Маска

Когда мой сон закончился, я приоткрыла глаза и не могла понять, где нахожусь. Секунду спустя, я обнаружила, что моя голова ужасно болит, при этом неприятно пульсируя. Она покоилась на чем-то горячем. Слегка приподнявшись, я в изумлении таращилась на голую грудь Ника, которая безмятежно поднималась и попускалась под моей головой.

Что это значит? Вопреки адской боли, разрывающей мой лоб, я перекатилась на спину и оглядела комнату. Яркий солнечный свет проникал в окна и резал мои глаза. Я провела рукой по лбу, проверяя температуру, может, я больна и мне все это мерещится? На полу валяется моя кофта и шорты, а рядом с ними одежда Ника. Черт.

Я приподняла одеяло. О боги. Где моя одежда? Я посмотрела на Ника. Он мирно спал, перевернувшись на бок и слегка приоткрыв рот. Интересно как изменится его лицо, когда он проснется в моей постели.

Я осторожно опустила ноги с кровати и медленно наклонилась за одеждой. Натянув все на себя, я пошла на поиски воды и таблетки от головы.

Каждый шаг отдавался в моей голове звоном колоколов и ударом большого молотка по стенкам моего мозга. К счастью в холодильнике рядом с виски стояла вода. Я жадно выпила всю бутылку, не оставив ни капли Нику. Вряд ли я найду здесь лекарство, нужно спуститься вниз.

Вернувшись в номер через двадцать минут, я обнаружила Ника, страдающего на диване в гостиной.

- Я принесла тебе воды, - сказала я, подойдя к нему ближе, - и таблетку.

Он молча взял все, что я ему протянула, и уронил голову на руки. Я присела на краешек дивана и уставилась на елку. Сегодня она не кажется такой прекрасной.

-Ты думаешь это правильно? - тихо спросила я.

- Я не знаю, - промычал он в свои руки.

Он обреченно повесил руки и с унылым видом смотрел на стену.

Мне показалось, будто на меня обвалился потолок. Но он придавил меня достаточно, чтобы заставить меня мучится от боли, однако не достаточно, чтобы позволить мне умереть. Я чувствовала себя Атласом, удерживащим на своих плечах небосвод.

Ему жаль, что это случилось? Все его слова были пьяной ложью? Или он слишком расчувствовался и на самом деле все не так серьезно как он говорил.

- Почему? - морщась, словно от пощечины, выдавила я.

Он посмотрел на меня. И увидев на моем лице сомнение, он изменился в лице, его глаза потеплели, а голос стал мягче.

- Не так я представлял себе наше первое свидание, - ухмыльнулся он и придвинулся ближе.

- Значит ты не жалеешь, о том что сказал мне? - хоть я и помнила только отрывки вчерашнего вечера, его слова «я люблю тебя» звучали в моей голове на повторе.

- Я счастлив, что сделал это, - он обхватил рукой мои плечи и прижал к себе, - ведь не будь я достаточно пьян, то вряд ли ты услышала бы эти слова. На трезвую голову я, наверное, никогда не решился бы их сказать.

Мы тихо рассмеялись.

- С Рождеством Ник, - сказала я, прижимаясь крепче к нему.

- С Рождеством, - выдохнул он и поцеловал мои волосы.

***

- Что мы будем делать оставшееся время, - поинтересовалась я после обеда.

- Ну, у нас осталась пара дней, и я предлагаю посетить все здешние музеи.

Первый раз эта идея не привела меня в уныние. Проводить с ним как можно больше времени - вот чего мне сейчас хотелось. Пускай это будут скучные музеи настенных часов или выставка твердых сортов сыра, плевать. Главное, что мы с Ником вместе.

Эти дни пролетели, словно за минуту. День мы проводили на улице, блуждая среди старинных улочек. Я и не знала, что этот город является самым старым городом страны. Не верится, что больше пят сотен лет назад здесь проводились рыцарские турниры, возможно великие короли ступали по этой земле до меня.

Мы не хотели спешить. Прошлая ночь останется особенной для нас обоих, но мы понимали, что во многом нужно разобраться. Поэтому ночами я слушала тихое сопение Ника, доносящееся с соседней подушки. Никто из нас не хотел спешить, но спать в одной постели нам никто не запрещал. Когда становилось жарко, я скидывала свое одеяло на него и тихо наблюдала, как он хмурится и отбрасывает его прочь. Потом он проверял место рядом с собой и если не находил там меня, то двигался ближе, в конце концов сталкиваясь со мной нос к носу и притягивая к себе. Дважды за ночь я делала это, поражаясь его реакции. Это так удивительно, он как маленький ребенок требовал свою игрушку даже во сне.

Когда пришло время уезжать, я собиралась как можно медленнее, чтобы растянуть наше время в этом уединенном мире. Венделин я больше не встречала, что несколько беспокоило меня. Однако не уверена, что эта леди помнит меня. Было бы чудесно заручиться ее поддержкой на будущее.

- Готова? - спросил Ник, погрузив наши вещи в машину.

- Нет, - улыбнулась я.

С Рождественской ночи Ник был очень нерешительным и неловким, чтобы он ко мне прикоснулся, мне приходилось самой намекать ему на это.

- Поехали.

Весь путь Ник не сводил взгляда с дороги. Каждый раз, когда мы останавливались на светофоре я брала его руку в свою и сжимала ее, давая понять, что он может делать так, когда захочет, и я не буду против.

Но он лишь мило улыбался и отводил взгляд. Я понимаю. Перед ним сейчас важный выбор. Решиться на то, чего давно хотел или жить с тем, кто способен помочь ему прочно стоять на земле. Ему было трудно сказать Джемме, что все кончено. Ему не нужно об этом говорить, я и сама все прекрасно понимаю. При этом я не говорю о том, что чувствую сама, я лишь молча принимаю его признания.

Воздух в машине был напряженным, и я пыталась разбавить его всеми возможными способами. Я пыталась шутить или напевать песни, что крутили по радио, но Ник только слабо улыбался и иногда смотрел в мою сторону. Все его мысли были заняты совершенно не мной, к сожалению. Может я не могу сказать «люблю», потому что привязана к другому? А вдруг я никогда не смогу сказать это Нику, и при этом разрушу его надежды на спокойную и действительно хорошую жизнь. Я сломаю его жизнь.

Всю оставшуюся дорогу я провела в рассуждениях. Ни я, ни Ник не сказали больше ни слова.