Часть 75
Юрка ждал, что Володя закричит, но он лишь обратил на Сашку полный беспомощности взгляд, устало вздохнул и даже слова против не сказал. Видно, не выспался и так устал, что сил на злость попросту не осталось. «А теперь ещё полдня будет ходить полуголодным», - проворчал про себя Юрка. Ясно, что каша ещё осталась на кухне, а вот ватрушки кончились - Юрка уже спрашивал, хотел ещё одну умыкнуть. Да ладно голодным, Володя вечно голодный, наверное, уже привык. А вот таким печальным и отчужденным Юрка не видел его даже вчера. У Юрки пропали последние остатки аппетита - так стало жалко Володю.
Пока вторая вожатая Лена, отчитывая Сашку, строила отряд на выход из столовой, а Володя звал дежурных, чтобы убрали разведённый бардак, Юрка завернул свою ватрушку в салфетку.
- Возьми, - он протянул её Володе, когда тот вернулся с дежурной из третьего отряда.
- Спасибо, ешь лучше сам. Ты же так их любишь.
- Не хочу, я наелся, - заупрямился Юрка, тыча ватрушкой Володе в лицо.
- Мне тоже хватит.
- Бери, это тебе!
Юрка хотел сказать ему больше. Надеялся, что сейчас уйдут ребята и выговорится: «Всё тебе: ватрушка тебе, тебе даже компот сейчас раздобуду. Всё тебе, улыбнись только». Но за спиной послышалось Машино «кхе-кхе».
- А тебе-то что надо? - спросил Юрка угрюмо.
- Ничего, просто тебя жду.
- Меня? Зачем?
- Так просто.
- На кой чёрт я тебе нужен? - Юрка начал сердиться.
- Вы обещали не встречаться и больше так не делать! - взвизгнула Маша.
Володя вздрогнул и залепетал, не дыша:
- Маша, мы ничего не делаем. Но совсем не встречаться мы не можем, - он развел руками, - это же лагерь.
- Так ты что, теперь ещё и разговаривать нам запрещаешь? - вклинился Юрка.
- Юра, не начинай, - попросил Володя напряжённо. - Пожалуйста. Не ссорьтесь. Только этого не хватало, - он нервно качнул головой, резко моргнул, развернулся и стремительно пошёл на кухню.
Юрка принялся помогать дежурной собирать с пола крупные осколки, исподлобья глядя на Машу. Та стояла, уперев руки в бока, пока её за локоток не дёрнула Ксюша и не оттащила в сторону - к остальным ПУК.
Воспользовавшись ситуацией, Юрка рванул следом за Володей.
На кухне было тихо, только булькала греющаяся в чанах вода для мытья посуды. Юрка сгрузил осколки в мусорный бак, прошёл вглубь помещения и увидел Володю. Он стоял у плиты над огромным, будто котёл, чаном. Лица было не разглядеть в клубах поднимающегося пара. Володя оцепенел, держа правую руку так низко над водой, что его кожа начала краснеть.
- Эй, ты чего? Горячо ведь! - Юрка шагнул к нему и уставился непонимающе.
Володя резко обернулся - лицо тревожное, будто сведенное судорогой, очки запотели. Следом за непониманием Юрку охватила тревога - чем бы он ни занимался, это очень странно! Потом нахлынул страх: «Что он делает? Зачем он это делает?»
Пар заволок линзы Володиных очков туманом, и Юрка не видел его глаз. Юрка сам будто плыл в тумане, растерянный, напуганный нереальностью происходящего. В какой-то миг ему даже показалось, будто пар холодный, и, чтобы проверить, Юрка тоже сунул руку к чану, опустил почти к самой воде...
- Ай!
- Убери! Обожжёшься! - Володя рывком отвёл его руку в сторону от горячего. - Я ничего, я... закаляюсь.
Его голос прозвучал так резко, что тут же вернул Юрку на землю. Ещё секунда - и линзы Володиных очков отпотели, пелена схлынула с них, показался его неожиданно спокойный и даже чуть отрешённый взгляд.
- Но разве так закаляются?.. - усомнился Юрка, но договорить не успел.
- Я давно этим занимаюсь, а ты - непривычный, можешь навредить себе, - предостерёг Володя в своем вожатском репертуаре, Юрка аж выдохнул и окончательно пришёл в себя. А Володя аккуратно взял его за запястье, поднёс к губам, нежно сжал кисть и подул на неё, шепча: - Береги...
- ...руки, - Юрка закатил глаза.
- Себя, - улыбнулся Володя и быстро чмокнул его большой палец.
Юрка так смутился, что не нашёл ничего лучше, чем отшутиться:
- О, я слишком сильно себя люблю, чтобы...
- Я тоже, - перебил Володя.
Но Юрка не успел понять смысла этих слов.
- Вы чего это тут?! - по кухне прокатился возмущённый визг. Маша стояла посреди зала, и казалось, пар валит у неё из ушей, а не от воды.
- Да ты заколебала уже!.. - Юрка только зашёлся, чтобы выплеснуть на неё всю свою злость, когда почувствовал недолгое, но очень горячее прикосновение к предплечью - Володя быстро сжал и отпустил его.
- Хватит. Не надо опять, - негромко произнес он, но Юрка, не дослушав, вышел.
Ярость закипела в нём куда сильнее, чем вода в чанах, но, раз Володя попросил, он прекратил. Юрка бы что угодно для него сделал. Всё бы отдал ему: самое вкусное - ему, самое лучшее - ему, небо - ему, воздух - ему, музыка - ему. Весь Юрка - ему. Всё, что у него есть, было и будет. Всё, что есть в нём хорошее и ценное, всё лучшее и светлое, вся душа, всё тело, все мысли и память. Всё бы подарить, лишь бы Володя не был таким подавленным и нервным.
Но Маша... Маша посмела запретить им даже говорить друг с другом! Если на протяжении всего вчерашнего дня она постоянно оказывалась рядом, то после сцены в столовой, видимо, решила преследовать в открытую, ходить за Юркой по пятам, не стесняясь и не таясь.
Юрка брёл от столовой, слыша Машины шаги позади него, и раздражался больше и больше. У них осталось всего два дня - сегодня и завтра, но даже эти крохи времени им нельзя было провести вместе из-за неё. Из-за неё приходилось только смотреть друг на друга издалека и вместо обожания испытывать жалость, а после Володиного странного поступка ещё и тревогу.
«Вот зачем он это сделал? - волновался Юрка. - Это он из-за неё. Всё это из-за неё!»
Каждый удар её каблука об асфальт гремел в Юркиной голове набатом. От каждого её вздоха гадкой судорогой сводило тело, будто он слышал не дыхание, а скрежет мела по стеклу.
Нервы натянулись, как струны: «Теперь нам нельзя говорить...» За спиной стучали низкие каблучки. Шаг, ещё шаг. «Решила, что может управлять нами?» Шаг, ещё один и ещё шаг. «Теперь ходит за мной. Запрещает стоять напротив него!» Шаг. Шаг. Ещё один. «Нет уж. Хватит!»
Юрка больше не мог терпеть. Он рывком остановился посреди дороги.
- Да что тебе от меня надо? - не в состоянии сдерживаться, закричал он.
- Чтобы ты от него отстал. Он - хороший человек, комсомолец, а ты - урод и отморозок, ты его портишь!
- Кто, я? А сама-то ты кто тогда? Не тебе решать, какой он и что с ним делаю я!
- Не мне, а всем решать! Весь лагерь и так знает, каким он был хорошим, пока ты не прицепился к нему!
- Мы - друзья, а друзья...
- Это не дружба! - закричала она. - Ты сбиваешь его с пути, ты превращаешь его в психопата, ты совращаешь!.. Да, ты совращаешь его!
- Да что ты вообще понимаешь?!
Юрка и сам удивился, но этот вопрос поставил Машу в тупик. Она покраснела и уставилась на землю.
- Понимаю... представь себе.
- Да ты влюбилась в него! - злорадно хмыкнул он.
Маша уставилась на Юрку, стояла не шевелясь. Вокруг проходили пионеры, и, чтобы они не услышали, Юрка взял Машу под руку и отвёл в сторону от дорожки.
- Не трогай меня! - воскликнула Маша, когда Юрка уже остановился.
- А ты не лезь не в своё дело, тогда мне даже смотреть на тебя не придётся.
- Отстань от Володи, или все узнают!
- Влюбилась, да? Ответь, да или нет? Одно слово.
- Перед тобой не отчитываюсь!
- Да или нет?
- Да! Да! Доволен? Да!
- И что, ты думаешь, если будешь следить и шантажировать, он полюбит тебя в ответ? Думаешь, это так делается? - Юрка зло захохотал.
- Твоего совета не спрашиваю. В последний раз говорю - отстань, или я всё расскажу!
- И чего ты этим добьёшься? Ты хоть понимаешь своей тупой башкой, что с ним сделают, если обо всём узнают? Ты понимаешь, что сломаешь ему всю жизнь? Его из института, из комсомола, из дома выгонят. Он лишится всего, чего хотел, и всё из-за тебя! Чёрт с институтом и комсомолом, а если хуже? Если дурдом или тюрьма, ты об этом подумала?