Счастливого Рождества
You're here where you should be
Snow is falling as the carolers sing
It just wasn't the same
Alone on Christmas day
"Underneath the Tree" - Kelly Clarkson
Двадцать третьего декабря Эшли позвонили из больницы и сообщили, что Чарльз пришёл в себя. Тогда Лукас подумал, что его сестра выиграла немало денег в лотереи. Но когда узнал причину её широкой улыбки и странного молчания, потребовал её собираться к нему в больницу.
Стрелка на настенных часах показывала, что с минуты на минуту должен был появиться врач, который бы разрешил зайти к больному. К удивлению Эшли, Одри тоже пришла. Она смотрелась в зеркальце и который раз поправляла выбивающуюся прядь непослушных кудрявых чёрных волос. Она не выглядела обеспокоенной, хотя и присутствие Эшли её не радовало. Эшли пребывала в неловкости. Она сидела на небольшом стульчике, скрестив руки на животе, стараясь не замечать брюнетку. Только она стала жевать прядь волос, как открылась дверь палаты Чарльза, и из неё показалась девушка во врачебном халате.
- Вы обязаны вернуть мне телефон! - послышался его весёлый голос вдогонку.
- Только через мой труп, Кинг. - не оборачиваясь ответила медработница, пряча телефон в карман.
Заметив гостей, она встрепенулась и приняла серьезный вид, как положено всем врачам. Девушка, Эн Уокер, как она представилась, выглядела очень молодо, однако явно была старше Эшли. Она выглядела собранной и ответственной, хотя глаза выдавали её смешливую натуру.
- Здравствуйте. Мистер Кинг пришёл в сознание. Его можно проведать, но стоит приберечь его от лишних беспокойств и нервов.
Уокер не успела договорить, как Одри уже посмотрела на Эшли с лёгким прищуром и зашла в палату. Блондинка поспешила за ней, но, как и Одри, не успела ничего сказать.
- Остаться может одна. – строго добавила врач и стала ожидать, пока кто-нибудь не выйдет.
Эшли посмотрела на Одри, но та даже и не думала выходить. Блондинка взглянула на Чарльза и улыбнулась, увидев его более-менее здоровым. Чтож, главное он в порядке. Девушка собиралась уйти, но ноги не позволяли этого сделать. Ощущение было, будто она пристыла к полу, и ничто не могло сдвинуть её с места.
- Может кто-нибудь уже решит этот вопрос. Кого проводить к выходу? - выгнула бровь Уокер и посмотрела на парня, лежащего на больничной койке.
- Эшли - произнёс Чарльз и проследил за тем, как она направилась к выходу. – Останься.
Джонс остановилась. Одри удивилась и постаралась возразить. Но ничего стоящего на ум ей не приходило.
- Почему? – только и смогла выдавить из себя брюнетка.
Чарльз с минуту изучал лицо девушки, а затем рассмеялся. Когда он успокоился, на него смотрели две пары непонимающих глаз.
- Мне просто смешно, что ты вообще пришла.
- Но мои родители...
Эшли наблюдала за их разговором и чувствовала вину. Ей хотелось самой выйти и не смущать врача, которая до сих пор стояла и ждала. Хотелось выйти и не мешать разговаривать Одри с Чарльзом. Ведь они пара... Эшли не имела права вмешиваться.
- Одри, - уже более заносчиво ухмыльнулся блондин. - Пока.
Паркер метала взгляд по всем присутствующим. Но быстро поняла, что бесполезно, и вышла из палаты, цокая каблуками. Уокер тоже не задержалась и прикрыла дверь.
Эшли была так рада видеть этого невыносимого человека в хорошем состоянии. Ей вдруг показалось, что она никогда не была настолько счастлива. Но почему-то сейчас она заливалась краской и переступала с ноги на ногу. Она сильнее сжимала сумочку. Но как только их глаза встретились, девушка не смогла сдержать улыбку. Её глаза засияли.
- Что застыла, ангелочек?
Эшли медленно подошла к кровати Чарльза и села на белый стульчик. Ей не потребовалось вглядываться в лицо парня, чтобы увидеть и поёжиться от шрама у виска. Он был небольшой, но глубокий. Девушка представила, насколько болезненно он перенёс все травмы, и по телу побежали неприятные мурашки. Она хотела спросить об этом, но вовремя себя остановила.
- А всё-таки мне интересно, кто тебе права выдавал? У меня есть пару вопросов к этому человеку.
Чарльз ухмыльнулся и первый распахнул объятия.
- Я скучала. - прошептала Эшли, ответив на жест блондина.
Кинг вдохнул цитрусовый запах её волос. Он прикрыл глаза и улыбнулся.
- А я ни капельки.
Эшли высвободилась из его рук и сказала:
- Инстинкт самосохранения у тебя отсутствует.
Он спас её...
- Я это понял, когда с тобой общаться стал.
- Это несмешно. – заметила блондинка и сильно сжала простынь в своих ладонях. - Ты никогда особо умом не блистал. Но после этого поступка я убедилась в том, что ты идиот.
- А ведь могла бы просто сказать «спасибо».
Эшли не понимала, откуда брались эти слова, которые она произносила вслух. Не понимала, почему злилась. В уме она хотела сказать одно, а озвучивала совершенно противоположное. Сейчас она могла лишь думать, насколько у него красивая и невероятная улыбка с ямочками. Какими добрыми глазами он смотрел на неё. После этих мыслей в животе будто всё сжалось в одну точку.
- Ты не представляешь, как я волновалась за тебя.
- Представляю.
- Почему ты опять повёл себя так эгоистично?
- Не пытайся меня понять. – процитировал себя же.
Они одновременно посмотрели на их давно сплетенные руки и высвободились друг от друга, делая вид непричастности к этому.
- Тебя когда выписывают?
- Двадцать шестого.
Эта новость удивила и расстроила Эшли очень сильно. Она округлила и без того большие глаза и захлопала ресницами. Блондинка несколько раз упрекнула жизнь в несправедливости и справилась о желании Чарльза. Тот не высказал никакого сожаления о том, что Рождество проведёт в больнице, отчего пыл Эшли стал ещё горячее. Она стала ругать Чарльза за его плохое отношение к этому празднику, а затем злиться от того, что тот не воспринимал её всерьез и смеялся.
- Парни ждут, когда ты поправишься. – вспомнила Эшли, когда тема Рождества своё изжила.
- А что, Джо и Мейсон уже не считают меня угрозой для общества, а Рэй не стесняется такого друга, как я? – усмехнулся парень.
- Зря ты так. – отвела взгляд блондинка, подбирая слова, чтобы не показаться навязчивой. – Попробуй себя поставить на их место.
Повисло молчание. Эшли обвела взглядом всю палату. Весь свет исходил от большого окна, которое сейчас было открыто, чтобы выветрить запах всех препаратов. В углу стояла раковина. Из-за неисправности вода из крана мелодично капала, немного нарушая тишину. Стены, светло-голубого цвета, были украшены двумя картинами. На одной изображалось море во время шторма: огромные синие волны, тёмное небо в тучах и маленький проблеск света. На второй нарисован маленький домик на холме, к которому надвигался ураган. «Без лишних беспокойств и нервов...» - подумала Эшли.
- Не могу. – ответил Чарльз.
Эшли чувствовала, что должна была что-то сказать. Но не знала что именно. Высказаться в поддержку остальной группы или с пониманием отнестись к словам Чарльза? Девушка ругала себя из-за отсутствия концентрации и одновременно с этим предпринимала попытки отвести взгляд от Чарльза. Но сколько бы не старалась – всё было бесполезно. Она смотрела ему в глаза и глупо улыбалась, будто он являлся её панацеей. Просто не могла стать серьёзнее.
- Обожаю, когда ты так улыбаешься. – прервал молчание Чарльз. Он вёл себя более жизнерадостно и говорил куда больше, чем обычно мог себе позволить.
Эшли ухмыльнулась и отвела взгляд. Чарльз не переставал наблюдать за ней, отчего ей хотелось показать язык. В детстве она всегда так делала перед отцом, когда тот смешил её в неподходящие моменты.
- Наверное я пойду. Тебе нужно отдыхать. - нервно засмеялась девушка.
- Да. Точно. - почесал свой затылок Чарльз. - Люку привет.
На следующий день Эшли вышла из университета в пол-одиннадцатого утра. На улице было пусто, как и в самом здании. Многие студенты к этому времени уже разъехались по домам праздновать.
Погода была ясная, а в воздухе летал аромат хвои, что поднимало настроение. Девушка вдохнула этот запах и улыбнулась. В парке она встретила Джонатана, который явно кого-то ждал, но когда он заметил Эшли, то, не раздумывая, пошёл ей навстречу.
- Может выпьем по чашечке кофе? - дружелюбно предложил парень вместо приветствия.
Блондинка согласилась без раздумий. Впервые за долгое время она могла чувствовать себя свободно. Пока они шли до ближайшей кафешки, Джонатан рассказывал о том, как сдавал экзамены, а Эшли наслаждалась моментом и иногда смеялась над историями парня. С ним всегда было так легко.
Джонатан угостил девушку ванильным рафом, как она любит, а себе купил обычный чёрный кофе, сказав, что по-настоящему можно прочувствовать вкус, только пробуя напиток без добавок.
Вместе они прогуливались по парку, и Эшли поймала себя на мысли, что совершенно не знала барабанщика. Сколько бы он не говорил, никогда нельзя было узнать его настоящего.
- Как там Чарльз? - спросил Джонатан, чем немного озадачил Эшли. Как так получилось, что с обсуждения фильмов, они перешли на Чарльза?
- Поправляется.
- Он сильно зол на нас?
- Всё сложно. - неопределённо ответила Эшли.
- Нам выступать скоро. Не забыла? – серьезнее, чем обычно произнёс Джонатан.
- Такое разве забудешь? - улыбнулась девушка и села на скамейку рядом с парнем.
- Вчетвером мы выступали успешно четыре года. И ни разу не думали закончить с этим. Но теперь: Мейсон забил на группу и залечивает раны с Паркер, у Рэя выгорание, Чарльз вообще видеть нас не хочет, а мы с тобой сидим и наблюдаем за этим. - говорил Джонатан. Складывалось впечатление, что это было единственное, что заботило его. Состояние группы.
- Ясно. У всех групп происходят такие периоды. Что ты хочешь, чтобы я сделала?
- Из нас четверых, ты единственная, против кого не настроен Кинг. - издалека начал шатен. Он высказал идею по поводу того, чтобы девушка настроила Чарльза положительно к группе.
- Я же сказала, Чарльзу сложно простить вас. Дай ему время. - уже более упёрто проговорила Эшли, когда Джонатан снова попытался попросить от этом.
- У нас нет времени. - раздраженно сказал парень. - Каждый из нас всегда помогал тебе, когда ты в этом нуждалась. Пришла твоя очередь.
- Почему ты так переживаешь на этот счёт? - спросила Эшли и коснулась плеча Джонатана.
Он сделал глоток кофе:
- Не надо. Я знаю таких, как ты. В мою голову ты не влезешь.
- Но я даже...
- Послушай, я с самого начала был против того, чтобы ты вступила в нашу группу. - сказал парень, пристально смотря на свои ладони. - Но так уж вышло, что желания нашего капитана должны всегда исполняться. Я смирился. Я даже подумал, что ты сможешь примирить Энви и Кинга. Но ты лишь усугубила положение.
Эшли не могла возразить. Всё то, что говорил Джонатан, звучало настолько правдиво и убедительно, что в сердце начинало неприятно колоть от чувства вины.
- И наша группа может не пройти дальше благодаря тебе. Потому что по твоей вине Орлы не в норме. И только по твоей вине, Чарльз попал в больницу.
Эшли замерла. Её и саму посещали такие мысли. Но слышать от кого-то другого такие слова было в несколько раз тяжелее. И всё-таки. Она должна была злиться на Джонатана. Должна была возразить ему. Должна была. Но не могла. Её полное представление об этом парне можно было зачеркивать. Она как будто впервые увидела его настоящего.
Да. Всё, что сказал Джонатан - правда. По её вине Чарльз попал в больницу. По её вине парни отдалились друг от друга. По её вине следующий этап мог стать для них последним.
Но нет. Так нельзя было делать. Джонатан всегда так мило улыбался ей. Помогал. Взял на себя роль старшего брата. И где же это было сейчас? Эшли бесшумно встала и безжизненно сказала:
- Я надеюсь, тебе стало легче. Я проведаю Кинга, а завтра скажу, что получилось. Спасибо за кофе. - договорила девушка и ушла.
В часы посещения Эшли пришла навестить парня. Когда она зашла в палату, Чарльз спал. Девушка не стала будить, а тихо села рядом и взяла его за руку. Его ладонь была очень холодной, и Эшли накрыла её второй рукой, чтобы согреть.
Она не двигаясь наблюдала за Чарльзом: на то, как подрагивали его ресницы, как на лице иногда проскальзывала ухмылка. Прошло много времени с тех пор, как она зашла в палату. Чарльз сильнее сжал руку Эшли, отчего та резко выпрямилась и посмотрела на парня. Блондин чуть приоткрыл правый глаз. И закрыл. Его дыхание было сбивчивым. Девушка заметила, что его лоб покрылся испаринами. Она поднесла ладошку к его лбу и сразу отняла её.
- Ты горишь!
Эшли побежала за врачом. Сообщила о проблеме. И стала следить, как Чарльзу оказывали помощь. Знакомая врач, Эн Уокер, посоветовала девушке идти домой. И спустя несколько минут она так и поступила.
Утром двадцать пятого несмотря на то, что Эшли совершенно не хотела просыпаться и проживать этот день, она нашла в себе силы и уже стояла у дверей Мейсона с подарком. Он открыл ей дверь и улыбнулся. Выглядел он ещё совсем сонным, будто девушка его разбудила.
- С Рождеством! - проговорила она и протянула небольшой подарочный пакетик.
Мейсон растерянно принял презент и прошёл вглубь комнаты с просьбой подождать. Он снова вышел, но уже не с пустыми руками. Парень протянул ей маленькую красную коробочку:
- С Рождеством! - поздравил Мейсон и попросил сразу открыть подарок.
Эшли смущенно улыбнулась и открыла. Внутри лежал серебряный браслет с ангельскими крылышками. Украшение выглядело дорогим и изящным. Девушка открыла рот, но так и не произнесла ни слова.
- Эш, я желаю тебе не терять себя. Ты вправду похожа на ангелочка. Знай, что ты куда важнее и сильнее, чем ты думаешь. Я горжусь тобой. Желаю тебе быть счастливой.
Эшли растрогалась и обняла парня.
- Какие у тебя планы на вечер? - спросила девушка.
- Я иду на ужин к Одри. - прочесал затылок рыжеволосый. - Но я могу отменить. - спохватился он.
- Нет, не надо. Я просто поинтересовалась. У меня есть компания на Рождество. - соврала девушка и вскоре попрощалась с парнем.
Моника и Рэй уже улетели во Францию. Лукас был вместе с Вероникой. Девушка позвала и Эшли, но блондинка отказалась. Она точно была бы лишней...
На улице был полный переполох. Многие покупали ёлки и радостно тащили их в дом, предвещая скорый праздник. Пахло свежей хвоей, горячей кукурузой и сладостями. Из маленьких магазинчиков доносились рождественские песни. Эшли гуляла в парке в ожидании барабанщика. Девушка успела замерзнуть, казалось, варежки совсем не спасали. С неба посыпались большие хлопья снега. Блондинка посмотрела наверх. Уже через минуту на её ресницах были снежинки, а на щеках появился румянец.
- Привет. – подкрался сзади Джонатан. На нём были тёплые коричневые наушники, шерстяное коричневое короткое пальто и чёрные джинсы. На его волосах было множество снежинок. Руки он спрятал в карманы, хотя был в перчатках.
Они пошли по направлению к маленьким кафешкам. Девушка поскользнулась. Она могла упасть, если бы Джонатан вовремя её не подхватил. Он предложил ей придерживаться за него, а она отказалась. Но после двух падений Эшли сдалась и взяла его под руку. Девушке было неуютно идти с ним так близко после вчерашнего, но сейчас он вёл себя как обычно, делая вид, что никакого разговора не было.
- Ну так что?
- Всё будет хорошо. – уклончиво ответила она, и, видимо, этого оказалось достаточно для Джонатана. – После праздников сходим с Орлами куда-нибудь.
- Молодец. – произнёс Джонатан, но совершенно безэмоционально.
Девушка собралась с духом и поздравила Джонатана, протянув яркий пакетик.
- С Рождеством! – улыбнулась она. – Тут ничего стоящего, на самом деле. – нервно хихикнула она. – Но надеюсь, в праздничный вечер мой подарок заставит тебя улыбнуться.
Джонатан с нескрываемым удивлением смотрел на Эшли. Он взял в руки подарок и начал рассматривать пакет, даже не заглядывая внутрь.
- Это мне?
Эшли кивнула.
- Спасибо. И тебя тоже с Рождеством. У меня нет для тебя подарка... - виновато опустил глаза Джонатан.
Вскоре они распрощались. Девушке оставалось зайти в больницу к Чарльзу, а затем её ждала одинокая комната в общежитии.
На входе играла музыка, а народу было нетипично много. Родные и близкие поздравляли больных с наступающим праздником и дарили подарки. Эшли зашла в палату Чарльза, предварительно постучав.
Парень полусидя лежал на кровати, опираясь на подушку. Он даже не посмотрел на гостя. Его взгляд был прикован к окну. На улице был настоящий снегопад.
- Кто бы сомневался. – усмехнулся Чарльз и повернулся к девушке.
- Как у тебя самочувствие? – произнесли они одновременно. – Как дела? – снова спросили они одновременно.
- Оригинально. – сказал Чарльз.
- Вчера ты был слегка не в форме. – заметила Эшли, оправдываясь. – Должна же я была спросить у тебя это.
Девушка подошла к стулу и отодвинула его, присев на край кровати парня. Она протянула ему подарок и проигнорировала смешок.
- С Рождеством!
Чарльз ухмыльнулся и покачал головой. Он взял пакетик и сразу принялся смотреть его содержимое. Эшли схватила его за руку и сказала:
- Давай не сейчас?
Парень недоверчиво выгнул одну бровь. Но явно заинтригованный, отложил подарочный пакетик и сложил руки.
Эшли посмотрела на потолок и выдохнула. Врать она не умела, но предприняла все усилия.
- Парни предложили собраться нашей группой и сходить куда-нибудь. Где-то через недельку. – она сделала паузу, наблюдая за реакцией Чарльза. – Но я сразу им сказала, что ты откажешься. Представляешь, они даже ставки сделали.
- А на что поставил Мейсон? – клюнув на уловку девушки, поинтересовался Чарльз.
- Что ты откажешься. – невозмутимо пожала плечами блондинка.
- Жалко малыша Энви, - хлопнул в ладоши он. – Я пойду.
Эшли победно улыбнулась, а Чарльз счёл это, как радость его компании. Они проговорили около часа. Эшли рассказала парню, кто как собирался праздновать Рождество, про свои планы она решила умолчать.
Вернулась домой Эшли примерно в пять и включила рождественские фильмы. Она ела тирамису и иногда поглядывала на часы. За час до полуночи ей позвонила мама. После этого звонка Эшли отложила ноутбук и достала бутылку бренди и стакан.
Она села за столик и выпила один стакан янтарной жидкости. Эмоций почти не осталось. Блондинка равнодушно смотрела в окно и крутила в руке стакан. Где-то неподалеку громыхнул фейерверк. А после этого послышались довольные возгласы и свист. Студенты, оставшиеся в общежитии, потихоньку стали выходить на улицу. Эшли, уже переодевшаяся в свою рождественскую тёплую пижаму, накинула на себя куртку. Она взяла бутылку алкоголя и пошла на крышу.
Когда она вышла на крышу, то подул сильный ветер. Эшли бесстрастно прошла к краю и села, свесив ноги. Она наблюдала за тем, как парочки зажигали бенгальские огни, компании друзей весело смеялись и дурачились, парни старались запускать фейерверки, а девушки им помогали или снимали на камеру процесс. Везде царила рождественская атмосфера. Девушка снова сделала глоток бренди прямо из горла и со звоном поставила бутылку на поверхность. Эшли болтала ногами.
В голову полезли неприятные мысли. Она вдруг вспомнила предыдущие года в университете. Тогда у неё была лишь одна подруга, но даже тогда Эшли в Рождество была не одинока. А теперь? Никого. Она снова сделала глоток. Украшенные кроны деревьев, разноцветные фары машин, яркие вывески, фейерверки. Всё это не радовало. Не вызывало ничего. Только усиливало мысль об одиночестве.
До боя курантов оставалось пять минут.
Дверь на крышу хлопнула, но девушке было плевать. Шаги становились громче по мере приближения человека. Парень примостился рядом и поднял свою открытую бутылку, будто делая тост. Он сделал глоток.
Первый удар.
- Раз...два...три... - Эшли шёпотом стала считать каждый удар. – Семь...восемь... - девушка смотрела в пустоту, точно так же, как и её компаньон. – Двенадцать.
Загромыхали салюты. Заголосили люди.
- Счастливого Грёбанного Рождества! – флегматично произнёс Чарльз и поднял бутылку.
Эшли тоже подняла бутылку и чокнулась. Они вместе отпили свои напитки и продолжили смотреть фейерверки...
***
В квартире пахло мандаринами и запеченной индейкой. В колонках играла праздничная песня Келли Кларксон, и Эшли тихо подпевала, наряжая ёлку. Она сидела на белом мягком ковре на коленках и избирательно подходила к каждой игрушке, прежде чем повесить её на нужное место. Красный шар слишком большой. Белый слишком красивый, чтобы он висел внизу. Карамельная трость. Идеально.
Эшли то и дело отвлекалась на вид из панорамных окон. На улице постоянно гудели машины, мигали яркие вывески. Все люди спешили в супермаркеты, чтобы купить еды к праздничному ужину. Девушка снова посмотрела на кухню, где готовил Чарльз, и случайно залюбовалась. Он расслабленно перемешивал содержимое чашки, постепенно вмешивая взбитые белки. Эшли представила себя на его месте и поняла, что вся кухня была бы уже в ужасном состоянии.
- Чарльз, прости, что навязалась к тебе на Новый год. У тебя, наверное, другие были планы. – отложила игрушки девушка и посмотрела на Чарльза.
- Во-первых, ангелочек, я сам тебя пригласил. – ответил блондин и поставил смесь на стол. Он неспеша открыл духовку и проверил птицу. – Во-вторых, вдвоём праздновать всяко лучше, чем тебе одной в своей унылой комнате в общаге. – он закрыл дверцу и отряхнул руки.
Эшли благодарно улыбнулась и отвернулась, сразу сконцентрировавшись на новой игрушке.
- Это так странно, встречать Новый год не большой компанией, а вдвоём. – задумалась девушка.
- Ты только что назвала странными семьдесят процентов безумно влюбленных парочек. – ухмыльнулся Чарльз. – У меня почти всё готово. А ты всё с ёлкой возишься.
Эшли испепеляюще посмотрела на парня. Как же он не понимал, что наряжать ёлку – это целое искусство? А искусство требует времени. Да, если бы не она, он бы вообще не поставил ёлку. И тут её осенило.
Чарльз сел рядом с ней и вытащил из коробки игрушку в виде лошадки.
- Раз ты не празднуешь Рождество и Новый год, как положено, откуда у тебя игрушки? – спросила Эшли и заметила, как тот улыбнулся будто бы своим воспоминаниям.
- Мне их Фрэнк подарил.
- Фрэнк? – Эшли несколько раз слышала в разговорах между Рэем и Чарльзом это имя. А иногда, когда разговор заходил об отце, имя Фрэнк невзначай тоже могло всплыть, но в эту тему никогда она особо не углублялась.
- После того, как я сбежал из дома, я познакомился с ним. Он приютил меня на время. – он наконец нашёл пустое место и повесил туда лошадку. – Одинокий старик. Всем, как может, помогает. – пожал плечами он. – Предлагаю спор. – хитро улыбнулся Чарльз. – Кто первый уснёт сегодня ночью, тот будет мыть всю посуду. – сказал он и головой указал на скопившуюся гору посуды. И это ещё без ужина...
- А давай, - протянула руку Эшли. – Тебе ещё не наскучило проигрывать мне?
Музыка играла. Эшли в который раз убеждалась, что знает о Чарльзе куда меньше, чем он о ней.
Время подходило к двенадцати. Стол был полностью накрыт. Трансляция включена. За окном уже виднелось тёмное небо, которое то и дело освещалось яркими фейерверками. Эшли и Чарльз сидели на диване и пили шампанское. Какое клише... Однако было в этом моменте что-то волшебное. Само настроение становилось более романтичным.
Свет в гостиной был выключен. Огни на ёлке и свет от телевизора достаточно озаряли комнату. Яркие блики отражались в глазах и бокалах, а лица принимали разные оттенки. Становясь то красными, то синими, зелеными. Эшли не переставала нахваливать накрытый стол. Посреди стояла индейка, рядом с ней фрукты. Две прозрачные чашки с разными салатами. Но глаз Эшли больше всего цепляли меренговый рулет с малиной и тирамису. Она бы никогда не смогла столько всего наготовить.
Чарльз самодовольно ухмылялся и попивал «безвкусный» напиток. По его мнению, бренди было в сто раз вкуснее, полезнее и толковее. Эшли же усомнилась, можно ли говорить про алкоголь «толковый»?
А всё-таки в квартире было пусто. Не было никакого шума, никто не суетился и лишний раз не переключал каналы. К еде ни один не притронулся. Эшли про себя подумала: «будь здесь Джонатан, он бы назвал это кощунством.» Да и не хватало Рэя, который бы успокаивал Мейсона, постоянно недовольного. А Моника бы могла сейчас сидеть в их компании и смеяться над каждым ответом и колкостью Чарльза. Они с ним нашли общий язык. Когда для Эшли стала так важна компания?
- Остаются последние секунды, чтобы сказать самое важное своим близким в уходящем году. – громче прозвучали слова из телевизора, заставив Эшли вернуться в реальное время и место. – Этот год был сложным. Несмотря на все проблемы, трудности, мы находили в себе силы подниматься и идти дальше. Рядом с каждым сейчас находятся только по-настоящему близкие и родные люди. Посмотрите друг другу в глаза. – Эшли встретилась взглядом с Чарльзом. У каждого в руке был бокал шампанского, а вторые ладошки лежали на диване и почти соприкасались. – И пообещайте в новом году оставаться такими же любимыми, нужными, верными друг другу. – до Эшли остатки поздравления ведущего доносились лишь приглушенно, отрывками. Она не могла оторваться от взгляда синих, словно цветы ранней пролески, глаз.
Чарльз был выше неё на голову. И потому Эшли казалось, что они были так далеко друг от друга... Она совершила маленькую оплошность. Всего лишь на миг она посмотрела на губы Чарльза.
Бой курантов.
Чарльз потянулся к Эшли и вызвал у неё идентичную реакцию. Они почти не касались губами. Поцелуй был воздушный, медленный. Они замерли в безмолвной позе, пока били часы. Бокалы так и оставались в их руках. Эшли почувствовала щекочущее чувство в районе груди. Чарльз коснулся пальцами её ладони, лежащей на диване.
- Давай, - прошептала Эшли. - До конца Нового года притворимся, что безумно любим друг друга.
- Ты понимаешь, как это глупо? - тихо спросил Чарльз, и та неуверенно кивнула. - Слишком наивно и по-детски. - Эшли снова медленно кивнула. Боже, как можно было сморозить такую чушь? - Но Новый год - детский праздник? Поэтому несколько часов другой жизни ничего не изменят.
У Эшли встал ком в горле. Что ей сейчас стоило ответить? И был ли смысл говорить что-то? Молчание затянулось. Ещё чуть-чуть, и оно начало бы нервировать. Она старалась убедить себя в том, что это хорошая идея. То есть нормальная. Неплохая. Эшли отвернулась и переключила внимание на меренговый рулет.
Так.
Она откусила маленький кусочек. Во рту захрустело безе, и она сразу почувствовала приятную сладость с ноткой кислинки. На языке сразу стала таять шоколадная прослойка. Эшли невольно улыбнулась и даже на секунду забыла, о чём думала до этого.
По телевизору возобновилась трансляция традиционного новогоднего концерта в Лос-Анджелесе. Ежегодно в Гранд Парке проводилось большое празднество. Свет софитов, известные и всеми любимые певцы и группы, украшенные огнями деревья. Большая толпа людей собиралась у сцены и подпевала знакомым мотивам новогодних песен. Концерт славился грандиозностью. Удивительно, но за всё время Эшли не побывала там ни разу.
- До Гранд Парка идти минут двадцать. – ненавязчиво заметил Чарльз.
На улице Эшли каждым сантиметром своего тела ощутила холодный ночной воздух. Но в противовес запах жареной кукурузы, фейерверков, возгласы детей и смех молодежи погружали в такую тёплую атмосферу, что, казалось, девушка начинала согреваться. Многие прохожие, шедшие навстречу, поздравляли Чарльза и Эшли, а те в свою очередь желали всякой банальщины. Огромное чувство любви к жизни вырывалось наружу. Эшли хотелось петь, пританцовывать.
Чарльз, сунув руки в карманы, наблюдал за ней и глупо улыбался. Всё-таки счастливые люди заражали.
По мере приближения к парку народу становилось всё больше и больше. Иногда Эшли теряла из виду Чарльза, но снова находила. Когда на Эшли и Чарльза в очередной раз шла большая компания, они взялись за руки. Ничего такого, но чувство наполненности, когда в её ладони ладонь блондина, показалось приятным. Такой обыденный жест вызвал поток мыслей у неё. Она всмотрелась в лицо парня, но тот продолжал невозмутимо идти, будто всё, как всегда. Естественно. Самым разумным сейчас, в гуще толпы, было идти за руку.
Однако, когда столпотворение рассеялось Чарльз не разжал руку.
На сцене выступала Кэтти Перри. Её фанаты надрывали голоса, подпевали, не зная текста. Но вскоре Чарльз и Эшли сами стали одними из тех людей.
Уже после концерта, когда Эшли явно почувствовала, что начала замерзать, они вернулись домой и включили «Гринча». Девушка уже сидела в пижаме, подогнув ноги. Рядом с ней плюхнулся Чарльз, не пожелавший даже джинсы переодеть с улицы. Уже после десяти минут фильма блондин положил голову на плечо Эшли и высказался по поводу неудобства из-за её низкого роста.
«Гринч» - нестареющая классика. В детстве Эшли всегда смотрела этот фильм в Новый год всей семьей. Но каждый раз она смеялась, как в первый. Забавно, с Чарльзом они почти не разговаривали. И почти не спорили. Было в этом что-то странное.
На очередной шутке Чарльз не рассмеялся. И как Эшли догадалась, он уснул. Девушка победно хмыкнула. И оставшийся фильм старалась не двигаться.
- Пять – два. В мою пользу. – прошептала Джонс и выключила телевизор.
Ей было так хорошо. Она почти сразу заснула. Ещё неделю назад она не могла себе представить, что будет чувствовать себя спокойно в праздники...
Ты здесь, где и должен быть.
Идёт снегопад, как в рождественских песнях,
И это не сравнится с тем,
Когда ты один в Рождество.