Маска

Прощаться с домашними хоть и ненадолго оказалось труднее, чем я думала. Мама не отходила от меня ни на шаг, пытаясь провести со мной каждую свободную минуту перед отъездом, а папа лишь с грустью наблюдал за нами. Нут была молчаливой, с Энди она так и не поговорила. Парень не появился в школе на следующий день.

Для меня поездка это хороший шанс все обдумать. Энди больше никогда со мной не заговорит, а Ник словно забыл обо мне вовсе. Я потеряла все, так и не получив ничего. Мои губы растянулись в горькой ухмылке. Не часто на долю людей выпадает такое, но видимо Боги решили оторваться на мне.

- Вроде всё, - захлопнув чемодан, сказала я.

Мама пыталась придать своему лицу веселый вид, однако у нее плохо получалось.  

- Я уезжаю всего на две недели, - заметила я.

Мама громко шмыгнула и кивнула.

- Я знаю. Но это ведь только начало.

Она права. Летом я уеду. И на этот раз надолго.

Потом мама вышла за дверь, сославшись на приготовление обеда, но я почему-то была уверена, что она на какое-то время скроется в ванной.

- Привет Нут.

Зайдя в ее комнату, я остановилась на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу. Сестра с нежностью смотрела на экран. Я прикрыла дверь и подошла к ней.

- Что смотришь?

- Да так, - ответила Нут и пролистнула фотографию.

Здесь они с Энди улыбались, глядя в объектив.

- Хорошее селфи,  - похвалила я.

- Я тоже так думаю, - грустно ответила она.

- Как ты? – тихо спросила я, надеясь, что она ответит.

Но сестра лишь тяжело вздохнула.

- Это тяжело, - через какое-то время сказала она.

- Я знаю.

Нут посмотрела на меня своими большими карими глазами, и в какой-то момент мне показалось, что она готова расплакаться, но она отвернулась обратно к экрану. 

- Знаешь, - тихо сказала она, - у нас с Иеном ничего не было.

Поймав мой взгляд, она добавила.

- Ну, тогда, когда ты вошла в комнату, - я понимающе улыбнулась.

- Я хотела этого и думала, что он тоже, но после твоего ухода он переменился. До этого он чуть ли не рвал на мне одежду, - усмехнулась она, - а потом он быстро оделся и, сославшись на дела, убежал.

Нут нежно прикоснулась пальцами к монитору, будто поправляя челку Энди.

- Подруги часто спрашивали меня, было ли у нас что-нибудь, и я всегда говорила правду. Но я уверенна, что они мне не верили. И с тех пор они отдалялись от меня, также как и Иен.

Я молча слушала ее исповедь, тайно радуясь, что сестра разговаривает и делится со мной сокровенным.

- Может быть, он хотел от меня большего уже давно, а я тянула время, чем сильно раздражала его?

-  Нет, Нут, это не так, - пыталась убедить сестру я, - Энди не поступил бы так с тобой.

- Больше всего в этой ситуации меня волнует не то, что Иен мог оказаться таким, а то, что я могла влюбиться в такого. Я считала, что если парень такой, то почувствую это, пойму все сразу, но с ним это не сработало, я помешалась на нем с нашей первой встречи. Мне было все равно, даже если он воспользуется мной и уйдет. Но сейчас, когда он не сделал этого, мне паршиво.

Я с широко раскрытыми глазами смотрела на мою бедную Нут.

- Почему все устроено так? – у нее на глаза стали наворачиваться слезы.

- Я не знаю, - с нежностью ответила я.

Сестра раскрывает мне душу, вверяя свои секреты, я же не могу ей ничего рассказать. Сказать ей, что ее парень влюблен в меня? Или рассказать про самый большой провал в моей жизни? Про то, как я потеряла всё, даже не обретя?

Пусть мои секреты гложат меня, а не кого-то другого. Я не должна возлагать свои трудности на других, я должна сама разобраться с ними.

Через несколько минут Нут успокоилась и отправилась в душ.

Зайдя к себе в комнату, я застыла на пороге. К слову о трудностях.

- Привет, - сказал Ник.

У меня перехватило дыхание. Какой же он восхитительный. Серый свитер так шел к его глазам. Рваные зауженные джинсы как у подростка делали его только шикарнее. Взъерошенные темные волосы, горькое выражение лица, слегка приоткрытые губы. Все в нем было потрясающим.

- Хай, - хриплым голосом ответила я и прикрыла дверь, - как ты сюда попал?

- Через окно, - невозмутимо ответил он.

Ах да, и как я сама не додумалась. Черте что. Пора ставить решетки, а то скоро сюда будут приходить бродяги.

Он поднял на меня глаза, свои прозрачные пропитанные тревогой глаза. Как можно его не любить?

- Зачем ты здесь? – тихо спросила я и, увы, в моих словах проскочило слишком много надежды.

Вдруг он пришел вернуть меня? Может мне дается возможность написать продолжение нашей с Ником истории, только на этот раз со счастливым концом. И я обязательно расскажу ее, прокричу на весь мир.

- Не хочу, чтобы ты уезжала, - мое сердце остановилось, - из-за меня.

Мне показалось, я услышала треск собственного сердца, посередине образовалась трещина, в которую с легкостью поместится ладонь. Я готова была расплакаться, прямо здесь и сейчас и снова из-за него.

- Я могу найти тебе нового менеджера, - продолжал он, - я сделаю всё, лишь бы ты не бросала пение, не бросала семью, не бросала , - оборвал он себя.

После минутного напряженного молчания я не выдержала.

- Я же вижу, что ты любишь меня Ник, - шепотом сказала я, - к чему эти страдания, если они не приведут к счастью?

Я готова была упасть на колени перед ним, снова. Мои ноги отказывались держать меня.

- Я не могу так с тобой поступить, - сиплым голосом сказал он, - я делаю это ради ребенка.

Благородная цель благородного мужчины, пожертвовать всем ради того, за что он в ответе. Я должна быть горда им. Радоваться, что этот жалкий мир получил еще одного героя. Но при этом я потеряла своего. Многие считают, что историю своей жизни мы пишем сами, но как можно писать, если один из ее главных персонажей отказывается быть таковым?

Несдерживаемые ничем слезы потекли по моим щекам. Ник резко поднялся и хотел протянуть ко мне руки, но быстро одернул себя и встал как можно дальше. От этого мне стало еще больнее. Сколько раз он еще посмеет разбить мое сердце?

Грусть во мне уступала место злости, стремительно переходящей в ярость. Настала моя очередь, пора сказать свое последнее слово.

- Говорят, что сердце человека размером с его кулак, - медленно, растягивая слова, говорила я.

Я сжала ладонь в кулак. Ник потрясенно смотрел на меня. Он думает, я его ударю. Нет, так не пойдет. Физическая боль никогда не сравнится с душевной.

- Посмотри на него, - сухо сказала я, поворачивая руку под разными углами, - во сколько раз мой кулак меньше твоего? В два?

Он смотрел на меня глазами полными ужаса.

- Тогда сколько еще раз ты позволишь себе разбить его Ник? - повысила голос я, - какого черта твое огромное сердце до сих пор бьется, в то время как мое не успевает восстановить дыхание?

Я подняла на него глаза полные слез.

Ник стоял ошеломленный моим откровением. Его прекрасные глаза излучали страх, а грудная клетка замерла.

- Когда я вернусь, - медленно проговорила я, - тебя здесь быть не должно.

Я не могу смотреть, как он уходит от меня. Снова. Поэтому, собрав всю волю в кулак, я разворачиваюсь и выхожу за дверь. Как же мне все это надоело. Пусть убирается из моей жизни, нечего являться, когда пожелается.

Открыв дверь в комнату, Ника я там не обнаружила. Ветер развевал штору сквозь открытое окно. Я рухнула на кровать и дала волю слезам. Это последний раз, когда я плачу из-за него.

***

Через несколько часов у меня поезд. Я должна выспаться, но сотни мыслей лезут в мою бедную голову. У меня нет сил плакать. Смотреть в потолок и размышлять о собственной жизни – вот мой удел.

Часы показывают три утра, а я так и не сомкнула глаз. Придется спать в поезде. Вылезаю из постели и плетусь к компьютеру.

На сайт пришло новое извещение. Мало кто пишет мне личные сообщения. Я немедленно открыла его. Анонимно.

«Мы хорошо смотримся, не думаешь?»

Во вложении было три фотографии.

Здесь мы с Ником на благотворительном балу, однако, вместо Ника на фото неизвестный с выжженным лицом. На втором фото я на своем первом выступлении. На сцене неизвестный, несомненно, вклеенный в снимок, стоит рядом со мной и аплодирует. Лица снова нет.

Третье фото повергло меня в немой ужас. На нем я стою сама с собой. То есть Ирида стоит рядом с Клио. Снимки взяты из журнальной статьи и с моего аккаунта в социальной сети.

Кому придет в голову этим заниматься? Вырезать что-то из журналов и наклеивать на снимки. Какой-то сумасшедший свихнулся именно на мне, какая удача. Стоит ли говорить об этом родителям?

Может, если я буду игнорировать это, и он успокоится, кто знает.