ради, Кай решил перед очередным выездом из город зайти в Бейкерс, о чём и сказал Мэлу, когда тот сел в машину.
- Только не долго, - сказал он. – Нам лишние внимание незачем, да? Я буду неподалёку, как только будешь готов, позвони мне.
Мэл высадил его прямо у дверей кафе и медленно поехал дальше по Осенней улице. Как он сказал – просто будет колесить неподалёку, чтобы быстрее оказаться на месте, когда это понадобится.
Задерживаться в Бейкерсе надолго Кай не намеревался. Сейчас, тихое, пустое, когда там нет Яны и Адама, а воздух не пропитан стойким ароматом кофе, это было просто пустое кафе. Захлопнув за собой дверь, над которой радостно зазвенела музыка ветра, он сразу направился в чулан. Только оказавшись за стойкой он заметил, что его стула перед ней не было. Наверно, Яна убрала его после того, как он ушёл. Он улыбнулся. Но как только он вошёл в чулан, мысли сразу переключились на другое – он вспоминал пароль от кодового замка сейфа. Адам в последний раз менял его незадолго до ареста, и те дни уже смешались в памяти в неразборчивую белиберду. Минут через пять или семь Каю всё же удалось вспомнить код; он забрал из сейфа все оставленные там документы и наличные деньги, которые спрятал поглубже, на самое дно рюкзака – точнее, просунул в дыру в подкладке, и закрыв сейф, вышел из чулана.
Он тогда подумал, что стоило, может быть, выйти через заднюю дверь, на случай если его кто-то заметил, узнал, и настучал. Наверняка сразу приехала бы полиция. Но эта мысль пришла в голову слишком поздно – когда он закрыл за собой дверь и увидел двух парней, которые уже ждали его в Бейкерсе.
- Чего вам? – спросил он, смотря то на одного, то на другого.
Их лица показались ему смутно знакомыми, пусть один из них и был в тёмных очках. Где-то он их видел. Точно видел, только вот где?
- Ты тут закончил? – спросил один из них, и не сказать, что дружелюбно. – Если да, то будь добр, тащи свой зад на улицу. Кое-кто хочет с тобой встретиться.
- А вы, значит, почтовые голуби? Или курьеры?
- Не умничай, - тот, что в очках, подошёл к нему, и пихнув в плечо, повёл к выходу.
Выйдя, Кай попытался незаметно достать телефон и набрать Мэла, но не успел засунуть руку в карман, как другой – без очков, с длинными соломенного цвета немытыми патлами, собранными в хвост – предупредил его:
- А вот этого я тебе делать не советую. Да и не поможет тебе твой приятель. Уже.
Тот, что в очках, громко хохотнул, а у Кая вдруг похолодело в груди.
- Куда мы едем? – спросил он, когда его подвели к машине.
Это и без того было понятно. Они притащились за ним на огромном чёрном «кадиллаке», одеты оба в чёрное, оба вооружены. Наверняка они от советника.
Патлатый открыл заднюю дверь.
- Ты меня уже достал, - сказал он. – Нам даны чёткие инструкции, даже такой чудила как ты в них разобрался бы, вот мы им и следуем. Дуй в машину. Скоро сам всё увидишь.
Кай оглянулся, надеясь увидеть пикап Мэла, выезжающий из-за угла, но кажется, эти двое правы – на этот раз он вряд ли поможет.
И всё-таки, где он их видел?!
В конце концов, им пришлось буквально запихивать Ветта в машину. Как оказалось, они не просто так торопили его. Когда они отъехали метров на сто, позади раздался взрыв.
Кай в ужасе оглянулся, и не ошибся в своих опасениях. Взрыв произошёл в Бейкерсе.
Бейкерс, чтоб его, взлетел на воздух.
- Так, это, чёрт подери, уже не смешно! – громко сказал он.
- Мы и не смеёмся, - пробурчал патлатый, но вопреки его словам, они оба громко прыснули.
- Это вам тоже советник приказал сделать? На кой чёрт ему это было нужно? – сокрушался Кай. – И много он вам за это заплатил, а, шуты-пиротехники?!
Они захохотали.
- Всё ещё хуже, чем я думал, - сказал тот, что был за рулём, и снял очки.
Эти лица. Он знал их.
Ехали они медленно, и ехали в центр города. Они уже приближались к перекрёстку и выезду на Центральный Леттонский проспект.
Он знал, точно знал.
Почему он решил, что они связаны с Лидом?
С Лидом.
Именно с Лидом, а не советником, он подумал именно так, почему? И причем здесь песня, которую всё время слушал в своей машине Мэл?
«..ушла ли она, ушла ли она, я не знаю».
...которую он слушал, когда впервые привёз Кая в лагерь в лесу. Когда впервые повёл его на встречу с Лидом, и с ним там были...
...та песня, которую когда-то напевала Малия Гиллер.
«Если она ушла, если она ушла, пусть вернётся домой...»
Вот оно.
Там они и были – те двое парней, сидели в комнате, где Кай впервые говорил с Лидом. Которые всюду таскались за Лидом, когда тот был в лагере, все считали их его телохранителями.
Кай напряжённо подвинулся чуть вперёд.
- Так вы переметнулись, или нет? – спросил он.
- Ты открыл у себя способность к мыслительной деятельности? Отличные новости.
- Нет, - тихо сказал Кай, не обратив внимания на издёвку. - Теперь я вообще ничего не понимаю.
- А тебе и не надо, - совершенно серьёзно ответил патлатый.
Они повернули на проспект, и Кай был готов задать ещё вопрос. Слова так и не сорвались с языка, в отличие от вопля, приказавшего очкастому тормозить, потому что слева на них вылетел автомобиль. За визгом тормозов и оглушительным ударом его крик прозвучал скорее как шепоток, затерявшийся где-то далеко, так никем и не услышанный. Удар пришёлся на заднюю часть «кадиллака». Если бы скорость была выше, они успели бы проскочить, и машину разве что развернуло бы. Но когда джип вместе с тремя пассажирами дважды перевернулся и протаранил стену ближайшего здания, смысла в предположениях Кая, ни в чьих бы то ни было ещё, не осталось никакого. Как и в звуках – в мелодии, от которая теперь никак не могла от него отвязаться...
«..но где же моя любовь?
Ушла ли она, ушла ли она, я не знаю...
Если она ушла, если она ушла, пусть вернётся домой...»
***
Если бы младший брат Адама Ветта спросил его, действительно ли он убил Лао Крона, или, действительно ли тот видел его смерть, или, действительно ли он был ему другом, которому тот доверял до самого конца... Возможно, он спросил бы его тогда, когда они выбирали здание для нового кафе. Или когда Кай внимательнее посмотрел бы на свои руки. Или, когда они стояли бы на границе города, когда один из них собирался его покинуть. Он мог спросить его когда угодно. И Адам ответил бы. Он рассказал бы ему историю.
Это была бы история молодого человека, который, как и многие до него, из благих намерений подвёл этот мир к черте, ступив за которую будет поздно надеяться на возможность отыскать дорогу назад. Который успел понять это, прежде чем совершил непоправимое.
И который слепо доверился человеку, самому близкому человеку, предавшему его. Своему брату Лидену Крону.
О том, что его назначили на пост городского советника, и что он интересовался исследованиями младшего брата вовсе не из любопытства, и не с целью поддержать его или направить, Лао не догадывался до последнего. Ведь именно Лиден утвердил законопроект о сохранении инкогнито советника мэра. И именно Лиден первый заговорил об опасности выявленных у незавершённых отклонений. Именно он первый подумал о мерах предосторожности, и именно он возглавил группу советников, поставивших цель освободить мир от тех, кто по их мнению не отыскал в нём место. Он стал их лидером.
В тот вечер, когда на пустыре на окраине Леттона прозвучал выстрел, Лао понял, что всё зашло слишком далеко. Что искорёженные, перевёрнутые и лживые, совершенно лживые слова, приписываемые ему самому, уже прозвучали, и мир стал неукротимо меняться. И ответственность за изменяющуюся жизнь – на его плечах.
Адам рассказал бы о том вечере, когда ему показалось неразумным оставлять приятеля одного. Ему самому уже были знакомы подобные чувства, и он представлял, куда они могут завести. Он посадил его в свою машину, и привёз к своему дому.
Адам вспомнил бы, как Лао отказался сразу подняться в квартиру и забыться долгим и нездоровым сном. Он сказал, что хочет подышать воздухом, ведь в последнее время ему душно, всегда и везде, особенно наедине с собой и своими мыслями. И Адам шёл с ним. Он заподозрил неладное, только оказавшись среди темноты, вдали от людей и домов, а рядом был только его старый друг, и его охрипший голос и всхлип.
- Ты скажи ему вот что, - проговорил он. – Я его не виню.
Адам глубоко вздохнув, отвечал ему тогда:
- И тебя никто не винит. Только если речь о твоем брате, ты сам ему скажи.
- Нет, - Лао помотал головой и поднял глаза к ночному небу. – Скажи это своему брату. Каю. Если он станет ненавидеть меня и то, что я сделал. За эту ненависть я его не виню. И никого не виню. Всех, чью жизнь я превратил в кошмар. Их всех...
Адам не нашёл ни слова, которое смогло бы его переубедить, но попытался его успокоить, а потом увести подальше от этого места, но он не заметил, что было в поднятой руке его друга. Он это услышал.
Адам мог бы долго рассказывать о том, что творилось тогда и после у него в душе, о чём он думал, вспоминая ту ночь. Он мог рассказать о том, что потерять друга – это почти так же больно, как своего брата, или как свою пару, а вовсе не меньше, как говорили другие.
Он мог бы рассказать ему, каково это будет.
Но Кай не спросил.