Глава 2
Сентябрь. Все студенты вернулись на учёбу после летних каникул, и колледж в одно мгновение оживился и заполнился звонкими юношескими голосами. Кто-то не успел отдохнуть, а кто-то, наоборот, был рад вернуться в учебное заведение. Я – из числа последнего типа людей, потому что за два месяца в селе моя большая семья выжала из меня всю энергию. Теперь я наконец-то вырвалась в город.
Абрамиди направила наше отделение в Большой зал, чтобы провести собрание. С однокурсниками мы, шутливо, но с некоторой опаской, подумали, что сейчас заведующая заставит нас играть новую программу, которую не все успели выучить. Но ничего такого не произошло: Тамара Георгиевна лишь представила нам первокурсников, назвала их преподавателей по индивидуальным занятиям, а для остальных курсов – наставников по новым предметам. С каждым годом добавлялось всё больше профессиональных дисциплин, и каждый раз было волнительно начинать что-то новое, незнакомое. Ну, лично для меня.
Когда собрание закончилось, все спустились в светлый просторный холл, украшенный различными фикусами. Валентина Семёновна отвела в сторону меня и двух её новых студенток, чтобы поговорить о программе, о задачах на первый семестр и прочих учебных нюансах. Напоследок преподавательница дала несколько наставлений и, попрощавшись, вышла на улицу.
В чате отделения написали, что всех ждут на чаепитие в сто седьмом кабинете, чтобы познакомиться с первокурсниками. Я пригласила девочек, и мы вместе пошли по коридору к нужной двери.
Зайдя в кабинет, увидела несколько знакомых и незнакомых мне людей. Около роялей сидели две девушки, возле окна стоял, опершись руками на один из инструментов, высокий крепкий парень, а в кресле расположилась ещё одна студентка. Остальные лица были мне знакомы.
Новенькие начали по очереди называть свои имена. А я в панике думала о том, чтобы через пять минут не забыть, как их всех зовут...
Пока мы знакомились, староста третьего курса разрезала торт линейкой, потому что ножа ни у кого не было. На столе уже стояли две большие коробки персикового сока, а в шкафу нашлись ещё пакетики чая, поэтому каждый наливал себе в одноразовый стакан то, что пожелает.
Не знаю, было ли такое в других учебных заведениях, но у нас давно зародилась традиция – пить чай в колледже. В нём мы часто проводили почти весь день и, чтобы отдохнуть, перекусить или просто поднять себе настроение, пили чай. После поступления каждый принёс свою кружку и поставил в шкафу в одном кабинете. У нашего отделения даже имелся старенький электрический чайник, который кочевал из одного класса в другой. К сожалению, у нас не было, как у преподавателей, отдельного места, где мы могли бы покушать, поэтому делали это в тех же кабинетах, в которых занимались. Но, на самом деле, в таких посиделках чувствовались особая атмосфера и уют.
Постепенно, вопрос за вопросом, мы узнавали друг друга, интересовались, кто как решился поступить в музыкальный колледж, спрашивали о программах по специальности, о преподавателях. Также разъяснили, кто из старших на каком курсе учится.
— Ты на третьем курсе? — обратившись ко мне, одна из первокурсниц широко распахнула и без того большие глаза. — Я думала, ты на втором, или даже на первом.
Усмехнувшись, я доела остатки торта на своей тарелке и запила соком. Так и знала, что услышу это сегодня.
Выбросив посуду в мусорку, я вернулась на прежнее место и повернулась к зеркалу позади себя. Убедилась, что не запачкала лицо кремом, и задумчиво рассмотрела своё отражение. Тоненькая талия, подчёркнутая клетчатой рубашкой, заправленной в бирюзовые летние брюки. Худые руки, чуть тронутые загаром. Тёмно-русые волосы с едва заметным золотистым отливом, постриженные по плечи. Небольшие губы, которые были довольно выразительными даже без помады, и добродушный взгляд тёмно-зелёных радужек. И ни грамма косметики, потому что мои синяки под глазами хорошо скрывали очки в округлой чёрной оправе.
Многим сложно было понять, что я перешла на третий курс. Такие удивлённые возгласы часто бесили. Порой мне не нравилась моя внешность и очень хотелось иметь более женственные формы, чтобы выглядеть хоть немного постарше. Но со временем я перестала обращать на это внимание и подумала, что быть маленькой не так уж и плохо.
Первокурсники сидели с нами недолго. Им нужно было решить какие-то дела насчёт общежития, поэтому они поблагодарили за угощение и, попрощавшись, вышли из кабинета. Остальные же не спешили уходить и хотели ещё немного поболтать.
Общение с однокурсниками после каникул стало для меня глотком свежего воздуха. Только сейчас поняла, как мне этого не хватало летом, хоть и встречалась изредка с подругами.
Пара стульев освободилась, и я присела около рояля, после чего заметила на нём синюю папку. На пюпитре стояли чьи-то ноты. Бросив на них короткий взгляд, я снова повернула голову к девочкам, но потом нахмурилась.
Произведение показалось очень знакомым.
Опять посмотрела на листы и поняла, что передо мной – ре-мажорная Прелюдия и фуга Баха из второго тома «Хорошо темперированного клавира». Валентина Семёновна дала мне это полифоническое произведение для зимнего экзамена. Видимо, его играл кто-то ещё.
— Вы не знаете, чьи эти ноты? — спросила я, указав пальцем на пюпитр. Девочки пожали плечами и продолжили разговор.
Через пару минут открылась дверь, и в кабинет зашёл Савелий. Из четвёртого курса почему-то никто не пришёл познакомиться с новыми студентами.
На моё удивление, парень начал собирать те самые ноты на пюпитре. Ничего себе, я играла то же самое произведение, что и старшекурсник. Недаром говорила моя учительница, что ре-мажорная Прелюдия и фуга – сложная, и её часто исполняют на государственном экзамене. Теперь мне стало интересно, кто из нас сыграет произведение лучше. Сразу включился дух соперничества.
— Ты играешь эту полифонию? — поинтересовалась я.
— Да, — спокойно ответил Савелий, сложив ноты в папку.
— А я тоже её буду играть в этом полугодии, — лукаво улыбнулась я.
— Круто, — вяло отреагировал парень и, ни на кого не глядя, вышел из кабинета.
Наверное, он хотел здесь позаниматься, а мы его ненароком выгнали. Неловко получилось...
Вскоре все разошлись по своим делам: кто-то направился домой, кто-то остался в колледже, чтобы поиграть.
И снова я не придала значения случившемуся совпадению.