Давай встречаться
You're so plastic and that's tragic
Just for you
"I feel like I'm drawing" - Two feet
- Ты прослушала моё сообщение? – спросил Чарльз, догнав девушку в коридоре университета.
- Нет. А что там? – удивилась Эшли.
- Забей. – вздохнул удрученно он.
Чарльзу пришло уведомление, и он подозрительно посмотрел на девушку. Завтра у неё день рождения? Кто-нибудь был в курсе? Ноябрьский скорпион. Водная стихия. Блондин усмехнулся. Джо точно бы уже сказал: «по ней видно». Но ничего же не видно. Плавать она не умела, хвост не рос. Интересно, когда барабанщик сделает полный разбор её натальной карты?
Почему люди не говорили о своих днях рождениях? Это же было глупо. Ну поздравят тебя, подарят что-то. Разве плохо? Эшли целенаправленно не хотела, чтобы кто-то об этом знал? Должен ли был Чарльз рассказать Орлам? Блондин задумался. Одри и Моника точно были осведомлены о дате. Француженка обязательно посвятила бы Рэя. А он уже предупредил бы остальных. Так. Что ей подарить?
Уже закончилась первая лекция, и они вместе шли в кафе. Орлы ждали их за столом, и им не терпелось узнать победителя пари. По сути, если девушка тоже не справилась, то и проигравших не было.
- Кто выиграл? – спросил Рэй.
- Никто. – сказал Чарльз.
- Я. – одновременно ответила Эшли. – Три – один.
Все ошарашенно посмотрели на блондинку. Джо ухмыльнулся и протянул руку Рэю, а тот вложил в его ладонь несколько купюр. Они ещё и спорили... Эшли вжалась в диван. Мейсон цокнул и первый отвёл взгляд от солистки.
- Я рассказала Дэниелу о споре. – неуверенно объяснила она. – Я была честна с ним.
Ли знал о пари.
Что могло быть хуже? Если бы на месте солистки Орлов была бы другая, после признания он бы надолго не задержался. А этот явно хотел спровоцировать Чарльза. Был с Эшли назло ему. Это не Джонс им воспользовалась, а Ли ей.
- Как ты вообще... - начал Чарльз.
- Я никогда не проигрываю. – перебила его Эшли и улыбнулась.
7. Никогда не проигрывать.
У неё была нездоровая тяга к победе. Чарльз подумать не мог, чем она вызвана, но это было странно, отталкивающе. Парень испытывал смешные чувства. С одной стороны это черта характера вызывала опасения, но с другой, волнение. Как далеко она могла зайти? Наверное, только сейчас Чарльз трезво оценивал вчерашнюю реакцию остальных. Другие раньше него заметили, до какой степени Эшли азартна. Они давно поняли, что если разжечь в ней интерес, она уже не остановится. Все заботились о ней, кроме Кинга.
По большей части, Чарльз был равнодушен к проблемам окружающих. Он сам никогда не жаловался, поэтому от других требовал того же. И до этого момента ему казалось, что Эшли самостоятельная. Она, как никто другой, разумно оценивала свои действия, свой выбор. Но в этом и была ошибка Чарльза. Та, что вечно всё контролировала, не могла устоять перед пари, ведь только тогда она позволяла себе поступать нелогично, не думать о последствиях. Расслабиться. Эшли будто выпускала пар. Чарльз сравнил это с воздушным шаром. Ты мог надувать его, надувать, пока в какой-то момент, он не лопал.
- Паркер, поужинаешь со мной в семь в Хёнтли? – спросил Чарльз, когда все стали собираться в актовый зал.
- По какому поводу? – ухмыльнулась брюнетка, накручивая свои волосы на палец. Остальные орлы озадаченно переглянулись, а Джо и Моника, не скрывая своего недовольства, в один голос переспросили.
- Разве нужен повод, чтобы позвать красивую девушку на ужин?
- Заедешь за мной в полседьмого. – не спрашивала, а утверждала девушка и пошла на пару.
Другие потянулись за ней, а к Чарльзу пристал Джо со своими расспросами. Блондин не считал нужным врать, поэтому сказал всё, как есть. Тот одобрительно закивал головой и напоследок попросил больше не спорить с Эшли. Причём без всяких «короче», «ну», «это».
Все были спокойны. Никто особо не заморачивался насчёт грядущих пар. Правильно. Ведь не они пробовались на главную роль. Весь поток студентов собрали в актовом зале. Рядом с Зиммерманом в первом ряду теперь сидели декан и преподаватель. Они пристально следили за Дэниелом и Чарльзом. В перерывах разговаривали между собой, будто обсуждали покупку машины, а не студентов.
Чарльз стоял за кулисами. И теперь выйти на сцену было страшнее. Он был уверен, что роль его, а теперь он не знал, что не так. Чего ему не хватало? Кончики пальцев были ледяными. Какой позор. Он волновался, как шестиклассница, сходившая втайне от родителей на вечеринку. Первое задание он уже провалил. И чувствовал, что дальше будет хуже.
В полумраке блондин заметил Эшли. Она появилась тихо и неожиданно, что Чарльз поёжился. Она должна была быть в зрительном зале.
- Кинг, у тебя привычка – слабым фору давать? – съязвила она, а парень криво ухмыльнулся. – Отключай благородство.
Чарльз вспомнил их разговор с Моникой. Тогда он расценил большую часть её слов, как приукрашивание действительности. Но Эшли была рядом и говорила весьма привычным для неё тоном. Гитарист выдохнул и ответил что-то невнятное.
- Послушай меня, - серьёзно сказала она и взяла его за руки, ощутив холод. Девушка крепче сжала его ладони и посмотрела так, будто проникала в сознание, душу. – В главные роли ставят самых достойных. Думаю, никого достойнее человека, что превзошёл меня на курсе, не будет.
- Откуда ты знаешь?
- Неважно. – шёпотом сказала она.
Парней позвали на сцену. Чарльз с трудом отпустил руки Эшли.
- Я плакала, когда смотрела твою короткометражку. – в спину протараторила девушка.
Странно, но эти слова произвели поразительный эффект на Чарльза. Джонс сказала правду? Та, чьи слёзы он не видел, когда она была сломлена, заплакала над его фильмом. Она не умела поддерживать людей. Когда Рэю было плохо, её слова только усугубили положение. Мейсона она не успокаивала, а больше злила, когда он был настроен агрессивно во время репетиций. Но гитарист не слышал ничего более мотивирующего и искреннего, чем всё то, что сказала она за кулисами. Он не мог так просто сдаться.
В последующие полчаса Чарльз был собран. Делал то, что от него требовали и даже больше. В какой-то момент он даже заметил, что Дэниел в смятении. Стоило только увидеть его слабость, как декан остановил пробы.
- Ромео Монтекки – Дэниел Ли. – объявил Зиммерман, поднявшись со своего места.
Чарльз раскрыл рот и переглянулся с Эшли. Та была удивлена. Даже возмущена. Блондину хватило реакции декана, чтобы окончательно разозлиться. Он спустился со сцены и забрал свои вещи.
- Почему Ли? – задала вопрос Джонс в очень неуважительном тоне. Кто её просил?
- Подготовка лучше. – безжизненно ответил режиссёр и снял свои очки. – Типаж лица более подходящий. Талант виден.
- Неправда! – ответила Эшли. – Или то, что вы сказали мне вчера – ложь?
- Джонс, соблюдайте субординацию. – строго осадил её декан.
Чарльз не стал слушать дальше, а просто вышел. Конечно, он мог бы попробоваться и на другие роли. Его обязательно взяли бы. Но. Как же его всё раздражало! Блондин ударил кулаком в стену. Столько времени потрачено впустую! Какого хрена, он так долго вчера готовился? Он быстрым шагом добрался до своей машины, когда его окликнули.
- Чего тебе? – бросил он.
Эшли резко остановилась, столкнувшись с холодным, яростным взглядом. Она увидела его окровавленные костяшки, и Чарльз побыстрее убрал руку в карман.
- У тебя кровь.
- Вижу. Не слепой. – едко ответил он.
Парень не контролировал свои поступки. Он понимал, что его поведение полностью зависело от сложившейся ситуации, но ничего не мог с этим поделать. Ничего кроме негатива, он сказать был не в силах. Так уж вышло. В этот момент рядом с ним оказалась Эшли.
Конечно, ей легко было. Она – Джульетта. От неё ничего не требовалось.
- Беги к своему Ромео. У вас с ним произошёл коннект. – с ядом в голосе сказал он.
Блондинка подняла руку, чтобы влепить пощёчину. Но одёрнула и отвернулась. Правильно. Он был ниже её достоинства.
- Не в людях проблема. – тихо произнесла она огорченно. – Это ты всех отталкиваешь.
Чарльз молча сел в свою машину и уехал. Он нервно барабанил по рулю. Желваки играли на скулах. Пошло всё к чёрту! Кому сдался этот сопливый спектакль? Он актёр кино, а не театра. Он включил музыку. В колонках заиграл любимый альбом twenty one pilots "Blurryface". Парень увеличил громкость, мелодией заглушая поток мыслей в голове.
There's an infestation in my mind's imagination,
I hope they choke on smoke 'cause I'm smoking them out the basement,
Чарльз постепенно выжимал газ. Скорость нарастала. Темп, увеличивающийся в песне, отражался на дороге. Кинг чувствовал машину, как своё продолжение. Она мягко катилась, ловко обходила мешающийся транспорт. Вождение его успокаивало. За рулём он был, как рыба в море. Скользил в потоке воздуха. По асфальту. На пике скорости Чарльз ощутил наивысшую точку гнева, раздражения, риска. А дальше. Расслабление.
К половине седьмого Чарльз заехал к Одри. Но ему пришлось ждать её, опёршись на свой форд-мустанг. Он проверял экран телефона, следя, как проходила минута за минутой. Наконец она вышла. Блондин хотел указать ей на время, которое, между прочим, назначила она, но остановился.
Одри элегантно отбросила свои кудрявые густые волосы назад. Она уверенно шла на высоких каблуках. Сантиметров пятнадцать. Не меньше. Паркер и так была высокой. В туфлях её длинные ноги становились безупречными. В чёрном атласном платье видны были все изящные изгибы тела. Её фигура была идеальной. Вырез подчёркивал грудь. На лице - ясный взгляд тёмно-карих глаз.
Чарльз сглотнул. Она была шикарна. Одри Паркер определённо была в его вкусе. Он приоткрыл ей дверь и помог сесть в машину. Девушка сразу же подключала свою музыку. Не было никакого напряжения, но блондину очень не нравилась перспектива романтического ужина. Это уже смахивало на серьёзные отношения. Для неё же всё было по-настоящему.
В Хёнтли царила спокойная атмосфера роскоши. Музыкант играл на рояли, а посетили, одетые с иголочки (мужчины в костюмах, рубашках; девушки в длинных, дорогих платьях), ужинали, вполголоса разговаривая. Раньше в таких заведениях Кинг бывал часто.
- Думала, увижу тебя в пиджаке и рубашке. – улыбнулась Одри.
- Не ношу такое. – бросил Чарльз.
Почему всем девушкам так не терпелось увидеть мужчин в классике? Как будто у них в голове особый пунктик был. Чарльзу никогда не нравилось носить душащие галстуки, сковывающие движение рубашки, пиджаки. В Хёнтли блондин надел белую футболку и тёмный кардиган. Считал, этого достаточно. Но Одри была расстроена. Печально. Чарльз сделал всё, что мог.
Девушка рассказывала про свои каникулы в Италии, путешествия по Америке. Странно, но она ни разу не упомянула о родителях. Зато много было историй, связанных с её бабушкой. Чарльз изображал заинтересованность, но, подпирая подбородок и постукивая пальцами по столу, он выдавал реальное его отношение. Ему даже было жаль Одри. Она не говорила ничего лишнего, часто спрашивала Чарльза, чтобы тот добавлял свои мысли. Брюнетка всё время открывала маленькое зеркальце, оценивая свой внешний вид.
- А ты как считаешь? – спросила девушка и сделала глоток коктейля.
- Что?
Одри перестала улыбаться.
- Почему мы здесь, если тебе так скучно со мной? – с грустью в голосе задала вопрос она. – Я же вижу, что мыслями ты в другом месте.
Чарльз даже не знал, что ответить. Врать? Не хотелось. Отец учил отвечать за слова. Один раз он уже не сдержал. Было хреново. И ему и Джонс. Обычно Кингу было плевать на обиды девушек, ведь он им ничего не обещал. Они сами надеялись. Сами разочаровывались. Но эта была другая ситуация. Дорогой ресторан, его внимание. Это не было похоже на мимолётное влечение. Такая обстановка выдавала уже серьёзные намерения.
- Я не хотел ужинать с тобой. Если бы не пари, я бы никогда тебя не позвал на свидание. – спокойно сказал он. Вышло плохо. – Не тебя. Любую другую тоже не позвал бы.
Одри засмеялась, восприняв все эти слова за шутку. Блондин настолько был шутом, что ему сразу никто не верил? Но Чарльз не ухмылялся, не улыбался. Он был честен с Паркер. Девушка понимающе кивнула и стала собираться. Она не ругалась с ним, не выясняла отношений. Но взгляд был расстроенный. Хоть Одри и старалась это скрыть. Брюнетка встала, но Чарльз схватил её за руку:
- Подожди, желание есть желание. Я проведу с тобой вечер.
- Спасибо. – тихо, но ровно сказала Одри. – Но откажусь от такой чести.
Она оставила Чарльза одного за столом. Гордо подняла голову и ушла, пока он смотрел ей вслед. Блондин подозвал официанта и попросил рассчитать его. Что с ним такое?
Чарльз выбежал на улицу и оглянулся по сторонам. Куда она могла пойти? Уже успела уехать? В ближайшем парке он увидел девушку. Она плакала? Парень приблизился к ней, когда понял, что она вовсе не вытирала слёзы. Одри красилась. И выглядела спокойно. Девушка захлопнула зеркальце и взглянула на Чарльза.
- Тупо получилось. – сказал он и запустил ладонь в свои волосы. – До сих пор не могу прийти в себя из-за этого кастинга. Не бери на свой счёт.
- Мне жаль, что так вышло, Чарли. – сочувственно произнесла она. – Ты был лучше.
Конечно, он был лучше. Чарльз впахивал в спортзале, добивался высоких баллов, параллельно снимался в небольших картинах не для того, чтобы кто-то сомневался в его силах. Просто чей-то отец подсуетился и купил роль своему сынишке. Если бы не деньги, Ли ещё вчера вылетел бы.
- Ты мне нравишься. – произнесла Одри и сделала шаг навстречу. – Очень нравишься. В тебе нет недостатков. – притронулась к его щеке.
Чарльз притянул девушку к себе и поцеловал её. Порыв был необъясним. Ему просто хотелось снова ощутить вишнёвый вкус её губ. Почувствовать аромат пионов. Она была близко. И она желала быть ближе.
Блондин был неидеальным. Даже наоборот. Он состоял из кучи изъянов, минусов. Но ему было достаточно видеть в глазах Одри наивную влюбленность. Безусловную веру в него и ему. Для неё он был совершенен. Чарльз не думал. Пульс участился.
Будто в мгновение, они оказались в его квартире. Приглушённый свет в комнате. Разбросанная обувь. Чарльз прижал девушку к стене своей спальни и поднял её руки. Она была идеальной. Каждый взгляд. Каждый жест. Каждый изгиб. Он поцеловал её в шею. Грудь.
Пальцами он коснулся платья Одри, а она отвернула голову. Чарльз замер. Ей не нравилось?
- Я не наступлю на те же грабли. – хрипло сказала она.
Брюнетка снова ушла от него. Парень даже опомниться не успел. Ещё несколько секунд назад они были в парке. И вот. Снова. Она убегала. Чарльз ощущал тепло её тела, но стоило ей уйти, как всё исчезло. Прохлада. На коже появились мурашки. Он не мог ровно дышать.
Ты всех отталкиваешь.
Кинг не обдумывал свои действия. На клеточном уровне понимал, что упускал нечто важное. Он выбежал из квартиры. Перед ним закрылись двери лифта. Последнее, что он увидел – её гордый взгляд.
Но она ведь нравилась ему. Очень.
Чарльз схватился за перила. Он бежал по лестнице. Перепрыгивал через четыре ступени. Заворачивал на пролётах. Только бы успеть. Двадцатый этаж... Семнадцатый... Десятый... Третий. Оставалось немного. Ему жизненно необходимо было успеть. Его сердце до сих пор билось?
Двери открылись.
Чарльз тяжело дышал. Он знал, что нужен зрительный контакт. Ему нужно несколько секунд, чтобы восстановиться и сказать:
- Давай встречаться?
Ты ведёшь себя так неестественно, и это обернётся трагедией
Лишь для тебя.
"Heavydirtysoul" – twenty one pilot