Часть 87
Среди фашистов считал ворон Ванька, который должен был выводить Портнову на расстрел. Юрка ругнулся, крикнул ему, а тот не заметил. Соседи дёрнули Ваньку за рукав, он посмотрел на Юрку, но занавес уже поехал в стороны. Юрка снова ругнулся, схватил висящий на спинке стула китель Краузе, быстро накинул и сам вместо Ваньки повёл Портнову на казнь.
Полина говорила:
- В застенках полоцкой тюрьмы Зину жестоко пытали: вгоняли иглы под ногти, прижигали раскаленным железом, выкололи глаза, но Зина выдержала пытки и не предала своих товарищей и Родину. Слепая, она нацарапала гвоздиком на стене своей камеры рисунок: сердце, а над ним девочка с косичками и надпись «приговорена к расстрелу». Через месяц издевательств, утром десятого января тысяча девятьсот сорок четвертого года, семнадцатилетнюю Зину, слепую и совершенно седую, вывели на казнь.
Настя шла, хромая и спотыкаясь. На последнем настоял Юрка - Зине прострелили обе ноги и вряд ли их вылечили. Портнова встала у стены, Юрке передали игрушечный автомат, музрук включил пулеметную очередь. Зина упала.
В зале и на сцене стояла полная тишина. Маша, выдержав паузу, заиграла «Лунную сонату».
Полина произнесла последние слова спектакля:
- В Оболи, где жили «Юные мстители» и с ними Зина Портнова, было расквартировано две тысячи немецких солдат. Подпольщики узнавали о размещении огневых точек, о численности и перемещении немецких войск. Несколько десятков вражеских эшелонов с боеприпасами, техникой и живой силой не дошли до фронта, сотни автомашин со снаряжением подорвались на минах, установленных «Юными мстителями». Уничтожили пять предприятий, которые немцы собирались активно использовать. В обольском гарнизоне, который считался тыловым, несколько тысяч гитлеровцев нашли смерть от рук «Юных мстителей». «Здесь так же страшно, как на фронте», - писал домой немецкий солдат. В Великой Отечественной войне погибло тринадцать миллионов детей. Из тридцати восьми «Юных мстителей» было казнено тридцать человек, среди выживших остались Илья Езавитов и Ефросинья Зенькова. Зинаиде Мартыновне Портновой в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году было посмертно присвоено звание пионера-героя. Указом Президиума Верховного Совета СССР от первого июля тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года - звание Героя Советского Союза с награждением орденом Ленина.
Полина ушла со сцены, занавес закрылся. Через несколько секунд тишины зал взорвался громкими овациями.
***
Когда зрители разошлись, в театре осталась труппа и начальство. Юрка уныло смотрел на бардак, оставшийся за кулисами после спектакля, и думал, кто и когда будет всё это прибирать.
Но пока было не до этого. На сцену к актёрам поднялись Володя, Ольга Леонидовна и Пал Саныч. Воспитательница была довольна, улыбалась.
- Молодцы! Спектакль получился очень хорошим! За такие короткие сроки я ожидала худшего... - похвалила она, но тут же добавила пару ложек дёгтя: - Только одно, но очень существенное замечание - показалось, что ваша Портнова не ушла к партизанам, а позорно сбежала, предав товарищей.
У Юрки дёрнулась правая ноздря, он еле сдержался, чтобы не высказать все, что думает - вот знала же Ольга Леонидовна, как испортить настроение! Но усталый взгляд Володи мигом его приструнил.
Директор же не скрывал своего восхищения:
- Гм... - он хлопнул в ладоши. - Замечательно сыграли, молодцы! Особенно отмечу работу в сцене со взрывами заводов. Кто у нас режиссер-постановщик?
Несколько взглядов метнулось к Юрке, но он пожал плечами:
- Мы все вместе это продумывали.
- Гм... Что ж, командная работа - вдвойне отличная работа!
- Да, Володя, ты большой молодец! - всё же раздобрилась Ольга Леонидовна. - У тебя получилось собрать и организовать всех...
- Спасибо, конечно, но это всё - наша общая заслуга. И вы очень сильно помогли с массовкой, а я так вообще весь спектакль в зале просидел.
- Мы бы без Юрки не справились! - внезапно вклинилась Ульяна. - Он бегал за кулисами как заводной, всем помогал и всё контролировал!
- И на пианино очень красиво играл! - поддакнула Поля.
- И не растерялся, когда Ванька затормозил с расстрелом Зины! - добавила Ксюша.
Юрка сперва опешил, потом почувствовал, как к щекам приливает краска. Его редко хвалили, а тем более вот так - перед начальством, да ещё и кто - ПУКи! Не зная, как реагировать, он растерянно посмотрел на Володю - тот улыбался.
- Да, Конев, приятно удивляешь! Не то, что в прошлом году, - сказала Ольга Леонидовна. - Дружба с Володей влияет на тебя положительно!
Сбоку возмущенно засопели. Юрка зыркнул туда и увидел насупленную, зло глядящую на воспитательницу Машу.
- Ну! В честь такого события... - Пал Саныч ещё раз хлопнул в ладоши и обернулся к Матвееву. - Алёша, неси аппарат! В честь такого события, будем... гм... фотографироваться!
Алёша кивнул и убежал куда-то за кулисы. Вернулся спустя минуту. Сунул директору в руки фотоаппарат:
- Пал Саныч, может быть, лучше я? Вы же знаете, у меня опыт...
- Нет уж, Алёша, оборудование новое, дорогое, позволь я сам.
Рассмотрев фотоаппарат так, будто держит НЛО, Пал Саныч кивнул самому себе с очередным одобрительным «гм» и стал расставлять ребят:
- Так. Те, кто повыше в центр, кто пониже - садитесь на скамейку. Нет, ты, Саша, встань с краю к Юре. Вот... Володя, постой, ты куда? Давай-ка тоже на скамью в центре. Конев, куда побежал за ним? Стой на месте!
- Подождите меня! - крикнул из-за сцены Митька. - Я сейчас, это, кофту переодену...
- Ой, Митьку Баранова забыли! - хором пискнули девочки.
Митька вышел из-за кулис с глупым видом: растерянный, потный, растрёпанный, с Юркиной красной кепкой в руках. Юрка, только заслышав о том, что будут фотографироваться, вытащил галстук из-под рубашки и расправил его на груди. Но, оглядев себя, подумал, что пионерский галстук с фашистским кителем не вяжется, и бросил пиджак Митьке.
- А это мне, - сказал, забрав у него кепку и нахлобучив себе на голову козырьком назад. Довольный, будто кепка с галстуком - это вяжется.
Митька встал рядом с Юркой. Тот шмыгнул носом и задержал дыхание - понял, зачем тот переодевался, явно сильно упрел, работая с занавесом.
- Приготовились... - завёл директор.
Юрка заметил, как Володя качнул головой, будто сплюнул. Вскочил и, отодвинув Митьку, встал рядом с Юркой.
- Володь... гм... Ну что это? - засвистел с укором Пал Саныч.
- Пал Саныч, так же даже лучше! - заверил Володя.
- Гм... а, ну да. Так даже, да. Так лучше. Итак. Приготовились. Три. Два. Один. - И щёлкнул камерой.