II
Я уставала от сцен ревности, которые мы друг другу устраивали. Когда мы прощались на несколько недель, уже тогда улавливались нотки фальши. Что уж говорить о нашей последней ссоре и расставании?
Если бы Станиславский увидел, как я рыдала, держа твою руку, а ты обнимал мои плечи, приговаривая, что недостоин меня, он бы встал со своего места с криками: «Не верю!» и кинул бы в нас стулом.
Я и сама не верю, что мы расстались.
Расстались наши герои, какие-то чужие нам люди, а наши души, мы настоящие, по-прежнему были рядом.
Все было слишком гладко, мы шли по сценарию, точно по тексту, который для нас написала наша судьба. Но только для чего она дала нам эти роли, этот сценарий, если мы начали импровизировать, при чем неудачно.
И, действительно, все было, как в фильме. Мы познакомились, столкнувшись в дверях, я тогда уронила свои тетради, и ты помог мне их собрать. Наше первое свидание было на крыше девятиэтажки, с которой открывался вид на вечерний город. Поцеловались мы у подъезда моего дома, когда ты провожал меня после очередной прогулки. И судя по этой "романтике", из судьбы плохой сценарист; слишком много штампов и клише, и этот фильм не стоит и гроша. Но тогда, ради чего мы приняли в нем участие?
Наверное, наши роли не менялись, и дело не в массовке. С самого начала мы делали вид, что не знали друг друга, что встретились случайно, что любили. И все это для того, чтобы опять сделать вид, что мы расстались.