Перемирие
Eight balls with the takers that'll make you
Late calls with the lovers that'll hate you
"Everybody loves me" OneRepublic
1. Всегда выбирать семью.
- И надолго ты? – спросила Эшли.
Она выгнула бровь и серьёзно стояла на входе в общежитие, скрестив руки. Всем видом она показывала своё недовольство, прикрывающее её беспокойство и страх. В голове она уже строила план, который поможет ей справиться с возникшей трудностью. А перед ней стоял парень с большими сумками. Черты лица были схожи с чертами Эшли, но глаза были зелёными, а волосы тёмные, по цвету напоминающие кофе. Он виновато улыбался.
- У тебя в голове не возникло мысли предупредить меня, Люк? – раздраженно спросила Эшли.
- Я думал над этим. – кивнул парень. – Признайся, ты бы не разрешила.
- Конечно, не разрешила бы! – сказала Эшли.
- Обнимемся? – примирительно развёл руками Лукас. Он бросил сумки на землю и заключил сестру в свои крепкие объятия. Девушка улыбнулась и прижалась к парню. Как она скучала... Ей так не хватало его.
- Можешь пока Рони навестить? А вечером я что-нибудь придумаю. – спросила Эшли и получила утвердительный ответ. – Деньги есть? Куда ехать, знаешь? Тебя проводить? Ты голодный? – отстранилась от брата она.
- Успокойся, Шелли. – посмеялся Лукас. – Я уже и забыл про твою гиперопеку.
Девушка помогла занести вещи брата к себе в комнату и, убедившись в том, что он знает адрес, пошла в университет. Где же ему жить? В общежитии всё строго – не получится. Снять квартиру – вряд ли. Близких знакомых у Эшли нет. Второй этап уже был совсем скоро, а тут ещё Лукас... Габриэлла вообще знала, где её сын? Теперь Эшли нужно было ещё созвониться с ней. Голова болела.
Ночью она почти не пила. Один лёгкий коктейль и всё. Куда больше вымотал её момент у барной стойки. После случившегося Эшли не знала, какими будут взаимоотношения с Орлами. Всё из-за невыносимого Кинга! Что на него вчера нашло? Стоило ли ей извиниться перед остальными парнями?
Почему она над этим думала? Разве это было их дело? Связь с Чарльзом - это совокупность сложившихся обстоятельств. И только. Никто был не в праве осуждать её. Да. Эшли не гордилась своим поступком, но и жалеть об этом она точно не собиралась. Даже если Орлы не захотели бы больше с ней разговаривать, девушка пережила бы. Ровным счётом ей было всё равно. Она не в силах изменить их мнение о ней.
В конце концов, Эшли пришла к выводу, что она извинится. Но что-то объяснять, доказывать не будет.
На потоковой лекции студентов познакомили с режиссером, который в ближайшие полгода будет работать над постановкой. Актёров предупредили, что запланировано распределение на роли. Но большинство прекрасно понимали, кому достанется главная женская роль. Многие посмотрели на Эшли. А девушка вежливо улыбнулась.
Перед занятием и во время него Чарльз старался заговорить с Эшли, но та игнорировала его. Мейсон, Рэй и Джонатан заметили это, но никак не реагировали. После пары Орлы по традиции отправились в кафе. Именно здесь у Эшли в планах было обсудить ситуацию с парнями. Пока готовились их блюда, она искала информацию о недорогих съёмных квартирах. На некоторые ей хватало. Концерты в клубах хорошо оплачивались. Когда им принесли заказы, девушка сделала глоток сладкого рафа. Парни непринуждённо болтали. Делали вид, что непринужденно болтали.
- Мейсон, Джонатан, Рэй. – сказала Эшли, те сразу замолчали, словно только и ждали. – Я не хотела, чтобы вы узнали об этом. То, что произошло между мной и Кингом, - девушка посмотрела на блондина, отчего тот усмехнулся. – Результат предыдущих событий, обстановки, моего и его душевного состояния. – говорила она беспристрастно. – Извините.
Парни даже не думали обижаться. Джонатан вообще сказал, что для него это не было неожиданностью. Он так и предполагал. Только Мейсон выглядел хмуро. Эшли немного расслабилась и заострила больше внимания на поиске апартаментов для брата.
- У тебя всё хорошо? – спросил Джонатан. То, что он был проницательным, не было секретом. Эшли давно это поняла, но, несмотря на это, положительно кивнула. - Дорогая, мы же договаривались с тобой?
Блондинка вжалась в стул. Сейчас уже все орлы с интересом смотрели на неё. Выжидали, когда она поделиться своими переживаниями.
- Мой брат приехал из Чикаго. А жить ему негде.
Орлы разом задали несколько вопросов. Почему они пытались об этом узнать больше? Разве им хотелось засорять голову ненужной информацией?
- Ему недавно только шестнадцать исполнилось, а он решил к девушке своей приехать. – сказала Эшли. Лукас учился прекрасно и выигрывал олимпиады, поэтому заслужил свободное посещение. А он решил встретиться с Вероникой. – С Рони они уже вместе три года, а в том году она переехала в Лос-Анджелес. У неё родители строгие – не разрешили Люку остановиться у них.
- Ну, может у меня пожить. – предложил Джонатан. – У меня квартира-студия. Есть матрас.
- Спасибо. Не стоит. – улыбнулась Эшли. – Не хочу теснить тебя.
Джонатан не стал настаивать, только сказал, что всегда готов помочь. И если она передумает, то может обратиться к нему. У Эшли зазвонил телефон. Она выбежала из кафе в более тихое место. Сразу взяла трубку. Её оповестили о ближайших съёмках и предложили дальнейшее сотрудничество. Девушка начинала привыкать к такому темпу. Одно событие сменялось другим. Поначалу это сильно раздражало, а потом в спонтанности Эшли почувствовала нечто, вызывающее мандраж, усиливающий вкус жизни. Она хотела вернуться обратно, но столкнулась с Чарльзом.
- Лукас может пожить у меня. Комната свободна. - сказал Чарльз и спрятал руки в карманы джинс.
- Спасибо. Не нужно.
- Да, признаю, повёл себя, как кретин. - отвернулся он.
- В целом, ничего страшного. Я не сержусь. - мягко ответила Эшли, отчего блондин явно приободрился и ухмыльнулся, поправив волосы.
- Значит, между нами всё, как всегда?
Девушка улыбнулась. Чарльз с облегчением ответил ей тем же.
- Нет, Кинг. - с той же улыбкой ответила она. Чарльз резко стал серьезным. – Я, правда, не хочу разбираться, почему ты так поступил. Я не вижу смысла страдать, обижаться, злиться. Я сделала вывод, что на тебя полагаться нельзя.
- До тебя никто не жаловался. - ядовито ответил он. Хоть уголки его губ были приподняты, взгляд выражал презрение, отчего Эшли становилось не по себе. Но ещё хуже ей становилось от страха, что Чарльз почувствует, как сильно он её разочаровал.
- Рада, что у тебя я первая. - не теряя лица, ответила она и развернулась, чтобы уйти.
- Сколько нужно времени, чтобы всё наладилось? - бросил в спину он.
- Нисколько, Кинг. - пожала плечами Эшли. - Я тебя никогда не прощу.
Лукас стал жить у Джонатана. И Эшли стала частым гостем у барабанщика, хотя редко могла застать его дома. Он постоянно пропадал у своих знакомых. Даже не ночевал у себя. Брат девушки за пару недель узнал больше, чем Эшли за несколько месяцев. Только со стороны Лукас казался застенчивым, на деле он мог разговорить немого. А Джонатан и так был болтливым. Он рассказал Эшли, что барабанщик не терпел одиночества, оттого был только рад своему соседу. Парень никогда не проводил вечера без шумной компании, а если иногда оставался в своей квартире, то не один. Например, теперь с Лукасом они играли в приставку, смотрели фильмы – общались.
Спустя две недели состоялся второй тур конкурса. Блондинка позвала своего брата на выступление, а тот пригласил Веронику. Эшли давно не виделась с ней. Подметила, что она изменилась. Загорела, взгляд стал взрослым, голос громче и грубее.
Орлы уже были готовы, а солистка сидела в коридоре и слушала музыку. Ей нужно было побыть одной и настроиться перед выступлением. После первого тура остался тревожный осадок. И она боялась, что вновь возникнут трудности, которые придётся решать быстро, слажено, вместе. Мимо неё прошла Одри, но остановилась, периферическим зрением заметив ту, что сидела.
- Джонс, тебя потеряли. – сказала она и скрестила руки на груди.
Впервые за несколько недель брюнетка заговорила с ней без попытки унизить её. Эшли спрятала наушники и спокойно встала со скамейки. Она глазами изучила Одри. Паркер была идеальна. Короткое чёрное платье, подчёркивающее её фигуру и длинные ноги. Каблуки. Уложенные тёмные кудри, обрамляющие её лицо. Бордовая помада. И взгляд. Цепкий и уверенный.
Эшли до этого было очень далеко. Сегодня она много времени потратила на укладку её светлых волос. Глаза украсила стразами. На ней были узкие чёрные джинсы и белый атласный топ, на плечи была накинута чёрная кожанка. Ещё утром она посчитала себя достаточно симпатичной (сравнивать было не с кем). Но, когда рядом стояла Одри, мысли о посредственной внешности сами приходили в голову.
- Ну, что замерла? Идём. – сказала Одри и пошла обратно. Эшли последовала за ней. – Видела твоего брата. Ухо проколол. – подметил брюнетка и улыбнулась краем губ.
Эшли тоже улыбнулась. У Одри была такая привычная манера общения. Грубость, граничащая с внимательностью и заботой. Девушки почти дошли до дверей, ведущих к кулисам, когда Паркер остановилась и обернулась.
- Эш, прости меня. Я – ужасная подруга. – сказала она и опустила взгляд на свои ладошки. – Я скучаю по тебе. Не знаю, что со мной случилось. Ты...
Эшли подалась вперёд и обняла Одри. Не нужно было никаких слов. Подруга была слишком дорога, чтобы отвергать её. Блондинка знала, как Паркер не любила извиняться. Этот шаг уже о многом говорил. В дружбе не место гордости. Солистка тоже скучала и была рада, что они помирились.
- Поехали ко мне после вашей победы? – спросила она. Эшли согласилась.
Орлов объявили первыми. Они вышли на сцену, и Джонатан отчитал четыре счёта. Заиграл Чарльз. Несмотря на то, что во втором туре участников было в несколько раз меньше, зрителей стало больше. Многие студенты узнали песню, и сразу раздались одобрительные возгласы. Вступил Мейсон. Он уверенно поправил свою кожанку и смотрел точно в глаза жюри.
Well, hail Caesar, shadow in my backseat
And her friends are standing right in front of me
На бридже Эшли сменила Мейсона. Высоким голосом она пропела все гласные, попутно вырисовывая невидимые узоры в воздухе своей рукой. Она плавно подвела зрителей к припеву.
Oh, my!
Feels just like I don't try
На припеве все орлы подхватили песню. И Рэй, и Чарльз, и Джонатан пели в свои микрофоны. На репетиции эту идею предложила Эшли, а Мейсон поддержал её. И теперь кавер заиграл совершенно другими красками. Чувствовалась энергия и единство. Главным голосом оставалась Эшли, и некоторые строчки пела только она, словно находилась в конфликте с остальными. Зал был в восторге. Уже на половине выступления зрители стали аплодировать.
Everybody loves me
Эшли снова и снова повторяла эту строчку. И эти слова переставали быть ложью. Она чувствовала это. Каждый любит меня. Каждый любил её. Она в ритм качала головой и теперь сама проникала в душу каждого из жюри. Бросала вызов.
Началась спокойная часть, когда только Рэй играл на синтезаторе, а Мейсон словно произносил самое сокровенное... Эшли затаила дыхание. И снова припев... Самое любимое, что было в этой песне.
Everybody loves me
Неважно, что было в реальности. На сцене Эшли была другой. Её любили. Любили! Она верила в это. Её щеки пылали, а сердце стучало громче барабанов Джонатана. Орлы зашли в кулисы под бурные овации. Парни были в восторге! Солист и барабанщик подробно описывали каждую деталь, сделанную девушкой, и расхваливали её, будто она совершила что-то невозможное. У всех эмоции были на пределе. Рэй без слов обнял блондинку. Вокруг была такая суета... Эшли чуть не столкнулась с Чарльзом.
- Верь в это не только, когда стоишь на сцене, ладно? – сказал он и улыбнулся.
Каждый любит меня...
Эшли застыла. Он полмесяца не разговаривал с ней. Щёки обожгло румянцем. Эти слова разом заставили забыть об аплодисментах, о комплиментах Орлов. Словно выбили землю из-под ног, но Эшли не падала. Она могла летать. Словно она слушала песню Селены Гомез или каталась на колесе обозрения.
- Шелли! – обнял её крепко брат и вывел из транса. – Это точно ты?
Девушка видела восхищение и удивление Лукаса. Она крепко обняла его и засмеялась. Искренне и просто.
В этот раз они заняли первое место. Второе – Милые обманщицы. Третье заняла ещё одна смешанная группа. Леон не прошёл... Эшли осталась ненадолго, чтобы поддержать парня. Но он был несильно расстроен. Сказал, что солисту не стоило рассчитывать на нечто большее. И Джонс в душе поблагодарила декана, настоявшего на вступлении в группу.
Вечером блондинка уже была на ночевке у Одри. Они вместе смотрели фильм в пижамах. В комнате сменялись розовые и фиолетовые огни. Пахло попкорном, духами Паркер и шампунем. Брюнетка положила свою голову на плечо Эшли и обняла её. Когда фильм закончился Джонс заметила, как её подруга вытирала слёзы. Она спросила, что случилось и коснулась щеки девушки.
- Почему я не нравлюсь Чарли? – наивно спросила она. От самоуверенной и стервозной старосты не осталось и следа. Она до сих пор думала о Кинге? На неё это было непохоже... - Я же так стараюсь. – она прикрыла ладошками лицо, стесняясь своих слёз. – Эшли, что со мной не так?
- Ри, - мягко произнесла Эшли и крепко обняла подругу. Она искренне сочувствовала Одри.
- Я не понимаю. Я красивая, ответственная, умная. Но почему, - брюнетка замолчала. Она не могла продолжить. – Есть те, кто хуже меня. Почему их любят, а меня нет?
Эшли успокаивала подругу. Она и забыла, какой, на самом деле, Одри была хрупкой. У Паркер в голове всегда был идеал, который она когда-то придумала. Изо дня в день она стремилась к нему, не взирая ни на какие обстоятельства. Делала всё, чтобы другие заметили её. Но стоило появиться маленькому несоответствию, как всё ломалось. Она ломалась.
Одри медленно засыпала.
- Помоги мне. – прошептала она. Спустя время её дыхание стало ровным. А блондинка ещё долго не могла уснуть.
Наутро они вместе появились в университете. И на лекции Одри сидела с Орлами. Парни были не рады этому и не скрывали. Мейсон и Джонатан насторожились. Каждый из них видел, как брюнетка относилась к Эшли в последнее время, и никто не понимал, почему их солистка простила её. Мейсона ведь она не простила... Но Эшли не захотела обсуждать эту ситуацию с парнями, однако те всё равно были настроены скептически. Не доверяли Одри. А Моника демонстративно не замечала её.
Мистер Зиммерман, режиссёр-постановщик, рассказывал теорию, а в конце уделил время будущему спектаклю. Он рассказал, что за основу взял самую известную пьесу. Ромео и Джульетта. Однако сценарий был написан на современный лад: освещались актуальные проблемы, менялся характер героев, время действия. Зиммерман поправил свои очки, которые он то надевал, то снимал. И прокашлялся, глядя в свои записи. Он заговорил о роли Джульетты. Эшли почувствовала холод, пробежавший по спине. Эта роль должна была стать её.
- Дакота Джонс. – низким и тихим голосом озвучил имя он. Эшли встала.
Режиссёр увидел блондинку и прищурился, молча изучая её черты лица. Остальные студенты разом обернулись на неё. Что из этого больше всего нервировало? Имя, произнесенное режиссером? Внимание? Молчание?
- Марк Джонс случайно вам...
- Он мой отец. – вежливо улыбнулась Эшли и спрятала руки за спиной, взяв ладонь в ладонь. – Я – Эшли Джонс. – неловко поправила она.
- Джонс-младшая, значит. Талантливая семья. - Зиммерман усмехнулся и снял очки. – Ваши мастера, - снова громко сказал он. – Единогласно рекомендовали на роль Джульетты Джонс-младшую. Роль ваша. – с уважением в голосе сказал он и кивнул девушке.
В аудитории послышались аплодисменты. Эшли обвела взглядом каждого из присутствующих и остановилась на нескольких девушках. Они улыбались, но в душе были расстроены. Блондинка точно знала это выражение лица. И не могла ошибиться. На первой встрече с режиссёром, он подробно рассказывал, как проводил кастинги. Строго, долго. Актёры могли часами не выходить со сцены. А ей роль досталась без проб...
Она не обесценивала весь труд, который проделывала прошлые года. Эшли знала, что заслужила главную роль. Но отец не раз говорил, что всегда нужно было давать шанс другим. Ведь если она была по-настоящему талантлива, то победила бы и без поблажек.
- Извините. А пробы? – спросила она, когда шум поутих.
- Доверюсь мнению ваших преподавателей. – ответил Зиммерман и с интересом посмотрел на девушку.
- Мистер Зиммерман, пожалуйста, проведите кастинг. Другие тоже должны попробовать. – ненавязчиво сказала она и услышала шёпот вокруг, а Одри и Моника впервые пришли к соглашению и стали уговаривать Эшли перестать.
- Смело – надел очки режиссёр и сделал пометки в блокноте. – Кастинг на роли Ромео, Джульетты, Меркуцио и Бенволио состоится завтра. Далее смотрите на расписание.
Эшли с чистой совестью села обратно. Прозвенел звонок.
- Я твой фанат. – улыбнулся Рэй и стал собираться.
Вечером Эшли готовилась к пробам. Она прочитала трагедию Шекспира и несколько моментов постаралась отыграть. Отдельно заучила наизусть монолог Джульетты перед тем, как вонзить себе кинжал. Эшли полностью погрузилась в образ. Джульетта стала частью Джонс. Девушка выбрала песню, которую она смогла бы исполнить, продемонстрировав свои сильные стороны вокала. Вспомнила танец.
5. Всегда работать больше, дольше, усерднее остальных.
Время уже доходило до девяти часов вечера. За окном были сумерки. Эшли слушала музыку и делала домашнее задание. Она заварила себе кофе и достала из холодильника кексы. Они были шоколадные, сверху украшенные светло-розовой глазурью и разноцветной посыпкой. Эшли прикрыла глаза и откусила десерт. На языке вначале появился кисло-сладкий вкус глазури с малиной. Затем раскрылся бисквит. Сочетание ягод и шоколада возвращало в детство, когда после занятий вокалом отец покупал ей сладкое. Девушка сделала два глотка слегка остывшего кофе и улыбнулась.
Вместо любимой музыки в комнате раздался рингтон телефона. Девушка сразу же ответила на звонок, второпях выплюнув кусочек. Не на той стороне провода была тишина, и Эшли пожалела о том, как жестоко она обошлась с кексом.
- Эш, привет! – весело сказал Мейсон. Звук был плохой, будто он находился на улице. – Поехали в клуб!
- Нет. Я не любительница...
Мейсон стал переубеждать девушку. Но блондинке было так уютно в общежитии, что никуда уходить не хотелось, особенно, в клуб. Эшли была непреклонна.
- Ангелочек, хватит скучать! Подругу свою зови и приходи! – на заднем фоне Эшли услышала голос Чарльза. Он был в хорошем расположении духа. Как оказалось все орлы были в сборе, кроме неё.
- Мы придём. – коротко ответила блондинка и сбросила.
Она повалилась на кровать и закрыла лицо руками. Зачем она согласилась? Чем она думала? Сейчас стоило написать Мейсону, что она передумала. Стоп. Эшли открыла глаза и резко села. Она согласилась, чтобы помочь Одри. Конечно! Она пошла не из-за Чарльза, а из-за Одри.
Эшли быстро написала подруге и позвонила Монике. Та уже была в курсе, и сама хотела позвать блондинку. Франц лукаво поинтересовалась, как Джонс решилась на такое, а затем рассмеялась, услышав предысторию. Эшли почти со всем делилась с Моникой. Странно, но солистка не боялась доверять ей.
Девушки вошли в клуб и их встретили Орлы. Вместе они выпили. Поговорили. Одри сидела рядом с Чарльзом. Когда смеялась, она едва прикасалась к его плечу. Тот вначале это игнорировал, но затем перехватил инициативу. Потихоньку компания начала разбредаться по танцполу. Моника осталась с Эшли. Она комично парадировала Паркер, изображая манерность, накручивая пряди волос, играя пальцами.
- Ты точно не пойдешь танцевать? – спросила Франц.
- Иди. – рассмеялась Эшли. Она видела, как Монике хотелось к Орлам, но она оставалась с подругой. Девушка обняла её и убежала.
Орлы танцевали недалеко от столика Эшли. Моника и Рэй залезли на барную стойку, захватывая внимание многих людей. Они не пели, а кричали слова песен, сопровождая яркими движениями. Неужели это Рэй? Эшли впервые увидела музыканта таким раскрепощенным, открытым. Мейсон и Джонатан поддерживали пару и аплодировали им. А Чарльз и Одри танцевали друг с другом. Их губы были в сантиметрах друг от друга. Жаркие касания, взгляды...
Эшли медленно пила второй коктейль. В клубе она уже находилась около двух часов. Она уже не испытывала отвращения к этому месту. Больше принятие. Пока её никто не трогал, настроение блондинки было более-менее сносным. Со стороны могло показаться, что ей скучно, но это было не так. Ей было нормально.
- Привет, певица! - разгоряченная Моника подсела к девушке и сразу стала пить из первого попавшегося стакана.
- Как дела? - с другой стороны оказался Джонатан.
Эшли ответила им. За всё время, что пила коктейль, она сгрызла трубочку полностью. Джонатан и Моника тяжело дышали и делились впечатлениями. Смеялись и заканчивали друг за другом фразы.
- Тебе не скучно? – спросила Моника, а Эшли отрицательно покачала головой.
- Не одиноко? Может, тебе парня найти? – спросил Джонатан. Не нагло, не осуждающе, а больше из любопытства.
- Отношения сейчас ни к чему. – пожала плечами блондинка. – Надо сосредоточиться на учёбе и карьере. - не успела она договорить, как заметила переглядывания Моники и Джонатана.
- Эрльз – звучит хорошо. – вдохновенно проговорил барабанщик, а Моника рассмеялась и закивала головой. Но оба столкнулись с непонимающим взглядом Эшли. – Ну, это. Эшли плюс Чарльз.
Девушка бурно и негативно отреагировала на эти слова. Что они придумали? Как им в голову могло прийти такое? Она и Кинг? Эшли быстрее станет олимпийской чемпионкой по плаванью, чем он понравится ей. Да и она не в его вкусе. Точно нет. Сто раз нет. Нет. Нет. Нет.
- А почему так эмоционально отрицаешь? – хитро прищурилась Моника.
- Ну подожди, дорогая. – успокоил её Джонатан. – Никто же не говорит о свадьбе, детях (в ближайшей перспективе). – усмехнулся он и получил втык от Моники. - Просто, чисто теоретически, вы с ним подходите друг другу. Так то, нет ничего плохого в том, чтобы попробовать, верно? По секрету тебе скажу, - приблизился к уху блондинки. – Помнишь групповое задание на короткометражный фильм про чувство? – Эшли медленно кивнула. Тогда первое место было у неё и у Чарльза. – В нём победил только Кинг. Короче, у него баллов больше, чем у тебя, было. Но он попросил объявить, что вы разделили первое место.
Эшли резко повернулась на Джонатана. Он говорил неправду. Неправду же? Она всегда была лучше! Кинг не мог обойти её... Но барабанщик выглядел предельно искренним. Почему? Девушка нахмурилась. Она разозлилась. Разозлилась на себя. В сознании стали всплывать воспоминания. Как она плакала, смотря фильм. Что сказала Чарльзу. Как тот ответил... Зачем? Он смеялся над ней?
- А Кинг не любит делиться. – закончил Джонатан и поиграл бровями. – Эй! Не расстраивайся.
- К тебе он относится по-особенному. – закивала головой Моника.
Но у Эшли настроение уже было испорчено. Лучше бы новость парня оставалась секретом. Блондинка рукой указала в сторону танцпола, обесценивая все слова парня и девушки. Джонатан и Моника посмотрели по направлению и увидели, как страстно и очень-очень близко танцевали Чарльз и Одри. Они целовались. Сводники замолчали, они неуверенно переглянулись между собой и натянуто улыбнулись Эшли.
- Развлекайтесь. – мягко произнесла солистка.
Моника и Джонатан решили оставить её одну, но шатен напоследок сказал:
- Ты мне нравишься больше, чем Паркер.
Стоило им уйти, как Эшли взяла наушники и нашла фильмы. Вначале она посмотрела свой, а затем Чарльза. Музыка в клубе была настолько громкой, что она с трудом разбирала слова на видео. Она выискивала все свои недочёты. И понимала, что их было море. Столько ошибок, оплошностей. Конечно, она была хуже. Она настолько сконцентрировалась на этом, что не заметила, куда делась Одри, а Чарльз сел на диванчик рядом с ней и зажёг сигарету.
Девушка почувствовала что-то странное. Нет. Не отталкивающий запах табака и арахиса. А какую-то обиду. Обычно, когда она видела, что кто-то превосходил её, Эшли хотелось перенять опыт человека, узнать о его методах. Она равнялась на него и добивалась своих целей. Но в случае с Чарльзом было иначе. Он сидел совсем рядом, и блондинке хотелось плакать. Бить его. Злиться. Почему именно он победил?
Она перевела взгляд на него. Волосы были мокрые и взъерошенные. Двумя пальцами он сжимал сигарету и делал затяжку.
- Мне не нравится, что ты куришь. - сказала Эшли, не подумав. Впервые за две недели она заговорила с Чарльзом. После того, как он предложил комнату для Лукаса, они даже не смотрели в сторону друг друга. Не язвили, не спорили. Ничего.
Девушка замолчала. Что он сейчас мог подумать о ней? Эшли, в целом, не нравились курящие люди. Они губили своё здоровье, придумывая всё новые оправдания своей зависимости. Конечно, пока человек не видел последствий, он относился проще ко многим вещам. Но Эшли знала. Это вредно. Это неправильно. Сейчас Чарльз мог решить, что она о нём переживала, и ошибся бы. Хотя. Вероятно, небольшое беспокойство она испытывала.
- Ангелочек, ты вся такая правильная. - ухмыльнулся Чарльз и выдохнул сигаретный дым. - Но посмотри вокруг. Все пьют, курят, развлекаются. Говоришь, что не нравится, однако ты тоже здесь. Ты часть всего этого.
6. Всегда оставаться собой.
- Я не хочу быть частью этого. Я не ты. - воспротивилась девушка. Она отличалась от этих людей. У неё были совершенно другие взгляды, принципы.
- Предлагаю пари. - в своей манере предложил Чарльз, протягивая руку Эшли. - Поменяемся местами. Я стану тобой, а ты мной. Один день я придерживаюсь твоего привычного стиля жизни, а ты моего. Если ты проиграешь, то всю неделю ходишь с нами по клубам, пьёшь, танцуешь... - будто лис, хитро улыбнулся блондин.
- Ты с каждой девушкой споришь? – из любопытства поинтересовалась она.
- Нет. Ты особенная. – иронично ответил Чарльз и ухмыльнулся.
Девушка вскинула брови. Он так просто это сказал. Не всерьёз, но ведь он, правда, больше ни с кем не заключал пари. Эшли без раздумий протянула руку в ответ и сказала:
- Ты проигрываешь - устраиваешь идеальное свидание Одри.
После этих слов ухмылка Чарльза сползла с лица. Он был готов выполнить любое желание, но свидание с брюнеткой... Разве он не был весь вечер с ней? Что ему мешало повторить это? Он точно не ожидал такого. Невооруженным глазом видно, как Чарльз был недоволен.
- Ты же понимаешь, что так ты ей только хуже сделаешь? - выгнул бровь Чарльз.
- Нет. - ответила Эшли и отвернулась.
Побеждаешь тех, кто заключил с тобой пари
Выкладываешь карты перед теми, кого любишь, и кто тебя потом возненавидят