Глава 9
Впервые после неудачного выступления я была в приподнятом настроении. Меня не грызла тревога, я чувствовала себя легко и свободно. В моих ошибках нет ничего страшного, ведь я только учусь. Пока что переживания об учёбе я отмела в сторону. Мысли были только об объятиях Савелия.
Придя в квартиру, я не стала сразу переодеваться и крутилась возле зеркала ещё минут пять. Всё-таки мне нравилось это платье. И лицо у меня довольно милое и симпатичное.
Я улыбнулась своему отражению и решила сделать пару фотографий для подруги. На снимках, как обычно, я выглядела гораздо хуже, чем в реальности, поэтому долго пыталась подобрать удачный ракурс. Спустя полчаса мне это удалось.
«Смотри, какая я сегодня крутая, ахаха», – написала я Лере, прикрепив фотографии.
«Вау, тебе так идёт это платье! Ты прямо как модель»
«Спасибо. Все сегодня оценили это платье».
«Все? Точно все?» – подруга прислала ехидный смайлик.
Я расплылась в улыбке. На самом деле мне вспомнился эпизод из второго курса, когда впервые надела это платье на технический зачёт. Тогда я получила комплимент от нашей старосты Алины. Рядом стоял Савелий и словно невзначай поддержал разговор: «Да, классное платье. Мне нравится чёрный цвет. Пианисты любят чёрный...»
В тот момент мне просто было приятно услышать комплимент от парня, пусть и такой корявый. Теперь я глубоко задумалась о том, что, возможно, слова Савелия имели большое значение. Даже несмотря на его молчаливый взгляд сегодня.
Нет, всё-таки мои размышления очень глупые.
«Видимо, он был так ошеломлён твоей красотой, что просто забыл об этом сказать!» — восклицала Валерия.
В своей ошеломительной красоте я сомневалась.
«Да ну, не неси бред, не так уж сногсшибательно я выгляжу».
«Ты прикалываешься? – возмутилась подруга. – Я тебе говорю, ты прекрасно выглядишь, это платье идеально село по фигуре. Оно тебе очень идёт! Не смей на себя наговаривать».
«Ладно-ладно. Кстати, ещё кое-что тебе скажу. Савелий сегодня при встрече обнял меня зачем-то. И после зачёта снова постоял рядом со мной в кабинете».
Чат взорвался от восторга Леры.
«Вай, какие подробности я узнала! И обнял, и рядом постоял... Ну всё, Марина, я готовлю вашу свадьбу. Мне нравится этот молодой человек. Я готова тебя отдать в его прекрасные сильные руки».
Чуть не поперхнувшись водой, я рассмеялась.
«В этом нет ничего такого. Я сейчас смутно припоминаю, что раньше он тоже всех обнимал при встрече, так что его объятия вряд ли что-то значат. И общался он сегодня со всеми одинаково, не было каких-то двусмысленных фраз по отношению ко мне».
«Я понимаю, что мои слова звучат как бред, но можно же помечтать? Никто ж тебе не запрещает, Маринаааа».
Внутри меня боролись мечтательная, романтическая натура и реалистическая, разумная сторона.
«Да, помечтать можно, но будет обидно, если я сейчас начну думать обо всём в романтическом ключе, а на самом деле это ничего не значит. Я не хочу потом грустить и расстраиваться. Я стараюсь не думать о нём слишком часто и не видеть каждый раз в его действиях какой-то посыл, ведь всё равно наши пути разойдутся. Он окончит колледж, а мне останется ещё один год учёбы... Мне кажется, что в его действиях нет ничего такого».
«Да знаю я, что в этом нет ничего такого, но я же говорю, помечтай! Никто ж не запрещает! Я не знаю, что тебе ещё нужно, мне всё нравится. Дай мне порадоваться за твою жизнь!».
Улыбка не сходила с лица, но внутри я чувствовала смешанные эмоции. Очень хотелось помечтать, и в то же время боялась пораниться об эти мечты.
«Я хорошо понимаю твою позицию, – продолжала Валерия, – но если ты совсем не будешь думать об этой ситуации, то Савелий полностью потеряет интерес к тебе. Если не хочет он делать первые шаги, тогда делай их ты. И вообще, ты умеешь красиво, элегантно и аккуратно флиртовать? Ну не знаю, сделай какие-нибудь движения, действия или слова. Чтобы мы и не фантазировали сильно, и уже точно знали, как он к тебе относится».
Я усмехнулась. Легко говорить «флиртуй» человеку, который никогда этого не делал.
«Ты смеёшься надо мной? Я не умею флиртовать».
«Поверь, я тоже не особо умею. Просто мило себя вести – уже достаточно. Постарайся чаще с ним видеться, чтобы не только он заходил к тебе в кабинет, но и ты к нему. Чаще разговаривай с ним. С одной стороны не понятно, как он к тебе относится. А с другой стороны, если вы тупо ничего не можете хорошего сказать, но при этом симпатичны друг другу, и стоите, как два истукана, я бы уже давно и тебе по башке дала, и ему, если б вы рядом были».
Подруга подбирала очень забавные выражения.
«Ладно, попробую. Жаль только, что на этих выходных мы все разъедемся по домам. День Народного единства же скоро, в колледже нельзя будет заниматься. Эх, поскорей бы выходные прошли...»
«Ха-ха, неугомонная», – Лера отправила улыбающийся смайлик.
Хоть я и говорила о том, что не хочу питать глубокие надежды на симпатию Савелия, мне всё равно стало интересно, как он ко мне относится на самом деле. Уже хотелось опробовать так называемые «знаки внимания» на нём.
Вопреки разуму, я погрузилась в радостные грёзы и провалялась на кровати до позднего вечера, задумчиво листая ленту во ВКонтакте. Пока не вспомнила, что скоро должна была вернуться с работы уставшая сестра, а на ужин ничего не приготовлено.
***
Уезжала я из города, витая в облаках романтических мыслей, но понимала, что долго это настроение не продлится. Сев утром в автобус, через два часа я уже увидела в окне знакомые просторы родного села. Почти голые ветви деревьев словно пронзали пасмурное небо. Вдоль дороги скромные одноэтажные домики чередовались с богато обустроенными двухэтажными жилищами – такое многообразие было на моей малой родине. Ещё и огромный ресторан на окраине, который пользовался популярностью у многих жителей.
Наше село не такое уж «древнее»: в нём есть несколько кафе и скверов, дворец культуры, стадион, технический колледж, целых три школы и примерно столько же детских садов. Некоторые места даже напоминали город. Но чем ближе мы подъезжали к автовокзалу, тем хуже становилось моё настроение.
Придя домой, я аккуратно закрыла дверь, поставила на пол рюкзак и начала снимать куртку и обувь, оглядев некое подобие прихожей с шатающейся вешалкой и деревянной подставкой для обуви. Через пару секунд издалека послышался тяжёлый топот.
— Маинаааа, пивет! — не выговаривая букву «р», кинулась ко мне в объятия племянница Василиса.
— Привет, — улыбнувшись, я обняла её в ответ. — Соскучилась по мне?
— Да! А ты скуча-а?
— И я скучала, — немного слукавила я. Первые минуты, находясь в объятиях племянницы, я и правда чувствовала привязанность к ней и семейное тепло. Обычно продолжалось это до тех пор, пока Василиса не начинала меня нервировать каждую секунду, прося провести с ней время.
— Будем игать?
— Подожди, Вась, мне нужно сначала переодеться и покушать, а потом будем с тобой играть. Хорошо? — как можно ласковее объяснила я девочке, немного наклонившись к ней.
— Хо-осо, — согласилась Василиса и побежала за игрушками, которые хотела мне показать.
Пройдя в другую комнату к шкафу с вещами, я украдкой увидела в зале Лену с двухмесячным Мишей на руках. Она кормила его из бутылочки. Я хотела хотя бы формально поздороваться с ними, но решила их не беспокоить, чтобы ребёнок не отвлёкся.
Раз пять я пообещала Василисе, что скоро вернусь, прежде чем уйти в кухню, которая была построена отдельно от дома. Хоть и село не «древнее», зато наше жильё именно такое. Во многих комнатах делали ремонт лет тридцать назад, и во время сильного ливня часто протекала крыша. Иногда думаю, что у некоторых семей бывают дома гораздо хуже, и поэтому радуюсь тому, что у нас хотя бы ничего ещё не обвалилось. Но больше всего бесят пёстрые советские ковры на стенах: ни у кого из моих знакомых их нет, а мы зачем-то до сих пор храним. Ещё у нас есть три шкафа со старыми, никому не нужными сервизами. Сколько же денег мы могли бы получить за такой раритет... Мне кажется, найдутся коллекционеры, которые с радостью всё это купят.
Мама уже успела накрыть на стол, и, когда я зашла в кухню, мы обнялись. Она спрашивала про учёбу, про новости в колледже, всячески пыталась накормить меня сразу всеми блюдами. Как обычно, мама сетовала на то, что я похудела, и вздыхала из-за моей миниатюрности. Хотя я в себе никаких изменений не замечала.
Когда мама спрашивала про мои дела, в голову сразу приходил Савелий, но я говорила о других событиях. Пока не хотела рассказывать обо всём.
Чуть позже мы вернулись в дом и пересеклись с Леной, вышедшей из зала. Василиса радостно обняла меня.
— Можно Марина поиграет на пианино? — спросила мама у Лены напряженным тоном. Какой позор, хозяйка дома спрашивает у старшей дочери разрешения на занятия младшей.
Я внутренне сжалась, ожидая ответ. Сто процентов сейчас начнёт огрызаться.
— Я уложила Мишу спать, — рыкнула сестра. — Она что, будет все выходные играть? Ни хрена она не будет играть, потерпит несколько дней.
— Вот хамка! — обозлилась мама. — Вообще-то Марине надо каждый день играть, ей нельзя делать перерывы! Ты понимаешь или нет?
— Я – хамка? На свою любимую Мариночку посмотри! Приехала и даже не поздоровалась со мной!
Супер. Мне теперь ей в ножки кланяться за такое отношение?
Мне тут же захотелось уехать обратно.
— Опять ты за своё! Эгоистка! Всё никак не перестанешь ревновать. Столько внимания тебе уделяли в детстве, даже чересчур много!
— Не-е-ет, мама, только Олеся и Марина твои любимые дочери! Только им ты уделяешь внимание! — язвительно протянула Лена.
— Хватит! — крикнула мама. — Когда Миша проснётся, Марина пойдёт играть на пианино и точка!
— Пусть только попробует, — бросила сестра и пулей вылетела из дома, хлопнув дверью.
— Хамка! — повторила мама, уйдя в свою комнату. Она позвонила папе и начала жаловаться на нерадивую старшую дочь.
От скандала заболела голова. Хотелось спрятаться где-нибудь, чтобы вокруг никто не ссорился и меня не трогали. Вот и последствия того, что у меня нет отдельной комнаты с пианино.
— Маина, подём игать? — дёрнула меня Василиса за рукав свитера.
— Пойдём, — вздохнув, я пошла вслед за племянницей, поглаживая её по спине. Удивительно, что она никак не реагирует на такие ссоры. Наверное, когда повзрослеет, станет всё лучше понимать.
Чувствую, что приехала не домой, а в колонию строгого режима. Ведь я могла заниматься своими делами только по определённому расписанию и по настроению старшей сестры.