Глава 12
Не успела оглянуться, как наступила суббота. Но я всё равно пришла в колледж, ведь у музыкантов нет выходных.
Звуки ре-мажорной прелюдии и фуги Баха, доносившиеся из кабинета напротив, в который раз заставили меня улыбнуться. Савелий тоже был в колледже. Я едва подавила желание сразу же зайти к нему, но подумала, что стоило, наверное, дать ему нормально позаниматься.
Витая в облаках, я закончила работать над половиной программы, встала со стула и бодро шагнула к двери, но тут же остановилась. Не слишком ли странно будет выглядеть, если я зайду к Савелию?
Вдруг я занервничала из-за этого. Закусив губу, начала задумчиво ходить из одного угла кабинета в другой. Зайти или нет?
Мне нужен чей-то пинок.
Я быстро написала Лере сообщение и, задрав голову, мучительно ждала ответа. Пока подруга была не в сети, я заглянула в другие соцсети и прислушалась к звукам за дверью. Вроде в кабинете Савелия тихо. Наверное, он тоже решил отдохнуть.
«Так, быстро пошла и поговорила с Савелием! — увидела я ответ от Валерии. — Вселенная не схлопнется, если ты просто зайдёшь к нему»
Я усмехнулась то ли нервно, то ли с весельем. Но почувствовала себя немного увереннее. Виртуальный пинок от подруги действительно помог.
Глубоко вдохнув, решительно шагнула в коридор и остановилась напротив нужной мне двери. Попыталась натянуть какое-то подобие улыбки и с предвкушением заглянула в класс. Меня охватило напряжение, но в то же время я чувствовала и азарт.
От увиденного улыбка немного погасла. Савелий, стоя возле рояля, разговаривал со своей однокурсницей Вероникой, сидевшей в кресле недалеко от инструмента.
— Привет, — только и сказала я. Когда парень поздоровался в ответ, я тут же захлопнула дверь, сделав вид, что искала кого-то другого. И вернулась в свой кабинет.
Градус настроения немного понизился. Если бы Савелий был в кабинете один, я бы зашла. Но разговаривать с ним в присутствии Вероники как-то неловко, потому что я с ней толком никогда не общалась. Не хотела получить лишние вопросы от неё.
Возможно, мне повезёт в другой раз. Но какая же стрёмная ситуация получилась всё-таки... Я слегка скривилась то ли от стыда, то ли из-за того, что не получилось поговорить с Каргановым.
Через пару часов мы, не сговариваясь, одновременно вышли из своих кабинетов. Савелий слегка приподнял брови.
— Привет, — он подошёл ко мне и осторожно обнял, заставив мою глубоко спрятанную романтичную натуру ликовать.
— Мы ведь уже здоровались сегодня, — улыбнулась я уголком рта.
— Да? — слегка растерялся парень. — Я не помню. Когда это было?
— Я заглядывала в твой кабинет, — хотелось снова скривиться, но я держалась.
Мы разошлись в разные стороны. Романтический флер растворился. Если он не помнит, виделись ли мы сегодня, то может ли он помнить свою странную фразу о пересечении жизненных путей? Вряд ли.
Теперь точно не стоило спрашивать его об этом. Наверное, я зря зацепилась за ничего не значившие слова.
Тем не менее, я продолжала видеть Савелия каждый день и гадала, что же творится в его голове. С одной стороны, я уже похоронила мысли насчёт его симпатии, а с другой, надежда воскресала каждый раз, когда он тепло здоровался со мной или обнимал.
Романтические мечтания немного рассеивались, когда возникали какие-то неудачи в учёбе. Близился отчётный концерт фортепианного отделения, и на следующей неделе многим студентам назначили репетиции в Большом зале, в том числе и мне. Утром перед репетицией я взяла кабинет, чтобы немного позаниматься, и сразу же обратила внимание, что за стенкой в соседнем классе тоже кто-то играл. Ещё и смутно знакомое, сложное произведение.
Подумав, что там мог быть кто-то из старшекурсников, я разложила ноты на пюпитре и начала работать над пьесой. Спустя какое-то время игра в медленном темпе меня утомила, и я убрала руки с рояля и расслабленно откинулась на спинку стула. В соседнем кабинете послышался знакомый голос. Его ниспадающие интонации от начала фразы к концу очень узнаваемы. Никто в колледже не разговаривал, как он. Это был Савелий.
Чтобы точно убедиться в этом, я решила провести проверку произведением, которое мы оба исполняли. В шутку я наиграла начало ре-мажорной прелюдии Баха и прервалась. Через секунду за стенкой прозвучало продолжение этой музыкальной фразы.
Я прыснула от смеха, не в силах спрятать улыбку. Теперь я не сомневалась, что в который раз в соседнем кабинете занимался Савелий. Глупо, но в тот момент мне показалось, что наша ментальная связь стала крепче.
Перед репетицией в Большом зале я решила предложить ему поиграть в моём кабинете, так как там были хорошие рояли. Появился нормальный повод, чтобы зайти к нему.
Савелий снова оказался в кабинете не один – он разговаривал с Кариной, но в этот раз я почему-то не так сильно огорчилась. Правда, они оба отказались от того, чтобы позаниматься в моём кабинете, и я не настаивала.
Как только начала репетировать с преподавателем по концертмейстерскому классу* в Большом зале, начался сущий ад. Я исполняла романс с вокалисткой, и рояль под моими пальцами звучал не так сочно, как нужно. Преподаватель чуть ли не скакала вокруг меня, несколько раз показывала, как нужно играть. Даже полетели от неё фразы из разряда: «Почему ты не можешь сыграть нормально? Ну что ты так дохло играешь?». А мне просто не хватало то ли физических, то ли моральных сил, и хотелось расплакаться от замечаний. Не знаю, почему каждый раз так остро реагировала на какие-то неудачи.
Спустившись в кабинет, снова задумалась о своей будущей профессии. Зачем я поступила в музыкальный колледж? Действительно ли мне это нужно? Почему я решила стать пианисткой? Может, это совсем не моё, раз мне не хватает сил для яркого звучания?
Каждый вопрос, проносившийся в мыслях, царапал изнутри, словно лезвием. Пока что я не готова была бросить занятия музыкой, потому что они мне нравились. Но неудачи сильно выбивали из равновесия.
Втянув слегка выступившие слёзы обратно, я продолжила заниматься в кабинете, но уже без особого энтузиазма. На автомате, чисто механически прорабатывала сложные фрагменты. Сыграла полифонию, потом перешла к восьмому этюду Шопена. И как только доиграла до среднего кульминационного эпизода, в кабинет зашёл Савелий.
Я обернулась к нему, не прекратив играть. Карганов забавно качал головой в такт музыке, словно это была не классика, а какая-нибудь зажигательная попса. Всё же я начала ковыряться, нажав не те клавиши, и решила прерваться.
— Почему не продолжила? — слегка возмутился Савелий.
— Отвлеклась, — натянув улыбку, я повернулась на стуле лицом к парню.
— А почему ты ко мне не зашла, не поздоровалась? — вдруг спросил он и подошёл ко мне с раскинутыми в стороны руками.
Я плавно поднялась со стула и слегка дёрнула бровью. Он снова забыл, что мы виделись?
— Не знаю, как так получилось, — шире улыбнулась я и притворилась, будто не заходила сегодня к Савелию. Мы обнялись, и я почувствовала, как плохие мысли об учёбе постепенно начали исчезать.
Неужели он хотел, чтобы мы каждый раз при встрече обнимались? Наверное, ему запоминались только приветствия с объятиями. Как же мило. Если это, конечно, правда.
Савелий сел на стул напротив меня, и мы начали рассказывать о своих учебных буднях. Я поделилась впечатлениями о неудачной репетиции, и Карганов тоже, как оказалось, был недоволен своим исполнением в Большом зале. Мы сетовали на тугие клавиши концертного рояля и на холод в помещении. Конечно, нас всегда учили играть, несмотря ни на что, но иногда окружающие условия доставляли неудобства. И хотя бы между собой мы могли пожаловаться.
Как обычно, наш разговор шёл легко и непринуждённо. От разговоров о музыке мы плавно перешли к обсуждению наших педагогов. И почему-то я решила рассказать Савелию о том, как на одной из консультаций перед поступлением в колледж я не могла играть на рояле свободнее. У меня тогда не получалось освободить руки по требованию преподавателя. Дело дошло до её недоумённых возгласов, после которых я почувствовала себя совсем никчёмной. Удивительно, что после этого я не передумала учиться в музыкальном колледже.
Савелий сочувственно выслушал мою историю, после которой я ещё и сказала о том, через какие круги ада мне пришлось пройти в первый год обучения, когда мне меняли постановку рук.
— Каждый из нас, так или иначе, получил психологическую травму на первом курсе, — усмехнувшись, задумчиво обронил парень.
На некоторое время между нами повисла тишина. Чувствовалось, что его слова что-то значили. Наверное, ему на первом курсе тоже было нелегко. Я смутно припоминала историю о том, что Савелий жутко бесился из-за того, что он стал учиться по специальности не у заведующей отделением, а у другого преподавателя. Хотя, я считаю, ему повезло, что он учится не у Абрамиди. Её методы преподавания очень странные, на мой взгляд.
Эту историю я ещё давно узнала от одной из однокурсниц Савелия. Но сейчас я ожидала, что он сам расскажет мне об этом. Поделится тем, что его беспокоило. Но он промолчал и перевёл разговор в другое русло. А я не настаивала.
Мы болтали около часа. Никогда бы не подумала, что смогу так долго общаться с парнем. И поймала себя на мысли, что мне приятно так проводить время с Савелием. Будто разговаривала с близким человеком.
— Ладно, не буду тебя отвлекать, — виновато произнёс он в конце беседы и поднялся со стула.
— Я уже не хочу заниматься, — немного обречённо вздохнула я. — Можешь остаться заниматься здесь, если хочешь.
Его лицо засияло, и он пошёл в соседний кабинет за своими вещами. Когда Савелий вернулся, я уже надела пуховик и рюкзак. Но мы закончили разговор не сразу, и продолжили обсуждать, почему выбрали для дальнейшей учёбы именно Саратовскую консерваторию. Взяв стакан для горячих напитков, Карганов не спеша вышел в коридор вместе со мной. Мы немного прошлись, пока не закончили болтать.
На прощание Савелий добродушно улыбнулся и снова бережно обнял. Душу словно пронзили маленькие лучики света. Пока я шла по морозной улице с зажжёнными желтыми фонарями, уголки губ так и норовили подняться вверх.
Интересно, что он имел ввиду, говоря ту фразу о пересечении жизненных путей? Чёрт, нужно было сразу спросить, а я как дура промолчала... Я сразу подумала про это высказывание в романтическом ключе. А может, он сказал это лишь в дружеских целях?
Нет, ну кто в здравом уме (а влюблённые люди явно больные) скажет такую фразу? Савелий точно сказал её не просто так! Фантазии рушить я совсем не желала. Уж очень хотелось помечтать.
Перед сном, когда мы с сестрой уже выключили лампы и улеглись каждая на свою кровать, я широко улыбнулась и крепко, от переизбытка эмоций, обняла уголок одеяла.
Как же сладки и притягательны мечты! Всегда с радостью мы готовы полностью окунуться, нырнуть в них, как в прохладные морские воды во время жаркого лета. Главное - не задержаться в них надолго и не захлебнуться от нехватки кислорода.
Примечание:
*Концертмейстерский класс – предмет, на котором студент-пианист учится играть произведения вместе с вокалистом, а также с другим солирующим музыкальным инструментом.