ПУТЬ ТАНЦОРА

Актовый зал старенького ДК Малиновского был забит почти под завязку. Отчетный концерт студии «Инфинити» еще не начался, и поэтому в зале царила невообразимая суета. На стульях была раскидана одежда, некоторых детей родители наряжали прямо здесь. Самые маленькие участники в костюмах ромашек заняли почти весь первый ряд. Над ними словно пчелки порхают мамы и папы, застегивая пуговки и завязывая шнурочки. На следующих двух рядах расположился коллектив эстрадного танца в цветных рубашках и круглых котелках, что-то жарко обсуждает, перебрасываясь фразами с ребятами на соседних креслах. Чуть поодаль расположилась группа бальников, которые, как благородные эльфы, молча внимали происходящему, словно подчеркивая царящую вокруг суету.
– А когда нам выходить? – спросил Семен. Мы столпились у дверей в зал и рассматривали прикрепленную на кнопку программу.
– Мы во втором отделении. Сразу после коллектива «Василек» с номером «Как пойду я во поле», – ответила Эля – Но всем надо быть за кулисами за три номера, то есть, сразу за эстрадниками с их «Веселым рок-н-роллом».
Наша группа закивала в знак согласия. Всех тихо колотило от волнения. Сегодня наше первое общее выступление. Мы готовились к нему с самого начала учебного года. Ох, как же страшно!
– Все переоделись? – спросила Эля и строго оглядела нас. Видя, что мы уже полностью «заряжены», сказала:
– Как начнется втрое отделение, выходим в фойе и прогоняем номер, а потом идем сразу за сцену. Всем ясно?
Более чем. Мне казалось, что я уже ничего не помню, ничего не знаю, и возможность прогнать композицию была словно спасательный круг для утопающего.
Основная часть нашего коллектива «хип-хоп», как он значился в программе, расположилась в верхних рядах, рядом с представительницами восточного танца, состоящего из дородных женщин в ярких нарядах, звенящих чем-то вроде бубенчиков.
Я же отправился ниже. На четвертом ряду в самом центре плотно обосновался Миха, который занял нам места сразу, как только стали запускать зрителей в зал. Его массивная фигура мощно выделялась на фоне девочек лет десяти, одетых в трико. Миша заметил меня и замахал рукой. Я протиснулся и присел рядом с ним.
Через пару минут началось первое отделение. Я и не думал, что в нашей студии, всего в трех залах может существовать столько разных групп и направлений. Вот под задорную музыку из старого советского мультфильма резво прыгают дети, ритмично отбивая маленькими ножками свой несложный танец. Их сменяет пара: мальчик в белой рубашке и черных брюках, девушка в платье с блестками. Они кружатся, гордо держа высоко откинутые головы. Красиво.
Мы внимательно смотрели концерт. А вот вышел народный коллектив. Все в кокошниках, красных сапожках. За ними – современная хореография. Шесть девушек под печальную музыку изливали свои чувства, то делая высокие прыжки, то опускаясь на пол.
Незаметно первая часть концерта подошла к концу. Снова зажегся свет, и ведущий объявил о десятиминутном перерыве. Я четко помнил слова Эли, поэтому сказал:
– Скоро наш выход. Пойду, мы прогоняем в фойе номер.
– Хорошо. А я тут посижу, место подержу.
Я поднялся, и, пробиваясь через детей и недовольно посматривающих на меня мамаш, подался к выходу.
В фойе царила веселая, чуть нервная суета. Одни участники, уже выступившие, что-то радостно обсуждали. Другие, чьи номера только предстояло увидеть, с напряженными лицами и натянутыми улыбками завершали приготовления. Мое волнение, немного затихшее на концерте, начало подниматься с новой силой. Я внезапно ощутил слабость в коленях и общее состояние растерянности. С этим надо что-то делать.
В углу зала, сразу за гардеробом, я увидел автомат с кофе. Отлично! Хороший латте – вот что мне поможет! Я устремился за напитком. Меньше чем через минуту пластиковый стаканчик с горячим, ароматным кофе был в моей руке. Я торопливо пил его маленькими глоточками. Может быть, сработала сила самовнушения, а может, действительно кофе начал действовать, но я почувствовал себя гораздо бодрее. Я улыбнулся. Однако уже через мгновенье попал в водоворот какого-то танцевального коллектива, который в полном составе бежал ко входу в зал. Кто-то толкнул меня под руку, и недопитый кофе вылился на мои черные брюки.
Я в ужасе смотрел на пятно, расплывающееся по моим штанам, в которых предстояло сегодня выступать.
Что делать? Запасных у меня нет. Может быть, у девчонок получится найти? Надеясь на их запасливость, я пулей полетел искать свой коллектив. Они уже разминались в противоположенном конце большого холла. Девушки сразу столпились около меня, молча разглядывая то, что было моим костюмом.
– Так выступать нельзя, – наконец промолвила Эля, – это позор. У кого есть запасные штаны?
Запасных ни у кого не нашлось. Эля задумалась на пару мгновений и твердо сказала:
– Быстро иди в туалет, попробуй отмыть. Мы скоро должны идти за сцену. Серега, давай уже, двигайся!
Не теряя ни мгновения, я побежал по указанному адресу. В туалете не было ни души. Я подошел к раковине и начал оттирать пятно. Однако, то ли я делал что-то не так, то ли в одной из прошлых жизней совершил ужасный поступок, и теперь мне бумерангом возвращался кармический долг, но загрязнение и не думало уходить. Наоборот, оно стало шире, заблестело и стало покрывать половину бедра. Внутри похолодело. Если я не уберу пятно, то о выступлении сегодня можно забыть. Столько всего сделано, и все коту под хвост.
Что делать?
И вдруг, словно комета на ночном небе, у меня промелькнула безумная мысль. Я взял телефон и набрал номер друга.
– Миха, ты можешь сейчас быстро подойти в туалет?
– А что такое? Тут уже свет гаснет, сейчас начнется…
– Мне нужна твоя помощь!
– Ладно, – буркнул Миха и отключился. Даже сквозь трубку чувствовалось, как ему неохота покидать насиженное теплое место по самому центру ряда и пропускать действо на сцене. Однако, уже буквально через пару минут он вошел в туалет, а по его учащенному дыханию я понял, что он бежал со всех ног. Он посмотрел на меня, на мои штаны и все понял.
– Я, конечно, крупнее тебя, но на ремень если затянуть, а штанины подвернуть, то прокатит.
Я с огромной благодарностью смотрел на своего лучшего друга и на его большие черные штаны, в которых он ходил в институт, ездил на дачу, а сегодня пришел на концерт.
Миха зашел в кабинку и через минуту передал мне брюки. Я приложил их на себя, и быстро, благо никого не было, переоделся. Кое-как подвернув штанины и затянув ремень на последнюю дырку, стал похож на репера из девяностых: так балахонисто они на мне смотрелись. Не хватало только бейсболки и баллончика с краской в руке.
А вроде и ничего. Прорвемся. И тут до меня дошло!
– Миха, а ты же в мои штаны не влезешь.
Из-за двери кабинки донеслась возня, шуршание, напряженное сопение. Потом Миха ответил:
– Да, не влезу.
– Что делать будем?
Несколько секунд мой друг молчал, а потом сказал:
– Ты иди, я тут тебя подожду.
– Блин, ты же так хотел посмотреть выступление!
– Я трансляцию посмотрю.
Действительно, из за двери послышались звуки: аплодисменты, шум, а потом кто-то сказал:
– И мы переходим ко второму отделению нашего праздничного концерта, а откроет его...
Я не стал дослушивать и лишь крикнул:
– Спасибо – и вылетел из туалета.
В фойе уже никого не было. Я в замешательстве вертел головой по сторонам, а потом вспомнил, что все уже должны идти за сцену. Только где это? Наугад я побежал до конца холла. Там, где начиналась лестница на второй этаж, налево уходил коридор с розовой краской на стенах и фотографиями танцевальных коллективов. В конце этого коридора толпились люди. Мне туда.
Интуиция не подвела, я быстро нашел среди стоявших свой коллектив и, облегченно выдохнув, подошел к ним.
– Ты успел! – радостно прошептала Оля. Остальные с интересом разглядывали мои новые штаны, кто-то хихикнул.
– Как супергерой в самое последнее мгновенье появляешься, – тихо сказала Эля, – мы уже все повторили, через номер выходить. Прогони номер мысленно, и помните, – обратилась она уже ко всем, – сначала выходите на сцену, становитесь на точки, и только потом музыка начинает играть. Не суетитесь, раньше ее никто не включит.
Следующие несколько минут тянулись очень долго. Скомкано я вспомнил основные моменты нашего выступления. Я снова попробовал сконцентрироваться, но ничего не вышло и я просто стоял, пытаясь сделать так, чтобы пальцы не так сильно дрожали от волнения. Сердце бешено колотилось, я ничего не воспринимал, снова вернулась слабость и странная тупая апатия, которая неожиданно появлялась следом за моментами наиболее сильного волнения.
– А теперь наш коллектив «Хип-хоп» зажжет на полную! Руководитель Эльмира Ахмадулина. Встречаем! – прозвучало из-за кулис. Послышались аплодисменты, и на подгибающихся ногах я отправился на сцену.
Мы встали на точки, стараясь ориентироваться на стойку микрофона как на середину. Прожекторы ослепили, заливая нас яркими лучами. Сцена выглядела совсем не так, как из зрительного зала. Во-первых, я почти не видел зрителей, их надежно укрывала темнота. Иногда только были видны отдельные светлячки-точки мобильных телефонов – многие снимали концерт. Во-вторых, я вдруг почувствовал всю громаду сцены, воздуха над нами, весь объем пустого пространства. Что-то похожее было в «Филионе», но там ощущалась суета, а здесь, среди свисающих кулис и мелькающих огней начала рождаться неосязаемая магия сцены.
Я словно стоял в другом пространстве, которое не было похоже ни на одно место, где мне доводилось бывать раньше. Это волновало, но совсем по-другому. Мое беспокойство неожиданно улеглось, со всех сторон обступила тишина.
И громко заиграла музыка. И она слышалась совсем не так, как на тренировках.
Как хорошо, что мы уже репетировали выступление на публику. Наш коллектив слаженно начал танец.
Ко мне вернулось странное спокойствие. Я перестал думать о постороннем и просто считал восьмерки.
Раз, два, три, четыре – поворот. Пять шесть, семь, восемь – опустились вниз. А вот скоро сложный момент, но я к нему готов, а поэтому прохожу без заминки. В начале второго куплета, перед которым была длинная яма, я неожиданно отвлекся, рассматривая зал, и из-за этого чуть позже начал общий синхрон. Это подстегнуло снова собраться и просто отсчитывать восьмерки.
Играют последние такты нашей музыкальной композиции. В конце звучит сильный взрыв, обрывая, ставя жирную точку, на который мы все замираем в едином рисунке.
Грянули аплодисменты, мы быстро поклонились и убежали обратно за кулисы, где уже в полной боевой готовности ждал очередной коллектив. Нас встретила Эля, у которой как-то по-особенному сияли глаза:
– Молодцы!, – зашептала она. А когда мы вышли в коридор, то обняла всех нас, мы радостно завопили:
– Уррра!
Наконец-то напряжение последних дней спало! Мы выступили, скоро новый год, и моя душа радостно устремилась в небеса восторга. Девчонки обнимались и хлопали от радости в ладоши, словно школьницы. Мы с Семеном тоже были вовлечены в этот водоворот обнимашек, радостных поздравлений и ничего не значащих восклицаний.
– Мы сделали это!
– Попросила подругу записать, скоро видоски будут!
Время словно исчезло, улыбка не сходила с моего лица, пока я не вспомнил про Миху. Ничего не говоря, я сразу же полетел в туалет.
– Миха, ты тут?
– Тут, тут, – донеслось из привычной кабинки, так же были слышны звуки музыки. Видимо, мой друг смотрел трансляцию. Через несколько минут, когда мы, наконец, снова оказались в своих вещах, я не сдержался и спросил:
– Ты видел?
– Да, здорово выступили! Лучше всех!
– Ты правда так думаешь?
– Ясень пень, – сказал мой друг, когда мы уже снова поднимались в фойе. И добавил:
– Знаешь, я тоже хочу заниматься танцами.