Глава 6.
Август
If you bleed I bleed the same
If you're scared I'm on my way
Did you run away, did you run away, I don't need to know
If you ran away, if you ran away, come back home
Just come home
Неделя выдалась богатой на передвижения.
Бейкерс менялся, а с ним стал меняться и характер работы Кая. Теперь большую часть дня он носился по городу, нанося визиты к оптовикам – так они экономили на доставке всего необходимого для кафе. Порой ему приходилось дважды в день отправляться за какой-нибудь внезапно закончившейся мелочью – сахаром, ореховым сиропом или пастилой. Так же Адаму пришлось отказаться от заказа готовых десертов, и теперь ими занималась Яна. Впрочем, от этой меры, принятой ради экономии, Адам подумывал не отказываться в дальнейшем – девушка проявила себя как первоклассный кондитер, хотя она это терпеть не могла - возиться с тестом, кремами, и бисквитами.
Алиса и Кира покинуть Бейкер-холл отказались, и согласились остаться даже за половину своего обычного жалованья. Адам уступил им только потому что знал - они не останутся без средств к существованию. Парным это в принципе не грозило. Для них существовала такая вещь, как пособие по безработице.
Только к концу недели Бейкерс стал возвращаться к своему обычному ритму жизни – когда шумиха вокруг новых ограничений для одиночек в Кеттауне поутихла, и леттонцы поняли, что их безопасности всё ещё ничего не угрожает.
Август только начался, но можно было смело заявить, что лето заканчивается. Из-за постоянной жары и солнца листва на деревьях уже начала темнеть и засыхать, под ногами шелестела потускневшая газонная трава. Но ослепительно-чистое небо над городом обещало ещё один ясный и жаркий день.
Встреча с Джином была назначена на полдень, но уже в одиннадцать Кай вышел из Бейкерса. Нужно было ещё найти дом Гиллера, хотя это не составило бы труда: Почти все улицы Леттона пересекают Осеннюю, будь то спальный район или офисный квартал. Надо просто знать, где свернуть.
Кай сверился с картой на телефоне, и убедился, что идёт в правильном направлении.
В Леттоне, в отличие от других ближайших городов, каждая улица имеет свою особенность. Каю больше всего нравилась Осенняя, и не только из-за Бейкерса. Она, хоть и была центральной, но словно оторвана от остального города. Тихая, не похожая на прочие, как оазис в пустыне.
Ещё была Тисовая улица, но проживало ли там семейство Дурслей, Кай не знал.
Старый дом Адама и Кая - впрочем, Адам всё ещё живёт там - Кронинская. Но Яна обиделась бы, если бы кто-то сказал, что названа она в честь писателя. Это название было дано улице всего пару лет назад, в честь того чёртова идиота, перевернувшего мир - Лао Крона. Только потому что его нашли на пустыре, которым заканчивается эта улица. Этакое леттонское гетто. Всё дома - унылые серые многоэтажки, торчащие из городского ландшафта как погасшие свечи на торте, благодаря которым так и не исполнилось ничьё желание.
На окраинах каждая улица - вроде той, где стоит дом Кая - отличается цветом, в который окрашены жилые дома. Наверно, сверху Леттон похож на пёстрое лоскутное одеяло.
Есть ещё Проспект Нового времени - своего рода издёвка. Все здания, имеющие этот адрес - построены как как минимум в середине прошлого века. За это можно было зауважать городское ведомство, которое тщательно следит за состоянием этих домов, за их сохранностью - в отличие от Райнцев.
Указатель на перекрёстке, где Кай должен был свернуть, назвал улицу Гиллера Улицей роз. Оно было ему не понятно, ни одной розы на своём пути Ветт не увидел. Перед одноэтажными и двухэтажными домами с низкой крышей не росло ничего выше травы и живой изгороди в полметра высотой. Кай чувствовал себя неуютно на такой открытой местности, тем более что дома располагались очень близко к дороге, и он будто бы мог заглянуть в каждое окно, не сходя с тротуара.
Каю даже не пришлось снова сверяться с картой, чтобы найти дом Джина – он уже видел его самого, в конце улицы, машущего ему рукой.
- Привет, - весело бросил он. – Это ты Ветт? Я помню твоего брата, хотя вы как-то не очень похожи.
- Да, наверное, - пробормотал Кай в ответ, вяло пожав руку Гиллеру.
С момента их последней встречи год назад молодой журналист совсем не изменился. Те же худые, ссутуленные плечи, тот же открытый, наивный детский взгляд, рыжеватые волосы, торчащие во все стороны. Он был выше Кая почти на голову, наверно, поэтому он чувствовал себя слегка неловко.
- Спасибо, что согласился встретиться, - сказал Кай, так как Джин молчал и смотрел на него с интересом.
- Скажу сразу, - коротко вздохнув, улыбнулся Гиллер. – Если ты действительно хочешь рекламу вашей кофейни в «Честном леттонце», - так называлась его газета, - то мне придётся тебя отговаривать. Аудитория у нас чудовищно мала, но стоимость в виду отсутствия заказчиков, высока до неприличия. Ты просто выбросишь деньги на ветер, - он ненадолго смолк. – А если уж дела так плохи, что тебе приходится рекламировать Бейкер-холл в газете... - он засмеялся. – Сам понимаешь.
Кай кивнул, и мельком огляделся. Улица была пуста, видимо, в такую жару людям не хотелось выходить наружу, где негде спрятаться от солнца.
- Мне нужна не реклама, - ответил он.
- Да? – переспросил Джин, переминаясь с ноги на ногу. – Но по телефону ты сказал...
Он вдруг смолк.
- Мы можем поговорить где-то... - Кай снова оглянулся, и тогда Джин всё понял.
- Ясно, - сказал он без какого-либо выражения. – Реклама – только предлог, да?
- Да, - ответил Кай. – Это просто мера предосторожности. Знаешь, один мой друг уверен, что все телефонные разговоры одиночек прослушиваются или записываются...
Джин беззвучно засмеялся.
- Твой приятель не так далёк от правды, - сказал он. – Идём в дом.
Кай направился вслед за Джином по узкой плиточной дорожке. Он пропустил Ветта вперёд, и запер дверь на замок. Хорошая привычка, - отметил про себя Кай, и, сняв обувь, осмотрелся. Из тесной прихожей они прошли в узкий коридор, на стенах в котором висели картины, а с потолка свисали вязаные кашпо с цветочными горшками. Окон в коридоре не было, но света было достаточно – всюду были гирлянды из лампочек, которые горели даже средь бела дня.
- Уютно здесь, - заметил Кай.
Джи уставился на него в немом удивлении, потом, пожав плечами, ответил:
- Да, наверное. Идём, - он повёл Кая дальше, в гостиную, расположенную слева от входа.
Справа была кухня, и оттуда Кай услышал голос. Высокий, женский голос, тихо напевающий
«..но где же моя любовь?...
Ушла ли она, ушла ли она, я не знаю...
Если ушла, если ушла она, пусть вернётся домой...»
Заглянув в дверной проём кухни, Кай увидел стоящую к ним спиной девушку, с собранными в хвост светлыми волосами. Она, видимо, пересаживала комнатные растения – на столе были горшки и пакет с землёй, Из её ушей торчали чёрные проводки наушников.
- Это Малия, - сказал Джин, заметив интерес своего гостя. – Она обожает свои кактусы... Не будем её отвлекать.
- Твоя пара? – спросил Кай, и Гиллер с улыбкой кивнул.
Надо заметить, в этот момент доверие Кая к этому парню было слегка подорвано.
Войдя в гостиную, Джин сел на диван напротив маленького журнального столика, Каю же предназначалось кресло. Он невольно вздрогнул при воспоминании о визите в кабинет Дарии Финч, и невольно оглянулся, напоминая себе о нахождении в совершенно другой обстановке. В обычной гостиной, с мягкой мебелью со светлой обивкой, где повсюду цветы, а книжная полка прогнулась под количеством книг. Яне бы понравилось.
Заметив, что Джин молчаливо ждёт, Кай снял цепочку с шеи, и тогда Гиллер, заметив привязанную к ней флэшку, слегка нахмурился.
- Я так понимаю, это не тебе что-то от меня нужно, а мне от тебя, - предположил он.
- Можно и так сказать, - кивнул в ответ Кай. – Хотя нужно или нет, решать тебе. Это... довольно серьёзно.
- Расскажи-ка, - заинтересованно сказал Джин, сев к нему в пол оборота.
Кай долго соображал, с чего бы начать, и начал издалека.
- Ты слышал о беспорядках в Райне в прошлом месяце? – спросил он.
- Я журналист, – усмехнулся Джин.
- Да, глупый вопрос... А про Кеттаун в курсе? – и получив положительный ответ, продолжил. – У меня есть доказательство того, что всё это подстроено с целью поднять одиночек на бунт. А затем избавиться от них. От нас. Чтобы мы не разрушили привычный уклад мира и не подвергли опасности парных.
Тогда Джин перевёл взгляд на флэшку в руках Кая...
...В отличие от Макса, он посмотрел ролик всего один раз.
- Говоришь, это была...
- Дария Финч.
Джин усмехнулся.
- С этой дамой я знаком. Брал у неё интервью пару лет назад. Я тогда был ещё практикантом, к тому же не завершённым. Она меня выставила, едва услышала об этом.
Кай мысленно вернул утраченное доверие Гиллеру. Наличие общего неприятеля всегда сближает.
- Так что ты хочешь с этим сделать?
Кай перевёл дыхание и решил не пытаться казаться умником.
- А какие варианты?
- Мы можем опубликовать это на сайте редакции. Но имей в виду вот что: съемка – не обижайся – не слишком качественная. Да и мало кто поверит, что это не смонтированная запись, или не инсценировка... А ещё мы должны будем указать источник. Придётся ссылаться на тебя.
- Не подходит, - сразу ответил Кай.
Судя по всему, Гиллер ожидал именно такого ответа.
- Тогда мы можем просто описать обстоятельства этого разговора, полностью перенести его в текстовый формат, добавить свои комментарии. В таком случае, ссылаться на источник не обязательно.
Этот вариант Кая, в общем-то, устраивал, но публикация – не главная его цель.
- Но, как ты верно заметил, в Бейкер-холле времена не лучшие, - добавил он. – И если ты хочешь об этом написать, то...
- Об этом не беспокойся, - понимающе ответил Джин. - За такое главный редактор будет готов заплатить даже из своего кармана. Только извини, но придётся с этим подождать. Мы можем расплатиться с тобой только наличными, потому что все наши счета под наблюдением, а ты не хотел, чтобы мы ссылались на тебя. Сейчас у меня нет такой суммы, чтобы...
- Значит, и информации нет, - Кай вынул флэшку из разъёма ноутбука и убрал в карман.
- Да брось...
- Что? Надуть меня не получится.
- Но зачем-то ты сюда пришёл, верно? – хитро взглянув на Кая, сказал Джин. – Я понимаю, что ты на мели, и что у вас с братом наверняка плохи дела из-за комендантского часа, и этих беспорядков в соседних городах... Так вот я тоже на мели. Нашу редакцию вот-вот закроют, и если мы не выстрелим в нужное время, если тиражи так и не начнут расходиться... Мне есть, ради чего пойти на риск, - он кивнул в комнату позади них, откуда всё ещё слышался голос Малии, напевающий «если она ушла, если она ушла, пусть вернётся домой...». – Я тебя не кину.
Уверенности Каю его слова не прибавили, но настаивать на своём было бы как минимум не вежливо с его стороны. Тем более что это он здесь ставит себя в компрометирующее положение, а вовсе не Гиллер. Решив сбавить обороты, он сказал:
- Если вы напишете об этом...
- Я знаю, что тогда произойдёт, - перебил его Джин. – Могут быть проблемы, это точно. Нам могут предъявить обвинения в подстрекательстве к мятежу, или шантаже, и это минимум. Конечно, тираж придётся изъять из продажи, но к тому времени, когда все бюрократические проволочки будут улажены, половина уже будет продана. Люди будут знать, что мы не боимся говорить. Или же, нам никто не поверит, но внимание к себе мы всё равно привлечём.
- Или вас точно прикроют, - мрачно усмехнулся Кай.
Джин с улыбкой пожал плечами.
- По крайней мере, нас запомнят.
Кай отдал ему флэшку с записью, и затем протянул Джину свой телефон, чтобы он сам удалил копию – таков был уговор. Чтобы Ветт не смог продать эту информацию и другим газетчикам, или нажиться на них, а потом залить всё в интернет. Но уходя, Кай не мог не задать вопрос:
- Зачем тебе-то связываться со всем этим? Ты ведь завершился. Всё это вряд ли тебя касается.
- Наш мир – это система, - спокойно пояснил Джин. – И, как и всякая система, она не совершенна. Со временем несовершенство становится уродством. И нужно либо отказываться от этой системы в пользу другой, либо отказываться от мира с такой системой. А я слишком сильно люблю жизнь, чтобы выбрать второй вариант.
Ветт ушёл от Джина в смешанных чувствах. И дело было не в том, что он боялся быть обманутым и остаться без обещанного вознаграждения. Ему отчётливо виделось то, что будет с этим парнем, если он пустит эту запись куда-то помимо «Честного леттонца». Либо это будет скандал, и Джину придется искать новую работу, либо...
Кай имел лишь отдаленное представление, чему они положили начало.
Джин не солгал. Он связался с Веттом через два дня.
Кай возвращался в Бейкерс из торгового центра, куда его второй раз за день отправляла Яна, когда зазвонил его телефон.
- Слушаю, - ответил Кай. Номер не определился.
- Замедли шаг, но не останавливайся, - приказал голос по ту сторону провода. Кай неосознанно замер. Оно как-то само получилось. – Не останавливайся, - повторил голос.
- Кто это? – спросил Кай.
- Иди вперёд. Я прямо за углом. Стою у зоомагазина, что в двух шагах от твоего кафе.
Кай свернул на Осеннюю улицу, и невольно остановился, увидев невысокий силуэт какого-то подростка, говорившего по телефону.
- Не останавливайся тебе говорят! – Кай снова пошёл вперёд, не сводя с него глаз. – Приоткрой свой рюкзак.
Кай потянулся себе за спину, и слегка дёрнул молнию вниз.
- Пройди мимо меня, медленно. И не смотри на меня. Ты меня не знаешь, и говоришь не со мной.
- Ладно, - ответил Кай. – Но ты так и не ответил, кто ты.
- Тебе послание от Гиллера.
Эти слова Кай услышал, проходя мимо паренька, который, кажется, бросил что-то ему в рюкзак.
Сделав это, он сразу повесил трубку, но Кай этого делать не стал. Он убрал телефон в карман только когда подошёл к дверям Бейкерса.
Войдя, он мельком огляделся, и сразу вошёл к Яне за стойку. Он вытащил из рюкзака свёрток с её заказом из книжного, несколько пачек молотой корицы, которая заканчивалась в Бейкерсе с поразительной скоростью, и только потом решился взглянуть на то, что бросил ему в рюкзак тот парень, посланник Джина.
- Что это с тобой? – спросила Яна, увидев его ошарашенное выражение лица.
- Ничего, - ответил он. – Адам здесь?
- Да, - Яна кивнула на дверь в чулана.
Перед тем как войти, Кай ещё раз взглянул на внушительную пачку купюр – ему ещё не приходилось держать в руках такую сумму. Все операции Бейкерса, сделка на покупку квартиры проходили через банк, без его прямого участия.
- В чём дело? – спросил Адам, и опустил глаза на руку брата, протягивавшую ему деньги. – Это что?
- Позвони Грину, - ответил Кай, надеясь, что он не заметит его волнения. – Пора с ним расплатиться, как думаешь?
- Откуда это? – встревоженно спросил старший Ветт.
- Не волнуйся, я никого не грабил, - ответил Кай, усмехнувшись.
- Это не ответ, - с нажимом сказал Адам. – Будь так добр, поделись своими тайными делишками, пока я вместе с тобой не ввязался во что-то неприятное.
- А так ли я обязан это делать? - спросил Кай, не успев вовремя себя одернуть. - По-моему, хранить секреты у нас в семье стало обычным делом.
Адам молча смотрел ему в глаза.
- Скажешь, нет? - усмехнулся Кай. Брат снова ему не ответил. - Это место значит для меня не меньше, чем для тебя, так что просто возьми их, и...
- Так не пойдёт, - наконец-то сказал Адам. – Мы должны быть заодно. Мне следует знать, чем ты занимаешься, хотя бы для того, чтобы прикрыть тебя, если понадобится.
- Не понадобится, - сказал в ответ Кай, уже готовый вспылить. Это он-то говорит ему, что они должны быть заодно?!
Но к счастью, от дальнейших объяснений, и возможно ссоры, его отвлёк ещё один звонок.
На всякий случай Кай вышел из чулана и сел за свободный столик, приготовившись к очередному не слишком приятному разговору с каким-либо незнакомцем, или того хуже, но звонили из администрации его университета.
- Вы приходили ко мне за направлением на собеседование. Я Олли. Помните?
- Да, точно, Олли... Помню. Добрый день, - ответил Кай, и потёр лоб ладонью.
- Ни за что не отгадаете, что у меня есть для вас.
- Надеюсь, хорошие новости, - не слишком обнадёжено сказал Кай. Мыслями он уже переключился на собеседование с Финч, и то, чем оно закончилось.
- Почти. Это итоги вашего тестирования, а так же заключение приёмной комиссии. Молодец, Ветт, результаты тестов впечатляющие. Вы вошли в пятёрку лучших!
- Правда? – спросил он, приятно удивлённый. – Но я полагаю, на заключение комиссии это никак не повлияло?..
- Нет, - ответила Олли, и кажется, вздохнула.
Кай так и не понял, что означало это «нет», но переспросить, почему-то не решился.
Пауза была слишком долгой. Наконец, Олли сказала:
- Вы зачислены.
После окончания разговора Кай чуть не выронил телефон, когда обернулся к Адаму и Яне. Вся его подозрительность, всё недовольство и возмущение тут же улетучились, когда он сказал ему о поступлении. Последовавший за всем этим весёлый шум, чьи-то рукопожатия, объятия, поздравления даже от гостей Бейкерса, отвлёк от посторонних проблем и самого Кая. Но всеобщая радость продолжалась не долго – до тех пор, пока он не нашёл на дне рюкзака маленькую записку от Гиллера.
«Нам нужно на них что-то ещё».
***
Около восьми часов утра, когда на шоссе у въезда в город образовывались пробки, как и в любой будний день, из города выезжали несколько машин, самой примечательной из которых был старый черный пикап. Кузов был забит ящиками под тёмно-зелёным тентом.
За рулём был молодой человек, лет двадцати, тот, что сидел справа от него и говорил по телефону - старше.
Пассажир сделал музыку в машине тише перед тем, как ответить на звонок.
- Мы выехали из Леттона. Да, никаких проблем. Остальные следом за нами, - сказал он, глянув в зеркало заднего вида. Обшарпанный тёмно-синий форд мигнул ему фарами. После недолгой паузы, пассажир произнёс: - Серьёзно? Как вовремя... Ребята с парома вот-вот будут на месте. Пусть кто-нибудь их встретит.
Сбросив вызов, он шумно выдохнул.
- Дай угадаю, - усмехнулся водитель. – Завод накрыли?
- Да. Буквально только что.
- Вот ведь засада... Если бы не тот парень, который нас предупредил, мы бы уже топали в изолятор.
- Мы бы уже никуда не топали, - возразил старший и надел солнцезащитные очки.
Они съехали с шоссе в трёх километрах от Леттона, и за два километра до блокпоста, у официальной границы города. Местом назначения был недостроенный санаторий в лесу, на другом берегу Леттонского озера. Добраться туда быстрее можно было на пароме через озеро, и часть оппозиционеров, постоянно живущих на временных стоянках, так и поступила. Но они все – а это почти сто человек – либо привлекли бы к себе внимание, либо потопили паром. Так же, на пароме всегда полно полиции, производящей досмотр автомобилей. Вряд ли от них можно было бы спрятать ящики с оружием, лежащие в кузове пикапа, который уже ехал по грунтовке в сторону леса.
- Он ведь не из наших, да? – спросил водитель. – Тот парень, который нас предупредил.
- Вообще-то нет, но он уже столько для нас сделал, что можно считать его своим.
- Леттонец?
- Да. Некто Дейнека.
- Дейнека? Макс Дейнека? – удивился водитель. – Так я его знаю! Мы как-то сталкивались... Не помню уже где. Несколько недель переписывались, но потом как-то потеряли друг друга из вида. Он всё время болтается у той новой забегаловки на Осенней улице. Приятель младшего брата её хозяина. Ветт его фамилия, кажется.
- Младший брат Адама Ветта? – переспросил пассажир в некотором замешательстве. - А мир, оказывается, чертовски тесен...
- Да, кажется. А что? Оу... Вот чёрт. Это тот самый Ветт, о котором я думаю?
- Да.
- С ума сойти, - протянул водитель, усмехаясь. – Я думаю, нам нужен этот парень.
- Зашлём к нему Альберта? – предложил пассажир, и они оба засмеялись.
Ухабистая дорога петляла через лес, по лобовому стеклу то и дело стучали ветки, и пикап двигался всё медленнее. Очертания недостроенного трёхэтажного корпуса санатория виднелись далеко впереди...
***
После одиннадцати часов вечера город, погруженный во мрак, будто окаменевал. Редкие прохожие торопились покинуть улицы, которые освещал только свет, льющийся из окон домов. Фонари всегда отключались с наступлением комендантского часа, и Кай мог бы заблудиться в темноте, если бы не знал свой район так хорошо. И дорогу к Блумвуду, которую запомнил на удивление точно.
Он вновь направлялся туда, и всё из-за записки Гиллера, смысл которой был яснее ясного. Ему и его редакции требовалась новая порция доказательств заговора, и Кай мог дать её им. Для него это был лёгкий способ держать Бейкерс на плаву в такие непростые дни, в первую очередь, и именно об этом он думал каждый раз, возвращаясь к старому дому.
Первые два визита ничего ему не дали. В тот же день, после встречи с Джином, и на следующий, Кай заходил в Блумвуд на час или около того, но впустую тратил время. Ни Дарии Финч, ни кого бы то ни было ещё, кроме бродячей кошки, он там не встретил. И он дал себе слово: ещё два визита, и на этом всё. Больше он не станет ни во что впутываться, даже за баснословные вознаграждения. Всё, что он делал в последние дни, жутко нервировало его, снова начались проблемы со сном, а это сделало его вдвойне раздражительным и угрюмым.
На этот раз он подготовился. Оделся в чёрное, чтобы быть незаметнее, одолжил камеру у Макса, который вдобавок нацепил на него жучок с высокочувствительным микрофоном. Он уже не надеялся, что всё это будет не зря, и изменил своё убеждение, лишь оказавшись метрах в пятидесяти от дома.
Припаркованные прямо у крыльца дома три автомобиля преграждали вход, но Кай и не решился бы попытаться войти, так как двери стерегли два человека.
Ветт без промедления юркнул с дороги в заросли, и только убедившись, что его не заметили, начал продвигаться ближе к дому. Он прокрадывался между деревьев, внимательно смотря под ноги, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь ветку, которая треснет под его ногами и выдаст его присутствие, прятался за старыми стволами деревьев, когда охранники Блумвуда поворачивали головы в его сторону. Подобравшись ближе, Кай заметил машину Дарии Финч, кому принадлежали два чёрных джипа с – наверняка - тонированными стёклами, он не знал, но предполагал в качестве их владельцев кого-то местных советников. Кеттауна или Райна. Может быть, и Леттона... Хотя, судя по всему, Леттон здесь представляет госпожа Финч.
Если бы Кай оставил камеру Макса в рюкзаке, то точно наделал бы шума, доставая её, но к счастью, он предусмотрительно держал её в кармане толстовки. И подобравшись совсем близко, спрятавшись буквально у них под носом за начавшим увядать высоким кустом сирени, стал снимать происходящее у дома, накрыв пальцем красную лампочку.
Ничего не происходило около десяти минут. Но как только Кай решил подойти ближе к дому, обойти его сзади через заросший бурьяном сад, в Блумвуд пожаловали ещё гости. Видимо, именно его все и ждали, ведь вышедшего из машины мужчину с черным платком на лице, в тёмных очках – это ночью-то – вышла встречать сама Финч.
Кай затаил дыхание, прислушиваясь.
- Полагаю, вы уже начали? – спросил приехавший вместо приветствия.
- Мы ждали только вас, - ответила Финч. Надо же, в её голосе звучал упрёк.
- Тогда не будем терять времени. И раздражать наших нетерпеливых Кеттаунских коллег.
Они прошли в холл, и Кай уже не слышал их. Но когда Финч и предполагаемый советник Леттона вошли в одно из помещений на первом этаже Блумвуда, внутри загорелся свет.
Кай не сдержал судорожного вдоха.
Внутри сидели пятеро. Плюс вошедшие - Финч и её гость.
Все они восседали за круглым столом, стоящем в центре комнаты. Кай стал гадать – проглядел он эту комнату в свой первый визит в этот дом, или помещение подготовили специально для этой встречи. Но как бы то ни было, если уж он не слышал их разговоров, то мог хотя бы их видеть. А значит, увидят и другие, кто посмотрит запись.
Дария заняла своё место за столом – Кай недовольно поморщился – спинок к окнам, и заснять её лицо он мог только в профиль, когда она поворачивалась к одному из собеседников. На лицах остальных были повязаны платки, надеты маски или очки. Как будто здесь фестиваль реконструкции, или карнавал. Чтобы снять их ещё ближе, Кай медленно прокрался к дому через заросли, боясь, как бы за это время их совещание не закончилось. Он всё ещё ничего не слышал, но приблизиться к стенам особняка не мог. Двое наблюдали за домом снаружи, ещё один прохаживался вдоль разбитых окон помещения внутри. Их лица Кай тоже заснял, затем снова переключился на окна дома, за которыми шла оживлённая беседа.
Каждый раз, когда кто-то из охранников проходил мимо кустарников, Кай прятался за них, затем снова чуть выползал вперёд, и когда он сделал это снова, услышал то, что не ожидал услышать совсем.
«Мяу». Громко и возмущённо.
Он вздрогнул и оглянулся на звук – на него из темноты смотрели два любопытных жёлтых глаза.
Медленно выдохнув, он вернулся было к съемке, но вновь был вынужден услышать очередной истошный мяв. Он посмотрел на кошку, и приставил палец к губам. Но это было воспринято животным как приглашение к игре, видимо, потому что кошка тут же кинулась за его рукой, и больно её поцарапала.
Одёрнув руку, Кай нечаянно задел рукой ветку, чем ещё больше растравил кошку, и её мяуканье услышал уже не только он.
- Слышал? – спросил один из охранников, а затем кивнул на кусты. – Проверь.
Кай на пару мгновений застыл. Он уже понял, к чему всё идёт, когда второй охранник направился прямо к нему. Он убрал камеру в карман, так и не выключив запись, протянул руки к кошке, и взяв её на руки, прошептал.
- Прости, киса.
Она мяукнула в ответ одновременно с тем, как охранник добрался до кустов, и раздвинув ветки в стороны, заметил Кая. Тот бросил в него кошку, которая от испуга вцепилась в того когтями, и услышав вскрик, Кай тут же дал дёру.
- Он здесь! Сюда! – заорал охранник, но Кай уже бежал прочь, не смотря на дрожь в коленях.
Он убегал от Блумвуда, но не в сторону города, а дальше в лес, надеясь свернуть позже, когда преследователи от него отвяжутся. Но он понял, что этого не произойдёт, когда услышал, как завелись машины и голоса ещё нескольких людей. А затем – выстрелы.
Сперва он подумал – «Хоть бы не прикончили кошку!», и только потом, что если его догонят, он больше не увидит Адама. Макса.
И Яну.
И тогда он побежал ещё быстрее.
Советники Кеттауна и Райна ушли сразу. Советник Леттона, оказавшись в автомобиле Дарии Финч, сразу же открыл окно, и сказал напоследок проводившему его охраннику:
- От свидетеля избавиться.
Все шестеро человек, оставшихся в Блумвуде, бросились в погоню. Двое направились по дороге, в сторону выезда в город, остальные побежали в лес, откуда и прозвучали первые выстрелы.
Кай то и дело спотыкался, ветки хлестали по лицу, но не останавливался. Единственный раз, когда он это сделал – чтобы сориентироваться, куда бежать дальше – пуля просвистела всего в полуметре от него, прочертила по стволу дерева и срикошетила куда-то в сторону.
Он убежал уже слишком далеко от Блумвуда, и углубляясь дальше в лес, рисковал окончательно заблудиться, поэтому повернул назад. Он обегал овраг, который был совсем рядом с тропой к Блумвуду, когда услышал голос преследователя совсем рядом.
- Стой! – заорал он. – Остановился, или я стреляю!
Кай не остановился, но выстрела так и не прозвучало. А через несколько шагов он скорее почувствовал, чем увидел, что его всё же догнали. Тот человек обхватил его за шею. Кай попытался вырваться, но стоя на краю оврага, удержать равновесие ему не удалось, и он кубарем покатился вниз, вместе со своим преследователем, которого схватил за рукав пиджака в последний момент.
Кай не считал себя особенно везучим, напротив, он имел талант попадать в нелепые и неловкие ситуации с завидной регулярностью, апогеем чего и стала эта погоня. Но всё же, сейчас ему повезло. Скатившись на самое дно оврага, он резко поднялся на ноги, а вот его противник нет. Он оказался чуть в стороне от него, рядом с горой брошенного строительного мусора, оставшегося, видимо, с подготовки старого дома к продаже. Упав, он напоролся на торчащий из рассыпавшегося бетонного блока металлический штырь, издавал то ли хрипы, то ли стоны, и едва мог пошевелиться.
Голоса остальных слышались где-то вдалеке, скорее всего, они бежали в противоположную сторону.
Поэтому Кай, поднявшись, осторожно направился к раненому, внимательно следя за его руками, и убедившись, что пистолета в них нет, решительно подошёл к нему.
- Где твоё оружие? – дрожащим голосом спросил он.
Ответа не последовало, Кай увидел только струйку крови, текущую из его рта. Стараясь не обращать на это внимания, как и на трясущиеся руки, на резь в лёгких, он быстро проверил все его карманы – пиджака, брюк, но пистолет охранник выронил при падении. Кай нашёл его на земле, в паре метров от них.
У него была мысль добить бедолагу, но осуществлять её он не собирался. Напротив, взяв в руки пистолет, он выстрелил два раза в воздух, выдавая их местонахождение. Вдруг остальные успеют ему помочь.
О том, что он видел его лицо, и сможет при необходимости его опознать, Кай подумал, уже выбравшись из леса, окружавшего Блумвуд.
Он двигался не в сторону своего дома, предполагая, что если его всё ещё преследуют, то искать его станут в первую очередь на ближайших улицах, и некоторое время просто бежал наугад. Только когда дышать стало практически невозможно, он остановился передохнуть.
Уже через минуту он побежал дальше, прячась от каждой проезжающей машины, бросаясь в сторону от прохожих, от окон, в которых горел свет, шёл переулками, через дворы домов, понимая, что так он выглядит гораздо подозрительнее, чем если бы просто шёл пешком, тем более что неприятная тяжесть в руке напомнила о пистолете, который он забрал у одного из тех людей.
Прислонившись к стене здания, находившегося, если он ничего не путал, почти в километре от Бейкерса, Кай огляделся, и снова опустил взгляд на оружие в своей руке. Вспомнил это неприятное ощущение, сокращение мышц руки от отдачи, звон выстрела в ушах. Осознание, что держит его в руках впервые в жизни, и мог по незнанию запросто прострелить себе колено или голову. Осторожно протерев пистолет тканью футболки, особенно тщательно стирая свои отпечатки со спускового крючка, Кай бросил его в ближайший мусорный контейнер, и побежал дальше.
Он думал пойти к Адаму, но Бейкерс и Яна были ближе. Тем более от что расспросов брата ему не удалось бы отвертеться. Впрочем, и от Яны ему тоже достанется, когда она увидит дыру на его рукаве, оставленной пролетевшей по касательной пули.
Только поднявшись по лестнице и постучав в дверь её квартиры, Кай понял, как сильно его трясло.
Он вздрогнул даже тогда, когда услышал щелчок замка двери и голос Яны.
- И оно стоило того, чтобы меня разбудить?
Кай столкнул её с прохода, вваливаясь в квартиру, сразу запер за собой дверь и выключил свет.
- Закрой окно.
- Что это ты...
- Делай, что говорят!
Яна почесала взлохмаченный затылок и пошла к окну.
Дыхание едва пришло в норму, и Кай без сил рухнул на диван.
- Что с тобой? – вяло спросила Яна. – Ты что, бегом сюда бежал?
- Да. Бегом, - отрывисто ответил Кай. – Очень не хотелось, чтобы мне прострелили зад.
Яна оглядела его взглядом, ставшим вмиг подозрительным, и тогда же Кай сам обратил внимание на свой внешний вид. Какие-то листья в волосах, пятна от травы и земли на джинсах, продырявленный рукав. Испуганная физиономия, наверняка красная после пробежки, как свекла.
- У тебя есть ровно минута на объяснение, - отрезала Яна.
Она взялась варить кофе – не для него, а чтобы проснуться самой. А тем временем Кай вкратце описал ей все происходящее в Блумвуде, пересказав разговор с Максом. Но ни слова он не сказал про Джина Гиллера, про запись, проданную ему и про камеру, которая чудом не выпала у него из кармана.
Если всё произошедшее всё же свяжут с ним, он не хотел, чтобы Яна стала так называемым соучастником. Не хотел доставлять ей ещё проблем, помимо своего присутствия.
Убедившись, что занавески плотно задёрнуты, он включил висящий над диваном бра, и комнату наполнил тусклый свет.
- Господи, только не говори, что ты теперь с ним заодно...
- С кем? – непонимающе спросил Кай, сев на своё обычное место за столом.
- С Максом. Это же он тебе мозги запудрил?
- Никто мне ничего не запудрил! – возразил Кай. – Я видел. Всё, о чём я тебе рассказал, я своими глазами видел, ты понимаешь? Я видел этих людей там уже дважды, и знаешь кто один из них? Психолог, которая меня собеседовала перед поступлением. Эта Финч.
- И что?
- Что значит - и что?! Она не последний человек в городе. Её влияние... она выносит окончательное решение о выдаче Акта завершения, это ведь что-то значит, верно? Наверняка она могла там быть представителем нашего советника, или типа того... - быстро проговорил Кай, понимая, что если бы не стал свидетелем своего рассказа сам, то вряд ли поверил бы в подобное, уже слишком нелепо всё это звучало.
Яна ничего ему не ответила. Она оставила чашку на столе, и подошла к шкафу, в котором она хранила книги, фотоальбомы и всякую мелочь. Она вытащила оттуда какой-то журнал по психологии и показала Каю обложку.
«Доктор Финч получает премию за вклад в развитие исследования патологий и психических отклонений одиночек. В нашем выпуске доктор поделится, какое влияние оказало на её деятельность личное завершение поиска...»
На обложке была сама Финч с каким-то мужчиной, очевидно, своей парой.
- Этого мужика она встречала в Блумвуде? Его ты видел с ней?
- Нет, кажется, - ответил Кай. – Тот не был выше её.
- Вот тебе и вся история, - ответила Яна, и бросила журнал на тумбочку, чем выдала свою нервозность, хоть и пыталась казаться невозмутимой. - Старушка завела любовника, тоже мне, криминал...
- Любовника? – ухмыльнулся Кай. - Это после завершения-то?
- Она же психиатр. Экспериментирует.
- Ладно, - огрызнулся Кай. – Раз уж ты можешь объяснить буквально всё, скажи, чего это им вздумалось в меня стрелять?
Он невольно повысил голос, чего в разговорах с Яной обычно себе не позволял. Но она обратила внимание на другое.
- В тебя правда стреляли?
- О, ты всё-таки меня слушаешь! Я очень рад.
Но в ответ Яна всего лишь пожала плечами.
- Наверно, это была охрана. Ты в чужой дом вломился. Пусть и заброшенная, но это всё же частная территория.
- Да ты просто... Может, ты просто перестанешь отрицать очевидное?!
Яна резко поднялась со стула и наклонилась над столом. Её лицо оказалось совсем рядом с его, и Кай почувствовал себя неуютно, но прямая спинка стула не позволяла откинуться назад.
- Послушай, - тихо сказала Яна. – Либо ты просто заигрался со своим ненормальным приятелем, либо влезаешь в чрезвычайно опасное дерьмо, что ничем хорошим для тебя не закончится. Ни одно, ни другое мне совсем не нравится.
Она молча смотрела ему в глаза ещё несколько секунд, и только потом вернулась на свое место.
- Во что бы ты ни ввязался, тебе следует прекратить.
В молчании прошло ещё несколько мгновений. Кай смирился, что ему не поверят, но пришёл к выводу, что оно даже к лучшему. Если Яна не воспримет всё это всерьёз – не станет об этом думать. Не станет думать – не будет расспрашивать его. Не будет расспрашивать – никогда ничего не узнает.
- Да, наверно. Ты права, - вымолвил он, бросив на неё осторожный взгляд. - Закроем тему, ладно?
Пожав плечами, Яна взяла свою чашку с кофе, но так и не сделала ни глотка. Просто смотрела на тёмную поверхность напитка и молчала.
Вздохнув, Кай поднялся с места, говоря ей:
- Вряд ли они будут всю ночь колесить по городу и искать меня, так что, я думаю, можно уже идти. Извини, что разбудил.
- Да ладно, оставайся, - фыркнув, сказала Яна. – Сейчас почти два часа ночи. Пока дойдёшь до своего дома, уже рассветёт. Да и патрульные...
Кай неохотно признал, что она права.
Утром Яне предстояло открывать Бейкерс, поэтому она сразу ушла спать. Кай сказал ей, что в этот раз останется спать на диване, в большой комнате, несколько раз проверял, всё ли спокойно на улице вблизи Бейкерса, выключил, наконец, камеру, проверил замки на входной двери.
О том, чтобы заснуть этой ночью не могло быть и речи.