Тени прошлого.
Прошло несколько дней с тех пор, как Шухуа нашла это письмо. Каждое своё утро она начинала с мысли о Суджин, но теперь это было не только ужасно больно, но и приятно тепло. Она часто доставала её блокнот, читала записки и наброски песен, которые оставила Сутан, пытаясь почувствовать её присутствие.
Однажды утром, когда в общежитии было довольно тихо, Шухуа решила, что больше не может просто сидеть в этой тишине. Ей необходимо было куда-то идти, что-то делать, чтобы не застрять в бесконечных воспоминаниях.
Она надела куртку и взяла с собой блокнот. Не сказав никому, куда направляется, девушка вышла из общежития. Её ноги сами привели её к заветному старому кафе, куда они с Суджин часто ходили после репетиций. Это было их маленькое место, спрятанное от чужих глаз, где они могли быть просто собой.
Шухуа вошла внутрь, и всё здесь выглядело так же, как раньше. Тот же запах свежесваренного кофе, та же тихая Всё было таким родным. Она выбрала столик у окна — их столик.
Заказав чай, макнэ открыла блокнот. Среди красивых мелодий и прекрасных стихов был один лист, который она раньше не замечала. Это была песня — законченная, с текстом и нотами. Сверху было написано название: "Наш свет".
Слова были простыми, но проникновенными:
"Ты всегда видела свет,
Там, где я видела только тьму.
Ты зажигала огонь,
Когда я боялась холода.
И даже если нас разделяют километры,
Твой свет всё ещё со мной."
Шухуа пробежалась глазами по тексту и почувствовала, как в горле встает тяжёлый комок. Эта песня была обращена к ней. Суджин написала её для неё.
Не успев додумать, девушка услышала позади знакомый голос:
— Я знала, что найду тебя здесь.
Шухуа обернулась и увидела Чонсо. Лидер стояла у двери кафе с капюшоном на голове, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Ты следила за мной? — тихо спросила Шухуа, убирая блокнот.
— Я знала, что ты ищешь её. Мы все ищем её по-своему, — ответила Соён, подходя ближе. Она присела напротив и посмотрела на Шухуа. — Но ты не можешь потерять себя в этом.
Шухуа сжала свои нежные руки в кулаки, не зная, что ответить.
— Я не потеряла себя. Я просто… я хочу, чтобы она знала, что я всё ещё здесь, — наконец сказала она.
— Она знает, — мягко ответила Соён. — В её письме это и было. Она верила в тебя. Теперь ты должна верить в себя.
Шухуа кивнула, но в её глазах всё ещё плыла грусть.
— Я хочу спеть эту песню, — вдруг сказала она, показывая блокнот.
Соён взяла его и прочитала текст.
— Это красивая песня, — сказала она. — И это будет наш способ вспомнить её. Не для публики, не для фанатов. Для нас.
Шухуа впервые за долгое время почувствовала лёгкую надежду. Возможно, это был их способ сохранить свет, который Суджин оставила в их жизни.