Снег над Песками

От перенесенного кошмара не осталось ровным счетом никаких последствий.

Эмин думал об этом, по-обыкновению сидя в своем кабинете… Он ожидал плохого самочувствия, постоянной головной боли, да чего угодно, что делало бы его и без того тяжелый рабочий день совсем невыносимым. Но принц не мог отлынивать от документов и важных встреч с советом даже ссылаясь на слабость после болезни. Потому что и слабости-то не было… Будто не он почти задохнулся посреди собственного города.

Однако даже Эмина, чересчур ответственного и трудолюбивого, порой посещал зверь по имени «лень». На столе покоились десятки очередных прошений, предложений совета, писем и прочей бумажной работы, с которой Эмин имел дело почти каждый день, но старший принц совершенно не хотел их разбирать. На самом деле он мечтал о паре часов безделья, но совесть заставляла его хотя бы занять голову и руки. Он читал, отвернувшись от стола к яркому дневному свету и удобно устроившись в кресле. Ровно в тот момент, когда он, не вникая в длинный рукописный текст, перевернул очередную страницу, в дверь его кабинета постучались.

— Входи, Рэмма, — бросил Эмин устало, и тогда в кабинете появилась красавица смотрительница гарема.

Чаще всего Рэмма носила простые платья или шаровары и блузы, что не мешали ей целый день присматривать за обитательницами гарема, но сегодня она была одета в красивое, хоть и простое, платье из дорогих тканей. Проплыв по кабинету, она бесцеремонно взяла за спинку резное кресло из-за стола Амирана, подтащила к столу старшего принца и села ровно напротив.

— Как ты узнал, что это я? — с улыбкой спросила девушка, в душе радуясь, что кабинет был совершенно пуст.

Это означало, что все формальности можно было оставить там, за дверью. В помещении, где не было никого, кроме нее и Эмина, отпадала надобность обращаться к этому человеку в официальном тоне. Сейчас это был не будущий император, а всего лишь выросший мальчишка, вместе с которым в детстве Рэмма убегала от присмотра нянек и исследовала огромный дворец Сафиры. Это был просто Эмин, за которого ей вечно приходилось переживать.

Старший принц устало вздохнул, закрыл книгу и кинул взгляд на часы.

— Обычно в это время ты отправляешь всех наложниц отдохнуть, и идешь отдыхать сама.

— Какой ты внимательный. Я пришла проверить твое самочувствие, — хмыкнула девушка. — Ты не работаешь? Какая редкость. Что ты читаешь?

Коротко пожав плечами, принц опустил взгляд на книгу в своих руках.

— Это труды советника Шерхама. Он здесь пишет о внутренней политике, — ответил принц, и лицо смотрительницы вмиг просияло.

— Его книг я еще не читала! — восхищенно произнесла девушка, и тогда Эмин, не задумываясь, протянул книгу Рэмме.

— Я читал дважды. Не забудь вернуть в мою библиотеку, когда все изучишь.

Восхищенная таким «подарком», Рэмма бережно приняла книгу из рук старшего принца и погладила пальцами переплет.

— Ну почему тебе дозволено иметь такие книги, а мне — нет? — грустно спросила она.

— Потому что в нашем государстве политика крайне редко затрагивает женщин, — терпеливо пояснил принц. — И у тебя полно твоих собственных обязанностей. Я много раз повторял — для тебя наша с Амираном библиотека открыта всегда, только возвращай книги на свои места.

— Я это помню, — улыбнулась девушка. — И я порой пользуюсь этой привилегией. Жаль, что у меня не всегда хватает времени на чтение. Так вот, как твое самочувствие?

— Если лень — не последствие лекарств Яра, то вполне неплохо, — отозвался принц, а сам устало прикрыл глаза.

— Уж кому, но тебе полезно иногда полениться. Где носит Амирана? Не помню, когда последний раз он работал с тобой в кабинете.

— У него другие обязанности, и мне порой кажется, что более изматывающие. Завтра в наш дворец прибудет посол приграничного государства, отец поручил мне все переговоры. Амиран готовит все к приему.

— Из-за того, что он так часто отсутствует, кажется, что Амир не работает и вовсе, — Рэмма фыркнула.

— Напросись в следующий раз вместе с ним, — Эмин с грустью во взгляде посмотрел на горы предстоящей работы. — Ноги истопчешь, это я тебе гарантирую. А я, пожалуй, вернусь к своей работе.

Рэмма улыбнулась в ответ.

— Напомню, что госпожа Хатэм лично назначила меня главой гарема, у меня работы на ногах, поверь, не меньше. Если я хоть на день отлучусь, то боюсь представить, что учинят ваши красавицы. Дай бог не передерутся.

— К слову, об этом… Те двое…

— Амиран уже распорядился о наказании. Пару дней они провели под замком в своих покоях, а последующий месяц они не в праве покидать стены гарема. Так же я оставила им по одной служанке на этот период.

— Что ж, судя по всему Амир успел остыть, — старший принц повернулся к столу и пододвинул к себе стопку писем. — Он был так недоволен, что я уже приготовился ждать чьего-то изгнания из гарема.

— Ты знаешь, он добрый, — Рэмма улыбнулась. — Хотя два дня в неизвестности заставили этих красавиц хорошо понервничать, сейчас они обе ходят тише мыши. К слову, одна из этих девушек принадлежит тебе, Эмин, — Рэмма поставила локоть на стол, подперла голову и внимательно посмотрела на принца. — Пришлось бы спрашивать твоего разрешения, ты бы позволил?

— Да, — не задумываясь ответил принц, распечатывая конверт, и сказал он это так легко и просто, что Рэмма могла лишь вздохнуть и покачать головой.

— Думаю, Амиран смягчил свое решение ради тебя. Постарался избежать дурных слухов о том, что такое жестокое решение могло принадлежать тебе.

— Это он зря, одним слухом больше — одним меньше, — задумчиво ответил принц, и попытался вчитаться в долгий текст письма. — Вряд ли на меня это хоть как-то повлияет.

— Ты зря недооцениваешь слухи, Эмин, — вновь устало вздохнула смотрительница и поднялась с кресла. — Ладно, не стану больше тебя отвлекать. Я уверена, что Яр советовал тебе не перенапрягаться, поэтому не засиживайся допоздна. Я прикажу подать тебе чай.

— Спасибо. А, Рэмма, раз уж ты зашла, — голос Эмина заставил смотрительницу гарема вновь опуститься в кресло напротив стола и внимательно посмотреть на принца. — Хочу у тебя поинтересоваться. Ты ведь хорошо контролируешь, чем питаются наложницы?

Взгляд Рэммы сделался еще более заинтересованным.

— Господин Эмин сомневается в качестве моей работы? — ухмыльнулась она.

— Уж в ком я точно не сомневаюсь, так это в тебе, — ответил принц. — Я спрашиваю не о всех, я хочу знать о Кьяре.

Конечно же произнося эту фразу, Эмин очень хорошо знал, с чем столкнется в следующий миг. Рэмма расплылась в ухмылке, внимательно прищурила глаза, облокотилась о стол принца и вальяжно протянула.

— Как же давно я не видела в гареме драк! Поползет сто-о-олько слухов, если я хоть краешком намекну, о чем мы тут разговариваем, господин Эмин! Ну правда, не стоит недооценивать сплетни! Например, я уже наслушалась историй о том, кого за последнюю неделю принцы отчаянно желали видеть в своих покоях, а я вот что-то и не помню, что отправляла за кем-то смотрителей для сопровождения. Или может ты встречаешься с наложницами тайно?

Тогда старший принц, ухмыльнувшись в ответ, посмотрел в разноцветные глаза смотрительницы.

— Как хорошо, что ты на моей стороне, и будешь держать язык за зубами, а не сплетничать. Но вопрос я задал серьезно. Я поднимал Кьяру на руки, когда вывез на днях из дворца. И Кьяра весила ровно столько же, сколько в тот день, когда я принес ее с рынка. Не заметил никаких изменений, хотя прошло уже два месяца. Кьяра очень худая.

Ухмыляться Рэмма не перестала, напротив, она пододвинулась еще ближе к принцу, и обеими руками подперла свою заинтересованную мордашку.

— Позвольте узнать, а зачем это старший принц Эмин носил на руках наложницу?

Пару секунд посмотрев на Рэмму, принц вдруг хмыкнул, отодвинул от себя писанину, с готовностью к диалогу сократил между собой и Рэммой расстояние до того, что позволяло бы говорить вполголоса, и вдруг произнес.

— Так это же совершенно не твое дело.

Рэмма тут же изменилась в лице и недовольно фыркнула, зато старший принц своей выходкой остался доволен — с веселой усмешкой он наблюдал, как недовольно хмурится девушка.

— Ну и на что я надеялась, — фыркнула та. — Как будто ты со мной сплетничать станешь, как же. И все же, Эмин, воздержись от таких выходок. Есть девушки, принадлежащие тебе, а есть Амирану. И никто не должен распускать слухов о том, кому и кто. О Кьяре и так щебечут на каждом шагу.

— Ты вместо того, чтобы меня отчитывать, ответь на вопрос, — спокойно попросил наследник трона, и вновь опустил взгляд в письмо.

Рэмма задумалась.

— Кьяра действительно ест очень мало. Как бы ни старались повара, вся наша кухня для Кьяры слишком тяжелая, острая, полная специй. Повар пробовал и вовсе не добавлять приправ, но Кьяра и тогда не стала есть больше. Она не сознается, но я-то вижу, что ей просто интересно попробовать новое, а есть — нет. Все, к чему мы привыкли, приносит ей массу неудобств. Начиная от жары, и заканчивая даже едой.

— Я так и подумал, — ответил принц, не отрывая глаз от письма — казалось, говорить и понимать смысл прочитанного одновременно было его сверх-способностью.

Затем Эмин протянул руку к ящику стола и достал оттуда еще одну книгу. Та выглядела очень старой и весьма потрепанной. Одному Богу известно, где эта книга могла прозябать, что теперь находилась в таком состоянии! Уж точно не в императорской библиотеке, где за каждым экземпляром трепетно ухаживали и бережно хранили. А эта книжонка явно прошла через десятки рук, пролежала не в одном доме, побывала не на одном рыночном прилавке…

— Что это такое? — изумилась смотрительница, когда книга оказалась у нее в руках.

Кожаный переплет иссох и потрескался, страницы пожелтели, а чернила во многих местах расплылись и истерлись.

— Я хотел чтобы книгу переписали, но, думаю, это не так важно. Будь добра, прочти, у меня совершенно нет времени. Возможно там есть какая-то полезная информация. А, и кстати… Как думаешь, я обязан Кьяре?

— Своей жизнью? Еще бы. Уже второй раз, — не задумываясь ответила смотрительница.

— Что ж, я тоже так подумал. Насколько я знаю, Амир решил развлечь гостей соколиной охотой, и попросит тебя подготовить двух наложниц, умеющих держаться в седле. Пусть одной из них будет Кьяра.

Рэмма задумчиво кивнула, вновь посмотрела на Эмина и осуждающе цокнула языком — принц вновь погрузился с головой в работу, а ведь всего пару минут назад он в кои-то веки отдыхал!

— Его величество поручает тебе слишком много дел, ты же в курсе, что огромную часть работы обычно передают совету? — укоризненно поинтересовалась она, но Эмин не ответил. — Я прикажу принести тебе чай. И, пожалуй, Амирану тоже, только в какой части дворца его носит?.. — добавила она себе под нос и почти бесшумно покинула кабинет.

***

Три красивых лилии почти одиноко стояли в широкой старинной вазе из тончайшего фарфора. Эта дорогая ваза всем своим видом резко контрастировала с окружающей ее средой. Ей бы стоять на дорогом деревянном столе или мраморном подоконнике, ей бы украшать богатые покои высокоранговых наложниц, или радовать королевский глаз!

Но, к своему несчастью, ваза оказалась в небольшом флигеле, полном книг и запаха трав. Если бы у вазы были глаза, она бы грустно выглядывала в открытое окно и мечтала бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь.

Но Кьяре на страдания какой-то вазы было наплевать. Ей всего лишь хотелось сохранить красоту трех потрясающих цветков, потому как остальные из огромной охапки она сохранять не стала…

На длинном потрескавшемся от времени столе были разложены книги, записки, мешочки специй, инструменты и даже стеклянные мензурки… Над небольшим очагом кипел котелок. Запах лилий наполнял флигель, Кьяра была погружена в работу. Из большого букета цветов она оставили лишь три. Лепестки, листья и стебли всех остальных лилий были безжалостно измельчены, порезаны, пропарены, проварены, подвешены для сушки. Рецептов лекарств Кьяра нашла десятки, Яр помог выбрать из них самые проверенные, и теперь, движимая интересом, Кьяра собиралась проверить каждый. Лилии были редкостью. Упускать такую возможность было нельзя…

— Госпожа Кьяра, вы абсолютно одержимы, — проворчал недовольный голос, и тогда северянка, откинув с плеч серебряные локоны, укоризненно посмотрела на врача.

Яр ошивался в ее флигеле уже добрых два часа, и лишь раздавал указания, ни к чему не прикасаясь своими руками.

— Уж кто бы говорил. Напомнить, как выглядело ваше лицо, когда вы увидели лилии у меня в руках? — Кьяра ухмыльнулась. — Клянусь, я думала, вы вырвите цветы из моих рук и спасетесь бегством.

Яр вновь скорчил гримасу.

— У вас тут пыльно. И грязно. На целебные травы не должна попадать грязь!

— Грязно только у вас в голове! — сейчас же ответила северянка. — То, как мои помощницы убирают для меня флигель, не сравнится с чистотой вашего кабинета, уж поверьте.

— Помощницы? Это слуги, госпожа Кьяра. Знайте свое место.

— Ну, так и вы тогда знайте свое место, раз мое настолько высоко, — передразнила мужчину Кьяра. — Что вы здесь торчите битый час?

— Я обязан следить, как вы изготавливаете снадобья. А если вы их сразу принцу Эмину потащите? Кто за это отвечать будет? Я! Вы моей головы не жалеете. А я не буду жалеть ваших нервов.

Кьяра укоризненно покосилась на врача.

— Я не собираюсь травить принца, — заявила девушка. — Я не для этого пыталась сохранить ему жизнь.

— Ходит множество слухов о том, что именно он оставил шрамы на вашей спине, и вдобавок вы крайне не рады находиться в гареме. Только этих причин вполне достаточно для покушения, — насмешливо произнес Яр, как вдруг Кьяра с грохотом опустила на стол тяжелую ступку.

— В шрамах на моей спине господин Эмин не виноват, эти слухи — подлость местных слуг! — неожиданно для самой же себя воскликнула Кьяра, и вдруг замолчала и поджала губы.

Слова сами собой сорвались с ее губ, и лишь сейчас Кьяра начала осознавать их смысл. Еще месяц назад она не стала бы возражать и спорить. Еще месяц назад она плевать хотела на эти слухи и их существование. А теперь по какой-то неведомой причине она ощущала безумную несправедливость… Слухов было море. Но почему-то все, что касалось старшего принца, доносилось сплошь в негативном окрасе… Наблюдая за смятением северянки, Яр ухмыльнулся.

— Слуги — народ простой. Для них мир делится на черное и белое, на плохих людей, и хороших. Большинство из них отказывается видеть заслуги принца Эмина, как будущего правителя, потому что это не интересно. Куда интересней несколько лет мусолить, как он приказал казнить свою наложницу.

Кьяра обернулась к лекарю и внимательно взглянула в его синие глаза.

— Вы что-то об этом знаете?

— Я? Не больше, чем любой другой. Госпожа Далия, будучи невестой принца Эмина, вонзила нож ему в живот. Видели шрам? Жуткий, не правда ли? Это безумное везение, что принцу удалось после такого выжить. Даже не знаю, он любимец судьбы, или наоборот… Стольким людям выгодна его смерть, а он каждый раз хватается за соломинку и спасается, — задумчиво произнес лекарь.

Кьяра вновь задумчиво замолчала. На мгновение она представила Эмина рядом с собой. Ростом девушка едва ли доставала до его плеча, принцу не составляло труда легким движением поднимать ее в седло или нести на руках, он был силен и более того — искусен в бою, ведь Кьяра лично видела тренировки! Так как он мог допустить, что кто-то слабее него сможет его ранить?..

— Как девушка могла ему навредить?.. — тихо спросила Кьяра. — Я охотница, прекрасно управляюсь с ножом, но уверена, что принц легко бы меня обезоружил… Арвиль тренирует Эмина и Амирана каждый день.

Наблюдая за Кьярой, лекарь задумчиво хмыкнул.

— Вы знаете что-нибудь о доверии, госпожа Кьяра?

Кьяра опустила голову.

— Вы хотите сказать, что это было предательство?.. — тихо уточнила она, устремив растерянный взгляд на ступку с перетертыми листьями лилий. — Эмин — наследник трона… Если Далия уже была его невестой, будущей императрицей, какой толк убивать?

Яр фыркнул.

— Это меня не касается. Если не знаете, то предупрежу — за то, что вы копаетесь в этой теме, вас по головке не поглядят. Я искренне радуюсь, что не был в тот момент придворным врачом. Если бы его высочество умер, врач тоже вполне мог не сносить головы. Лекарь, что вытащил принца с того света, был моим наставником, я мог бы остаться без учителя! И что тогда? Вряд ли во всей империи Эр-Нари нашелся бы еще один столь выдающийся лекарь, способный меня обучить.           

Когда тема так резко свернула к обсуждению личности Яра, северянка недовольно нахмурилась и обернулась на врача.

— В таком случае вам не кажется, что стоило бы сказать мне спасибо? Как вы сказали, от жизни принца зависит и ваша, а я его жизнь уберегла.

— Только в случае, если ему не помогло бы лекарство, — пробормотал Яр.

— Знаете, я затеяла всю работу в своем флигеле, потому как надеялась, что вас сюда не пустят.

— Ха! Я единственный мужчина, которому дозволено находиться в гареме! — победно воскликнул Яр.

— Ага. Только слежка за вами такая, словно вы тут жену присматриваете.

— Вот еще, мне этого добра не нужно. Медицина моя страсть. Тратить время на жену и семью с моим уровнем знаний и образования — это преступление против человечества.

— О, стало быть вы и с женщинами не были близки? — вдруг широко ухмыльнулась северянка, и хитро посмотрела на врача.

Яр вдруг сбился, нахмурился и исподлобья взглянул на северянку недовольными голубыми глазами.

— Попрошу вас мою личную жизнь не трогать, госпожа Кьяра.

— Да было бы что трогать, — продолжила усмехаться северянка, вновь подняв в руки ступку с перетертыми листьями.

— Ах, конечно, вам ведь, наложницам, виднее, ваша личная жизнь будет устроена в любом случае. — парировал Яр, и это оказалось ударом ниже пояса.

— Уж я тут не по своей воле! — возмущенно рявкнула Кьяра, и долго бы продолжалась перепалка двух лекарей, если бы в дверь не постучали осторожно и робко.

Замолчав, Кьяра и Яр уставились на гостью: Фэрра появилась во флигеле в окружении своих служанок, что крайне недоверчиво косились в сторону нового лекаря.

— Кьяра, здравствуй! — выпалила девушка. — О, я вижу, ты занята…

Северянка бросила взгляд на перетертую кашицу из листьев лилий в своих руках.

— Не сильно, что-то случилось?

— Господину Амирану нужно подать чай.

— И это должна непременно сделать я?

— Госпожа Рэмма приказала мне подать чай принцу Эмину, и найти вторую наложницу, что поможет принести чай младшему принцу, — Фэрра улыбнулась. — Я подумала, что ты просто читаешь, но, судя по всему, у тебя кипит работа. Извини что потревожила, я найду Аванти.

Фэрра коротко улыбнулась невозмутимому Яру, и уже развернулась чтобы покинуть флигель, как вдруг Кьяра подала голос.

— Вовсе нет, я помогу тебе, а господин Яр поможет мне, — отчеканила девушка и бесцеремонно сунула Яру в руки ступку.     

Тот сперва и не понял, что произошло: только что он перебранивался с северянкой, а теперь в совершенном одиночестве стоял посреди флигеля с перетертыми лепестками в руках! Яр растерянно уставился на ступку, затем на захлопнувшуюся перед ним дверь.

— Ну, госпожа Кьяра! — прорычал молодой мужчина и со стуком опустил тяжелую ступку на деревянный стол. — Только попросите меня еще чему-то вас научить!

Кьяра, тем временем, уже следовала рядом с Фэррой. Она и сама не поняла, как вдруг согласилась на помощь. Признаться честно, видеть младшего принца ей все еще было неловко, но ее упрямство и гордость пересиливали смущение. Действительно ли там, в библиотеке, был он?.. Что скажет господин Амиран, если Кьяра попытается спросить?.. А спросить выдался отличный шанс, последние два дня с ним невозможно было столкнуться во дворце.

— Ты какая-то колючая, — улыбнулась Фэрра, наблюдая за северянкой. — Все в порядке? Как ты чувствуешь себя после всего случившегося?

Кьяра дрогнула и перевела на наложницу растерянный взгляд голубых глаз.

— После случившегося? — переспросила она, сперва подумав совсем не о том событии.

— Да, весь дворец только и говорит о том, что ты вновь спасла жизнь будущего императора, — улыбнулась девушка.

— А, ты об этом… Уже все в курсе?.. Мы возвращались во дворец новой для меня дорогой, мне казалось нас никто и не видел…

— Хватило бы и пары слуг, — Фэрра тихо засмеялась. — Ты, верно, была слишком напугана, и не обращала внимания на слухи, а им хватило получаса, чтобы разлететься по всему дворцу. Мы все переживали за жизнь господина, как за свою собственную… Слишком уж часто ему приходится бороться со смертью…

Кьяра поджала губы и благоразумно умолчала о том, что «слишком напугана» она вовсе не была, а провела несколько часов в покоях принца, заботясь о его здоровье. Видимо, не все слухи могли так бесконтрольно гулять по дворцу… А конкретно этот случай был Кьяре на руку.

На кухне их уже ожидали два подготовленных подноса с двумя разными чаями. Один из них сразу же забрала Фэрра.

— Господин Эмин не любит жасминовый чай, поэтому я заберу черный, — пояснила она свой выбор и тут же удалилась.

С жасминовым чаем Кьяра направилась на поиски младшего наследника трона… Искать долго не пришлось. Кьяра уже была в курсе, что завтрашним днем во дворец прибудет посол соседнего государства. Так же Кьяра уже выучила, какие обязанности лежали на плечах Амирана, а потому сразу направилась в большой обеденный зал, где проходили официальные ужины. Она не прогадала.

Огромный стол готовили к встрече гостей, зал был полон слуг. Одни убирались до блеска, другие готовили стулья, стоял звон посуды, шагов, шепота, и среди всего этого безобразия за огромным столом на сорок персон сидел младший принц. Перед ним были разложены бумаги, рядом стояло трое личных слуг, что выслушивали его указания. Пока Эмин был занят политическими вопросами города и частично — всей империи, Амиран был лицом всего Равена. И это лицо уж никак не должно было упасть в грязь…

— Господин Амиран, — Кьяра подала голос ровно тогда, когда принц поднялся из-за стола, и, глядя в какую-то бумагу, быстро направился прочь из обеденного зала.

Растерявшись на мгновение, Кьяра поспешила за ним.

— Господин Амиран! — крикнула она, понимая, что младший принц был слишком погружен в свои обязанности, чтобы слышать ее голос, и лишь на ее крик принц обернулся.

На его лице читались удивление и растерянность, он посмотрел на Кьяру, затем на поднос чая в ее руках.

— Ого, какая честь. А ты и прежде приносила мне чай, Кьяра? Или это первый раз? — спросил он, когда девушка подошла совсем близко. — Ты решила обо мне позаботиться? Приятно, спасибо. Однако я слишком занят, чтобы чаевничать… Кажется, это жасминовый. Он вкусный, выпей в чьей-нибудь компании, пока не остыл.

— Но… Но Фэрра сказала мне…

— Фэрра? А, должно быть это был приказ Рэммы. Она постоянно так делает, — догадался младший принц. — Что ж, извини, что она тебя потревожила. Я не буду, спасибо, ты можешь быть свободна.

С этими словами младший принц вновь отвернулся шагнул в коридор. Кьяра на мгновение замерла на месте. Прежде настолько занятым она видела лишь старшего принца, а Амиран был всегда приветлив и мил! Однако же Кьяра не собиралась нарушать собственных планов… Приказ принести принцу чертов чай был очень хорошей возможностью поговорить. А поговорить Кьяра очень желала.