Завершение поиска

По воскресеньям Бейкер-холл открывается в десять. Уже стояла жара, поэтому, пока Кай бежал к кофейне, он весь вымок и покраснел.

Он проспал, но опаздывать было нельзя, потому что в Бейкерсе он не только пил кофе и отвлекал Яну от дел, он там ещё и работал.

В двадцать лет он закончил курсы бухгалтерского учета – когда стало ясно, что не стоит уповать на одно только завершение поиска, но и быть готовым к тому, что за жизнь придётся побороться. В том числе, работать мозгами. Обучение было довольно поверхностным, но кое-чему Ветт всё же научился. Теперь он вёл бухгалтерию одной некрупной фирмы. Платили ему не так уж и много, но этого хватало на то, чтобы не носить дырявые штаны, как его брат – Адам говорил, что это стильно, но Кай не сильно-то верил, - пару раз в день есть приличную еду и иметь удобное, но скромное жилище. Адам тоже ему платит, пусть и гроши. Кай настаивал, чтобы он этого не делал, но тот уперся. А потом Кай прекратил его переубеждать – ту сумму, которую старший брат платил ему, он тратил на кофе в их же заведении, а что остается – идёт Яне на чаевые.

Она была занята, когда Кай пришёл в Бейкерс, потому он сразу ушёл в чулан и занялся работой. Адам заглянул к нему примерно через час.

- Как дела? – Кай молча кивнул в ответ. – Яна говорит, что пока тебя не было, приходил Дейнека. Сказал, что ещё попозже зайдёт. Как ты его выносишь вообще? Жуткий тип...

Кай засмеялся.

- Не жуткий он. Просто подход к людям надо находить. Общение, все дела.

- Он чокнутый, точно тебе говорю, - продолжал настаивать Адам, и Кай больше не стал переубеждать.

Такие люди, как его друг Макс Дейнека, и впрямь производили на окружающих неоднозначное впечатление.

- А сам-то ты как? – поинтересовался Кай, когда Адам присел на пустой короб из-под пачек с сухими сливками. Он не мог не заметить, что старший брат выглядел так по утрам только в те времена, когда заводил подружек. Помято и сонно.

- Я-то хорошо. Только наш банковский счёт так не считает. Всё никак не может заполнить эту удушающую пустоту внутри.

Над своей попыткой подшутить Адам смеялся один.

- Люди сейчас нервные. Слышал, что сделали эти беженцы из Райна? Кто-то из них выстрелил в полицейского, или в парного, или в обоих одновременно, или это был один и тот же человек... Так ещё и комендантский час ужесточили. Многие боятся из домов выходить даже днём.

- Раз уж кофе перестал быть весомым поводом для выхода из дома, то миру точно конец, - ответил Адам. Рэм фыркнул себе под нос. – То есть, мы на мели?

- Это ты мне скажи, - громко усмехнулся Адам.

До младшего дошло, что он сам должен был сообщить об этом Адаму.

- Я за эту неделю отчетность ещё не смотрел, - честно ответил он. – Рынки капитала и планирование бюджета истратили все мои мозговые ресурсы.

- Что ж, понимаю. В таком случае, стратегию подъёма с финансового дна я беру на себя.

- Да брось, я этим займусь, - ответил Кай. – Сегодня же, идёт?

- У меня идея получше, - ответил Адам, вставая. – Займись лучше учёбой. Твоё образование – если оно будет – наш единственный шанс выдохнуть.

Наш – это его, Кая, и Яны. Вместе, будто они уже семья.

- Готов к вступительным? – вновь спросил Адам. – Как думаешь, справишься?

Кай очень выразительно посмотрел на брата.

- Всё ясно, - он усмехнулся. – Помощь нужна?

- Избавь меня от своего общества, пока я оплачиваю счета, иначе окончательно пущу нас по миру, - проговорил Кай.

- Я всё ещё верю в тебя, братишка! – саркастично произнёс Адам напоследок и ушёл.

Иногда Кай жалел, что выбрал факультет экономики Леттонского университета, потому что желающих поступить туда было больше, чем на все остальные факультеты вместе взятые. Зато, там предусматривалось бесплатное обучение, но мест было не так много. Он должен был быть либо парным с большими деньгами, либо иметь хорошие связи, либо хорошенько шевелить мозгами. За не имением ни первого, ни второго, оставалось только полагаться на себя самого, но Кай иногда ленился. Теперь пришло время взять себя в руки и выложиться на полную, ведь до первого этапа вступительных экзаменов осталось меньше недели, но и работа никуда не денется.

Сегодня Кай работает в зале, потому что кондиционер есть только там. С ноутбуком и полупустой чашкой из-под американо он выглядел как обычный посетитель.

Как только Кай закончил с основной работой, он занялся Бейкерсом.

Два месяца прошло с тех пор, как он посоветовал брату пересмотреть цены в меню, потому что закупочные увеличивались с поражающей стабильностью – каждые две недели. А если учесть, сколько продукции приобретается ими через посредников... Удивительно, как Бейкерс вообще держится на плаву. В то же время, сравнив показатели за последние два месяца он видел положительную динамику. Что в принципе было невозможно. Прибыль остаётся на прежнем уровне, затраты растут, что же происходит с их финансовом положением? Не изменяется?

Кай подозрительно покосился на брата, который помогал Яне – пока она готовила кофе и сэндвичи, он принимал заказы. Разговор о поднятии цен можно заранее считать провальным. Кай тоже не одобрял никакой дискриминации, но иногда Адаму стоило быть рассудительнее. Он не соглашался пересмотреть условия даже для части посетителей, что уж говорить обо всех. Интересно, как он поступит, зная, что это их единственный выход?..

Он поступит по-своему, не смотря ни на что, это Кай понял, когда к стойке подошли две девушки, чтобы расплатиться за свой заказ.

В меню Бейкерса - как и любого заведения - по требованию правительства указано две цены – для пары, и для одиночки. Но в Бейкерсе, в отличие от остальных цена указана для видимости. Адам ни с кого не берёт более высокую цену, будь посетитель хоть одиночка, хоть бурундук – ему безразлично.

Тех девчонок Кай помнил – они приходят почти каждую неделю. Одна из них блондинка (лавандовый раф) работает в библиотеке неподалёку, минутах в пяти от Бейкерса. Рыжая (капучино с миндальным сиропом), писательница или копирайтер, наверно - слово «написала» от неё слышится постоянно.

- Подождите, вы уверены? – спросила блондинка. – В чеке не та сумма, которую вы назвали...

Яна и рта открыть не успела, как за неё девушкам ответил Адам:

- Ничего подобного, - он улыбнулся. – Эти цифры только для мерзавцев, имеющих чиновничью неприкосновенность, а здесь никто не будет ущемлять людей только потому, что им повезло чуть меньше других.

- Или чуть больше, - вполголоса добавила рыжая, вызвав у них улыбки.

Особенно у Адам.

Кай с Яной уже переглянулись, чтобы выдать какую-нибудь шутку на этот счет. Они давно подозревали, что как раз ради возможности время от времени встречаться с хорошенькими незнакомками-одиночками Адам и открыл Бейкерс.

Но они не успели этого сделать, так как в кафе вошёл Макс.

Он выглядел так, будто не выходил из дома несколько месяцев – бледный и дёрганный, соломенного цвета волосы отросли и топорщатся во все стороны, а одет он в свитер и ветровку, хотя на улице пекло. У Макса нет ногтя на безымянном пальце левой руки. Он сам его вырвал, а объяснил свой поступок необходимостью нового опыта. Он так и не закончил курсы бухучета, на которые пошёл за компанию с Каем, зато за считанные секунды состряпает новую теорию заговора и даст ей логическое обоснование. А цель его жизни – раскрыть инкогнито городского советника – правой руки мэра, человека, который, по сути, управляет городом.

Большинство людей, которые сталкивались с ним хоть раз, поэтому и считали его странным, но Каю было интересно и иногда весело. Ведь если реальность не преподносит ничего увлекательного, вымысел может стать отличным развлечением.

Войдя, Макс оглядывается, и выглядит это так, будто он сканирует местность на предмет угроз. Яна фыркает и отворачивается, а Адам наоборот протягивает ему руку.

- Давно тебя не было видно, Дейнека. Как дела?

- Погода нестабильная. Прям как экономика, - ответил он, вяло пожав Адаму руку, и сразу направился к столику, за которым работал Кай.

- Слышал, что бедолаг из Райна сегодня утром разогнали?

Макс всегда начинал разговор так, будто они и не заканчивали его с момента последней встречи.

- Слышал, - ответил Кай.

- Я туда добрался, когда полиция уже открыла огонь. В воздух палили, ясное дело, но все разбежались за несколько минут. Обратной в Райн или в Кеттаун, видимо.

- Бывает, - немного равнодушно ответил Кай, закрыв ноутбук.

Макс несколько раз медленно кивнул головой.

– Следующий бунт обязательно будет в Леттоне. Помяни моё слово.

Кай внимательно посмотрел на него.

- Снова нарыл в интернете секретную информацию про несуществующую оппозиционную группу?

- Да что рыть-то, - Макс усмехнулся. – Я всё о них знаю.

- Ну, естественно, - хмыкнул Кай.

Он уже закончил работать, поэтому мог потратить пару часов на моцион. Макс горячо поддержал идею пройтись в парк – он считал, что в каждом помещении установлена прослушка, а если и нет, за ним будут шпионить люди. Хотя сейчас в кафе посетителей не осталось – только половина пятого, ещё много времени до часа пик. Кай собирался вернуться вечером и забрать ноутбук, но на всякий случай попрощался с Яной и Адамом и вышел за Максом, который уже стоял у входа снаружи и следил за ним, вглядываясь в окно.

Яна бросила Каю бутылку воды из холодильника, а Адам сказал, почти не шевеля губами:

- Ну и псих... У меня от него мурашки по коже.

***

Кай и Макс пересекли Осеннюю улицу и направлялись к парку, который находился на холмах у Леттонского озера.

Они проходили мимо пятнадцатиэтажного здания – офиса компании, которая занимается установкой систем видеонаблюдения, сигнализаций, навигаторов, и продажей фототехники «Альбер-стор». Вот где Каю всегда хотелось работать. Он согласился бы даже на должность маркетолога, а уж бестолковее этой работы он не знал никакой. Разве что распространение листовок в костюмах медвежат, но это почти одно и то же. Ведь сколько людей в мире не ненавидит рекламу? Только сами маркетологи.

- Кстати, я не один, - вдруг объявил Макс, хотя только что растолковывал принципы дрессировки умственно-отсталых собак. - У меня гости.

- Серьезно? – удивился Кай.

Макс живет в доме родителей, и ему принадлежат подвал и второй этаж. В подвале у него темно как в норе – светит только красная лампочка у двери. Там стоят несколько компьютеров, прямо на системных блоках лежат бинокли и респиратор, стены завешаны газетными вырезками об убийстве Лао Крона – ученого, объявившего о ненормальности одиночек – и разрисованы жуткими граффити. На втором этаже не убирались уже год, наверно, потому что из подвала Макс почти не выходит. Как это он вообще осмелился пустить кого-то в свой дом. В своё логово. Своё святилище.

- Ну и кому выпала такая честь? – поинтересовался Кай.

- Помнишь Рона? Она ездил с нами к океану два года назад.

- Помню, - ответил Кай.

Это ничем непримечательный тощий паренёк, со слишком мягким, как он считал, характером. Из тех, кто всегда подставляет вторую щеку.

- Он несколько месяцев назад завершился.

– Я этого не знал, - отозвался Кай. - Мы с ним давно не созванивались.

- Теперь он со своей леди переехал в горы, в Монт, если точнее. У них там ферма. Выращивают лам.

Лучше бы Макс не рассказывал об этом – подумал Кай. Его охватило такое чувство, будто он отстает от своих сверстников и никогда их не догонит, будто просто не способен на это, а потому всегда будет позади. Он знал, что завершение – не самое главное в его жизни, но на фоне всего происходящего, из-за всех этих парных, окружающих его, он не мог не сомневаться в себе и в правильности своих убеждений.

Кай и Макс были уже на холмах парка, и с возвышенности был виден почти весь город. Ближе к парку – современные, многоэтажные здания, бросающие тень на большой Белый дом. Переход от корпуса мэрии вёл в полицейский участок, и самое маленькие здания этого комплекса – следственный изолятор. Тянущаяся через весь город длинная зелёная дорога – Осенняя улица, река, пересекающая город и впадающая в большое Леттонское озеро.

Окраины города со старыми многоэтажными домами, приземистыми и выглядевшими крайне уныло, особняки и виллы в другой стороне. Как полюса.

Кай задержал взгляд на горизонте, где располагался почти невидный с холмов Старый город – несколько особняков, давно заброшенных и никому не нужных.

- Как Рон её нашёл? – спросил он у Макса.

- Она нашла, - равнодушно ответил Макс. – Как-то столкнулась с ним на улице. И с её слов – «что-то такое почувствовала», ну и решилась отыскать его в интернете. Нашла на одном из тех сайтов, ну знаешь, где люди фотографируют свои шрамы на заднице и публикуют эти фотки в открытом доступе, потому что это их знаки. Странно, да? При встрече ведь никто друг перед другом штаны не сдергивает...

Кай усмехнулся.

Они сидели под большой плакучей ивой, ветви которой стекали вниз, укрывая их, как шатром, от палящего солнца. Мимо пробегали дети, держа в руках облака сладкой ваты на палочках, девушки-подростки фотографировали всё вокруг и снимали друг друга на видео, несколько стариков сидели на лавках, читали газеты и книги. Обычный летний день в летнем городе.

- Так мы рады за нашего друга? – сказал Кай.

- Вот они придут сюда, и сам увидишь, - ответил Макс, как-то странно скривив лицо. - Пышные волосы, пышные бёдра...пышные усы. Я бы предпочёл на всю жизнь остаться одиночкой, но кто я такой, чтобы осуждать.

- Вот именно, - посмеялся Кай, и добавил, уже серьёзно. - Когда дело касается твоей пары, от тебя уже ничего не зависит. Да это и не плохо, наверное, – сказал он, помолчав какое-то время, – если оба счастливы и довольны жизнью.

- Тебе-то виднее, - сказал Макс с каким-то ехидством.

- Почему это мне виднее?

- Та девица из кафе – твоя пара.

Кай чуть не подавился водой, и ответил:

- Цитируешь Аристотеля, но не можешь запомнить имя из трёх букв?

- А вот что забавно, - заметил Макс, – то, что я сказал про пару, ты не отрицаешь.

- Нести чушь – твоя прерогатива. Не реагировать на неё – моя.

- Высокие у нас с тобой отношения.

- А то, - усмехнулся Кай. – Не среагировал я потому, что мы с Яной уже дважды друг друга проверяли. Первый раз сами, а второй... Короче, где-то полгода назад, мы решили попытаться получить Акт завершения. Пусть и липовый, но работать с ним было бы проще – меньше налогов, страховка... Сам понимаешь.

- Но для его получения надо пройти обследование и собеседование, - произнёс Макс.

- Причём это только первый этап. С него-то нас и выгнали. А буквально через несколько дней объявили о принятии закона о подлоге завершения. Повезло нам... 

Дейнека издал смешок, и так как Ветт больше ничего не говорил, уставился куда-то вдаль.

- Они ведь сделают всё, что им скажут, - тихо проговорил он в пустоту.

- Ты о чём? – спросил Кай.

Макс коротко кивнул, и Кай посмотрел в ту же сторону, что и его друг. Но почти сразу отвернулся – чего ему глазеть на целующуюся пару?

Макс облизнул потрескавшиеся губы и стал как-то нервно бормотать.

- Наше – одиночек – главное отличие от них, какое? Знаешь? Вся эта чушь о привилегиях не имеет никакого значения. Главное наше преимущество – мы сильнее. Потому что нам терять нечего. У нас нельзя отнять ничего, кроме нас самих, а тогда нам уже всё равно будет, верно?

- К чему ты это? – недоумевал Ветт.

- Но подумай так же вот о чём, - перебил Макс, и проигнорировал заданный ему вопрос. – Одиночки ничего не имеют, и мир их заключается в них самих. А парные... У них можно кое-что забра-ать...

Теперь и Каю Макс показался – как выразился Адам – совершенно чокнутым субъектом.

- И представь, если все парные будут уверены, что одиночки представляют угрозу для них, для той тихой гавани гармонии и спокойствия, любви и розовых пони, в которой они живут, что они сделают?

Кай пожал плечами.

- Почему столько одиночек сбежало из Райна? Да потому что там пропаганда вражды одиночек и парных гораздо сильнее, чем у нас, в Леттоне. Парные открыто проявляли агрессию к одиночкам, представь, идёшь по улице, а тебе вслед камни летят.

- Так уж и камни? – хмыкнул Кай.

- Фигура речи, не придирайся, - отмахнулся Макс. Он сдвинул и сжал пальцами свои тощие коленки. – Вот увидишь, вскоре нас ждёт нечто большее, чем комендантский час и завышенные цены на мороженое.

- А ты у нас оптимист...

- Это геноцид. И власти ведь ничего не скрывают от нас. Но никто не предпринимает ничего, что вызывало бы их серьёзные опасения, а почему? Надежда. Мы – одиночки - боимся разрушить мир, в котором для нас, возможно, ещё есть шанс на счастливый конец.

На этот раз Кай промолчал, решив просто дать другу выговориться.

- Невольно задумаешься, а не действительно ли мы - ошибочные? Мутанты. Генетический сбой. В таком случае, мы просто не нужны. Лишь попусту тратим ресурсы. Зачем правителям мира сего поддерживать наше размножение?

- Начал так поэтично, а закончил размножением. Озабоченный ты, Дейнека, - прокомментировал Кай, поднимаясь на ноги.

Почему-то каждая новая беседа с Максом всё больше выматывала его и угнетала.

- Ветт, я ни за что не поверю, что ты со мной не согласен. Или что хотя бы не задумываешься об этом.

- Задумываюсь, и часто, - возразил Кай. - И каждый задумывается, я уверен. Только не надо себе льстить. Нет никакого геноцида. Всем просто на нас наплевать.

Рон со своей парой должны вот-вот прийти, и Кай решил пройтись до главных ворот в парк, встретить их там. Макс быстро засеменил следом.

- А я могу доказать, - сейчас он говорил намного тише.

- Что доказать? – нетерпеливо и немного раздражённо поинтересовался Кай.

- То, что лидеры всех городов в заговоре. Что они готовят переворот мирового масштаба, в результате которого одиночки просто исчезнут с лица земли.

Кай засмеялся.

Конечно, надо кормить своих внутренних демонов, но Дейнека довёл их до ожирения.

Он даже не нашёл, что возразить, но неожиданно Макс встал у него на пути, заставив слушать его дальше.

- Посмотри туда, - он указал рукой на южную часть города, на несколько заброшенных особняков, доживающих там свои бесполезные дни. – Помнишь тот дом, в котором пару лет назад застрелился сын мэра? Одиночка. Помнишь, конечно. Но всё это враньё. Сына Бертрама Райса убили его же люди, потому что он организовал оппозиционную группу в Леттоне. А тому дому просто нужна была мрачная репутация, чтобы избавить его от любопытствующих, и от подростков, которым нечем себя занять в каникулы.

- Для чего? - вздохнул Кай.

- Да чтоб лидеры Леттона и соседних городов могли встречаться там, обсуждать и планировать следующие их действия, не боясь, что их подслушают, увидят. В городе это невозможно, приезжих заметили бы ещё на пути к зданию мэрии – единственному в городе публичному месту, которое не прослушивается спецслужбами, и тогда люди стали бы задавать вопросы... Нет, им нужен тайник, - Макс закусил кончик указательного пальца. Он глядел куда-то Каю за плечо, и глаза у него лихорадочно блестели. – Один мой знакомый как-то был там. И он видел в этом доме какое-то движение. Что, если я прав? Представляешь, что будет, если мы это докажем, раскроем их?

- Погоди-ка, кто это - мы?!

Макс опешил.

- А ты разве мне не посодействуешь? – как-то расстроено спросил он. – Я думал, ты согласишься пойти туда вместе со мной и всё проверить.

- Один сходишь, - отмахнулся Ветт, быстрее зашагав навстречу Рону. – У меня вступительные через четыре дня, и времени на твои у меня бредни нет.

- Но...

- Заканчивай! - оборвал его Кай, остановившись, и тыкнул пальцем ему в плечо. – Ты что-то заигрался, приятель. И не подумай, я не против, ты сам вправе решать, чем тебе заниматься. Только меня в это не впутывай. Своих проблем хватает.

- Скоро у тебя останется только одна.

- Какая? Борьба с геноцидом? – рассмеялся он.

- Да, она. И почему ты все отрицаешь, даже не учитываешь иной вариант развития событий?

Макс не был прав. Кай это знал. Такие, как он – да это каждый пятый одиночка. Ввиду того, что не могут найти пару, они винят в этом окружающий мир, ищут во всём подвох, в любой ситуации могут разглядеть личное оскорбление и ущемление.

Но тех, других, Кай не знал, и это не они помогали загрузить вещи в машину Адама и перетащить их в новую квартиру, не они помогали с установкой охранной системы в Бейкерсе, не они вместе с ним искали работу в чужом городе, чтобы заработать денег на поезд до дома. Всё это делал Макс. Да и вообще, Кай к нему уже, вроде бы, привык.

- Если я соглашусь сходить с тобой в этот дурацкий дом, отстанешь?

- На веки вечные.

Кай не сильно-то верил.

- Завтра к семи подходи, от моего дома до туда ближе. Опоздаешь – пойдёшь один. Мне учиться надо, - уныло проговорил он, игнорируя то, как повеселел Дейнека, и направился к Рону и Наде – они уже были у ворот.

Они всё рассказывали про своих лам. О любимом деле люди могут рассказывать бесконечно, и не всегда замечают, когда собеседники начинают скучать, но Рон, увидев, что Макс и Кай переглянулись уже трижды, оставили эту тему. Когда ребята стали задавать вопросы им, оба – и Ветт, и Дейнека – не знали, о чём можно рассказать. Что необычного происходило в их жизнях, о чём можно поведать парным друзьям? И пока Макс не начал грузить своими размышлениями Рона и Надю, Кай стал рассказывать забавные случаи, которые время от времени происходили в Бейкерсе. Расстались они на весёлой ноте, Рон даже пригласил их к себе на ферму на Хэллоуин.

Кай вернулся обратно в Бейкерс, и до самого закрытия занимался учёбой, Яна еле успевала подливать ему кофе. Из-за него он снова не мог уснуть до самого рассвета, а тогда ложиться спать было уже бесполезно. Зато от недосыпа его организм не так противился тому, на что его подбивал Макс. Кай просто ждал, когда всё закончится, и он сможет с чистой совестью выпить ещё кофе, поработать, и может быть, немного поспать у Яны после обеда – у неё как раз выходной. 

Макс ждал Кая за углом его дома – он сидел на корточках под окном и завтракал солёным арахисом.

- Будешь? – он протянул Каю полупустую пачку.

- Пойдём уже, - угрюмо ответил тот, шагая в сторону самых крайних домов своего района.

Дальше дорога шла вниз, петляла через перелесок, и примерно через полкилометра переходила в узкую тропу, ведущую к заброшенному особняку.

Кай прожил в Леттоне почти всю жизнь, и сколько он себя помнил, этот дом пустовал. Но он не сильно интересовался историей своего города, поэтому, что было в этом доме раньше, кому он принадлежал, и почему его бросили, Кай не знал. Он включил геолокацию на телефоне, а затем вбил в поиск адрес дома, к которому они подходили. Блумвуд, 4. Кай уменьшил масштаб, и задался вопросом – почему «4»? Ведь это единственное строение на этом ответвлении Осенней улицы.

Давно брошенный и забытый, двухэтажный дом с высокой крышей, большими низкими окнами, балконом на втором этаже, ограда с которого постепенно обваливалась, с колоннами и двойными дверями. Краска облупилась, петли заржавели и разболтались, и двери скрипели при каждом дуновении ветра, приоткрывались и закрывались. Когда-то красивый сад был заброшен, зарос высокой травой, которая всё ещё была покрыта утренней росой. Яблони и кусты сирени пышно разрослись и одичали. Ветер загонял в разбитые окна пыль и высохшую листву. Низкое широкое крыльцо было засыпано кусками отпавшей штукатурки. Ступени потемнели, и прежде чем ступить на них - не то чтобы он верил Максу, просто на всякий случай, - Кай подумал, что их следы останутся заметны. Как те, которые всё ещё виднелись с правого края старого крыльца.

Кай подошёл к ним ближе, внимательно рассмотрел. След был большого размера, скорее всего, от мужской обуви.

- Ты идёшь? – окликнул его Макс, стоящий уже у самых дверей. Всю дорогу Дейнека молчал, и Кай уже забыл, что пришёл сюда не один.

- Я тут подожду, - ответил он, и Макс скрылся за дверью, а Кай, оставшись один, набросал на его следы сухих листьев.

Но ветер вдруг подул чуть сильнее, и все они тут же разлетелись.

- Какой тебе университет, придурок... - прошептал он самому себе, и направился в дом, стирая за собой и свои следы, и Макса.

Широкая лестница с полуразрушенными перилами разделяла холл на две части, и Макс уже исследовал второй этаж – Кай слышал его шаги. Сам он остался осмотреться внизу.

На полу валялся какой-то строительный мусор, камни, опавшая с потолка штукатурка и осколки разбитой люстры, обломки картинной рамы. В самой дальней комнате в западной части дома Кай нашёл несколько раскуроченных стульев и сломанную столешницу – единственные свидетельства пребывания людей в этом доме. Кроме тех следов на крыльце...

Кай вернулся в холл, и дожидаясь, пока Макс закончит осмотр, решил узнать об этом месте побольше. В доме интернет не работал, и Ветту пришлось выйти на улицу.

Звук двигателя приближающегося автомобиля он услышал ещё до того, как увидел чёрный джип, показавшийся из-за окруживших дом деревьев...