Снег над Песками

Черный взмыленный конь буквально влетел в распахнутые ворота, промчался по длинной аллее, пересекающей сад, и ворвался через вторые ворота на территорию дворца. Свита едва поспевала за принцем, кони были вымотаны долгим переходом по жаркой пустыне. Остановив Ин-Саора у лестницы, ведущей к парадному входу во дворец, старший принц спешился и сунул поводья в руки подоспевших слуг.

— Господин, с возвращением, — личный слуга низко склонился перед принцем, обеспокоенный его столь стремительным возвращением из столицы. — Что-то случилось? Вы выглядите обеспокоенным.

— Все в порядке, где Далия? — быстро ответил принц.

— О… Последний раз госпожу Далию видели в восточном саду вместе с госпожой Рэммой, — растерянно ответил слуга, и тогда принц, больше ни минуты не ожидая, уверенным шагом двинулся к саду.

Он шел быстро. Настолько, что слугам приходилось бежать, чтобы поспевать за ними, и тогда принц раздраженно отмахнулся от преследователей, приказав всем разойтись и более его не беспокоить. Слуги были встревожены и растеряны — плотная черная куфия прятала лицо принца, от чего невозможно было прочитать ни единую его эмоцию, а поведение Эмина их пугало.

Избавившись от назойливой прислуги, принц миновал пару залов, вышел через открытую галерею в восточный сад — просторный благоухающий оазис среди дворцовых стен. Несколько фигур он заприметил еще издалека, то были Рэмма, принцесса Далия и ее служанки. Они не спеша прогуливались по саду, когда вдалеке появился принц.

— Далия! — его громкий голос донесся до девушек еще издалека, принцесса обернулась, отыскала взглядом стремительно приближающуюся к ней фигуру, облаченную в черную дорожную одежду и куфию.

Быстрым шагом Эмин подошел к растерянной девушке, и Далия ахнула, когда сильные руки бесцеремонно подхватили ее за талию и принц закружил ее в воздухе. Ее бесподобное дорогое чистое платье прильнуло к его перепачканной в пустынной пыли одежде, девушка рассмеялась, а Рэмма и служанки благоразумно отступили на пару метров назад.

— Господин, вы меня напугали! — с улыбкой воскликнула красавица.

Дождавшись, когда принц опустит ее на землю, Далия протянула к нему руки и убрала с его лица край пыльной после дороги куфии. Эмин широко и счастливо улыбался.

— Я ждала вашего возвращения из столицы только завтра, почему вы приехали сейчас? Что случилось?

— Мне не терпелось скорее тебя увидеть и обо всем рассказать, — признался старший наследник трона, глядя в ее улыбающиеся серые глаза. — Я наконец-то смог убедить отца в своей правоте, Далия. Я столько лет внушал отцу, что необходимо запретить рабство в нашей стране, и все без толку, но вчера мне впервые удалось с ним договориться!

— Не может быть! — принцесса изменилась в лице. — Неужели наконец получилось?!..

— Да, и мы действительно наконец сможем избавиться от этой позорной части нашей истории, — произнес Эмин.

Принцесса Далия улыбнулась.

— Вы так долго этого добивались, — произнесла она. — Как я рада, что вся ваша работа проделана не зря, — сказала принцесса, бережно поглаживая тонкой рукой широкое мужское плечо.

Принц кивнул, но вдруг его улыбка стала не такой широкой, а в голосе появились ноты сожаления.

— Но есть и не самые хорошие новости.

— Какие новости могу омрачить такое событие? — спросила Далия, счастливо улыбаясь хорошим новостям.

Принц вздохнул.

— Условием отца было не потерять ту прибыль, что рабство приносит в нашу казну. Он готов подписать закон об освобождении рабов и запрете работорговли, если я смогу найти иной источник дохода для государства. Послезавтра я должен отправиться с государственным визитом от имени отца в несколько соседних стран чтобы наладить новые торговые связи. Это… Это может занять полгода.

Чем дольше принц говорил, тем быстрее улыбка исчезала с лица принцессы Далии. Неверящим взглядом она смотрела принцу в глаза, и словно пыталась смириться с каждым сказанным им словом.

— Но… Но господин Эмин… Ведь послезавтра наша с вами свадьба…

Принц поджал губы и с сожалением взглянул в растерянные глаза Далии. Конечно же он знал. Да и не только он — вся страна уже больше месяца готовилась к грандиозному событию — старший наследник империи должен был жениться. Эта свадьба многое означала для страны, и в первую очередь то, что с момента заключения брака старший принц сможет законно претендовать на трон и заручиться поддержкой тайного совета. В свою очередь для императора Селима это означало, что трон он сможет передать только старшему принцу.

— Я знаю, Далия. И ты, я думаю, прекрасно понимаешь, почему отец приказал мне отправиться именно в этот день.

Далия прикусила губу.

— Как только мы поженимся на вашу сторону встанет тайный совет и вы будете иметь больше власти. Если мы поженимся до вашего отправления, то Его Величество не сможет контролировать, какие именно договоры вы будете заключать с соседними государствами. Очень важно, кто именно едет за границу Эр-Нари: один из двух наследников трона, или будущий император…

— Именно, — тихо подтвердил Эмин. — «Один из двух наследников» не так интересен прочим государствам, нежели «будущий император», отец не хочет давать мне возможность заручиться поддержкой других королей.

Далия опустила голову.

— Я понимаю… — произнесла она поникшим тоном. — Я распоряжусь, чтобы все возможные приготовления перенесли на полгода, а остальное… Я думаю, стоит устроить праздник для горожан, чтобы не пропадали яства… Как хорошо, что послезавтра должна была состояться лишь закрытая церемония, а обширный праздник был назначен через месяц, есть время предупредить всех гостей, — начала бормотать она, и Эмин, сверху вниз глядя на девушку с теплотой во взгляде, улыбнулся.

Далия замолчала, когда горячие пальцы нежно поймали ее за подбородок, и принц заставил девушку поднять на него взгляд. Грустные серые глаза уставились на Эмина.

— Ты расстроена.

— Безумно, — подтвердила принцесса. — Я волнуюсь о том, что скажет моя семья. По договору свадьба должна была состояться через полгода, в моей стране это поднимет волнения. Я живу здесь, как наложница, — произнесла она с ноткой сожаления и грусти в своем красивом голосе, на что Эмин лишь качнул головой.

— Моя дорога будет лежать через твою страну, — вдруг заверил он. — Я лично встречусь с твоей семьей и все объясню твоему отцу. И нет, Далия. Ты не наложница. Ты живешь здесь, как моя невеста.

***

От количества дел уже порядком гудела голова, Эмин и не помнил, когда последний раз ему приходилось заниматься работой с документами в таком объеме. В такие моменты он очень даже завидовал младшему брату, чья работа в большей степени заканчивалась на заботе об одном городе, в то время, как Эмину император часто передавал большее количество дел. Когда слуга возвестил о прибытии придворного врача, старший принц облегченно вздохнул — появилась причина отвлечься и положить перо. В следующую минуту на столе перед принцем оказался маленький стеклянный флакон вытянутой заостренной формы, наполненный прозрачной жидкостью. Эмин поднял на Яра взгляд.

— Господин, это ваше новое лекарство, — гордо заявил новый врач.

— Да, я так и понял. Предыдущее было… Иным.

— То, что делал для вас предыдущий врач — полнейшая чушь, — сейчас же фыркнул Яр. — Просто микстура от кашля, не более!

— Да, об этом мне уже тоже кое-кто сообщил, — усмехнувшись, принц подпер голову рукой и с усталым видом покрутил в руке флакон. — Ты быстро справился с задачей.

Тогда Яр немного напрягся.

— Ну… Это пробная версия, — вдруг произнес он, вмиг ощутив на себе внимательный взгляд ледяных серых глаз.

— Пробная? Ты уверен, что тебе стоило приносить мне пробную версию, Яр?
     
— Я уверен, что мне не стоило оставлять наследного принца совсем без лекарства, — твердо заявил врач.

Замечание было вполне справедливым, поэтому Эмин, коротко пожав плечами, откинулся на спинку своего резного деревянного кресла.

— Что ж, и в чем его проблема? — поинтересовался он, и придворный врач сосредоточенно начал пояснять.

— Проблем несколько… Господин. Во время приступов болезни вы не можете дышать, потому что ваше горло отекает и полностью блокирует путь для воздуха. Я и прежде сталкивался с этой болезнью, и очень рад вам сообщить, что у вас не самая тяжелая ее форма… У вас в руках концентрированная вытяжка из некоторого количества трав, что быстро снимают отеки, однако есть две проблемы. Самая главная проблема заключается в том, что вы не сможете принять лекарство, если приступ будет сильным, или же если вы помедлите. Как я уже сказал, если отек блокирует возможность дышать, то и глотать — тоже. Никогда не медлите, пейте сразу же, как только почувствуете себя плохо. Лекарство действует не мгновенно, понадобится время, которого у вас может и не быть, если вы не сможете дышать…

— Я понял. В чем вторая проблема?

— Где бы вы ни были — после принятия лекарства у вас будет около получаса, чтобы оказаться в безопасном месте. Травы обладают разными эффектами, помимо необходимого снятия отека, и отделить эти эффекты друг от друга практически невозможно. Поэтому будьте готовы, что в течение получаса ваше сознание помутнится. Возможны головокружение, спутанность мыслей, сильная сонливость или даже потеря сознания — но все это безопасно и пройдет в течение нескольких часов. Поверьте, это малая плата за спасение жизни.

Слушая придворного лекаря, Эмин не переставая сосредоточенно разглядывал флакон с прозрачной жидкостью. Она блестела на солнце и переливалась в склянке как густой сироп. Сложно было представить, что такое маленькое количество лекарства способно было сотворить такое с сильным, натренированным и почти неуязвимым телом наследника трона. Это тело справлялось с тяжелыми военными тренировками, справлялось с тяжелыми военными учениями, когда приходилось руководить армией Равена, и точно справилось бы в самом нелегком бою, которых, к своему счастью, Эмин не застал и умело избегал при помощи политики, но не могло справиться с одной крошечной вещью…

— Да, я думаю, ты прав, — задумчиво произнес принц. — Яр, поясни, каким образом мне помогло то, что сотворила Кьяра? — принц кивнул на собственное плечо, и тогда юный врач сосредоточенно нахмурился.

— Честно признаться, я сам в замешательстве. Уверен, что дело в ощущении боли. Мне было бы интересно расспросить об этом госпожу Кьяру с вашего дозволения.

— Вперед, — принц кивнул.

Тогда Яр, низко поклонившись ему, поспешил покинуть кабинет Эмина, но тот остановил его у самых дверей.

— Яр, что на счет поручения, о котором говорили Рэмма и Амиран.

— И вы в том числе, позволю себе напомнить, — мужчина обернулся и недовольно взглянул на принца. — Хочу вам напомнить, господин, что моя первостепенная задача — это забота о вашей жизни. И лишь сейчас, когда я более спокоен за вашу безопасность, я приступлю к выполнению этого задания. Мазь, избавляющая от шрамов, делается не сложно. Просто очень долго.

***

Воздух был наполнен ароматом благовоний. Запах сандала и пряностей, прочно впитавшийся в каждую ниточку ткани, прилипший к волосам и коже… Запах, что был для старшего принца родным. Эмин далеко не сразу осознал, почему чувствует его сейчас. Последнее, что он помнил — испуганный взгляд Кьяры и чувство, будто земля уходит из-под ног. Сейчас же под головой он ощущал мягкость подушки, под спиной — перину. Открыв глаза и с трудом сфокусировав зрение, старший принц обнаружил себя в собственных покоях.

В спальне царил полумрак: все шторы были плотно задернуты, в помещение проникали лишь узкие полоски света, проникающие сквозь щели между портьерами. Пробиваясь через плотную бордовую ткань, солнечный свет приобретал теплый красноватый оттенок, заполняющий всю комнату от пола до потолка. На столе в глубине спальни тлели благовония — тоненький дымок поднимался вверх от подожженной курильницы и растворялся под потолком.

У кровати Эмин заметил придворного врача. Тогда принц окончательно убедился, что находится во дворце. Подняв руку, он протер глаза и тяжело, но глубоко и свободно вздохнул.

— Яр, твое лекарство — это просто ужас, — первое, что сказал врачу принц.

— А я предупреждал вас, — серьезно отозвался Яр. — И все же — вы живы и дышите. Побочный эффект был довольно сильным, очень жаль, что вы находились не во дворце в тот момент.

Эмин устремил свой взгляд в потолок.

— Как я здесь оказался?

— Стараниями госпожи Кьяры, — ответил врач. — С ее слов: когда вы потеряли сознание, она бросилась искать среди городской стражи подчиненных господина Арвиля, и довольно быстро справилась. Вас нашли и доставили во дворец, и… Эм. Господин Арвиль, госпожа Рэмма и его высочество Амиран просили меня передать вам, как только вы очнетесь, что…

— Не трудись, знаю и без тебя. Они попросили передать, что мне конец?

— Да, примерно так… Но, знаете, их слова были куда более красноречивыми.

— О, знаю… — Эмин с трудом усмехнулся и попытался протереть рукой лицо, как вдруг его пальцы наткнулись на мокрую ткань поверх лба, которую прежде принц просто не замечал.

От ткани приятно и ненавязчиво пахло травами, из-за благовоний Эмин не сразу ощутил этот едва заметный аромат.

— Что это? — удивленно спросил мужчина.

— А… Это компресс. Госпожа Кьяра настояла, сказала, что вам станет лучше. В целом, я был с ней согласен, — заявил Яр. — У вас были признаки лихорадки, и они довольно быстро прошли…

Эмин тяжело вздохнул.

— Кажется, мне стоит ее поблагодарить, — пробормотал он себе под нос, но Яр решил, что Эмин обращался к нему.

— Да, я думаю стоит. Вы сможете это сделать хоть сейчас, но тогда придется ее разбудить, — сообщил придворный врач и кивнул куда-то в сторону.

Не сразу Эмин понял, о чем говорил Яр. Сперва ему пришлось перевести взгляд. Затем в глазах старшего принца отразилось полнейшее недоумение — повернув голову, Эмин обнаружил белокожую северянку в собственных покоях.

Кьяра сидела в невысоком мягком кресле, придвинутом к постели. Сложив руки на краю кровати, она опустила поверх голову и… спала. Как долго северянка находилась здесь? Каким образом смогла оказаться там, куда ей совсем нельзя было попадать?..

— Она здесь под ответственность господина Амирана и господина Арвиля. И мою, — предупредил врач, но Эмин его особо не слушал, услышал лишь брошенную недовольную фразу. — Госпожа Кьяра за вас очень волновалась.

Какое-то время старший наследник трона молча смотрел на девушку, находящуюся в его покоях. Эмин не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он провалился в бессознательное состояние, но Кьяра по-прежнему была одета в его темный кафтан, а его же куфия покоилась на ее плечах, словно у северянки не было ни одной свободной минуты, чтобы переодеться.

— Она? — нахмурившись, уточнил принц. — За меня? — переспросил он с явным подозрением в голосе.

Яр сдержанно вздохнул. С высоты своего самомнения он искренне полагал, что в его обязанности не входит рассказывать принцу кто и когда о нем переживал. Яр планировал лишь делать лекарства и поддерживать здоровье всех своих подопечных на идеальном уровне.

— Как только вы прибыли во дворец, госпожа Кьяра заявилась в мой кабинет с северными травами, — недовольно пробормотал врач. — Я позволил изготовить отвар, но лишь потому что полностью согласен с составом, методом приготовления и контролировал весь процесс. Это поможет вам восстановить силы.

С этими словами Яр протянул принцу пиалу, полную теплого отвара. Принц вздохнул, поднялся на постели и недовольно скривил лицо — голова буквально раскалывалась. К счастью, в остальном он чувствовал себя прекрасно, но пиалу из рук врача он все равно принял. Темная жидкость цвета крепкого чая приятно пахла травами, а на вкус оказалась мягкой и сладкой, с небольшой горечью. Совсем не такой, как все лекарства, к которым Эмин уже привык.

— Я вас оставлю, — произнес Яр. — Я убедился, что вы очнулись и, судя по всему, хорошо себя чувствуете.

— За исключением дикой головной боли.

— Господин, а каких последствий вы ждали, практически лишив все свое тело воздуха на долгие минуты? — проворчал Яр. — От вашей жизни напрямую зависит моя, и жизнь господина Арвиля тоже. Не могли бы вы чуть меньше собой рисковать?

— Сразу видно, что вы с Рэммой близкие друзья. Яр, не забывай, с кем ты разговариваешь, — усмехнулся принц. — И сделай одолжение — не говори пока Рэмме и Амирану, что я пришел в себя. Не готов слушать нотации прямо сейчас.

— При всем моем почтении, — ворчливо отозвался врач и низко поклонился, прежде, чем покинуть покои принца.

Двери за ним закрылись, а Эмин перевел внимательный взгляд в сторону Кьяры. Ее не потревожили ни разговоры в полный голос, ни звуки шагов и закрывающейся двери. Кьяра мирно спала в совершенно неудобном положении, а рядом с ней стоял кувшин некогда ледяной воды с травами, где она периодически освежала компресс. Убрав со лба влажную повязку, Эмин откинулся спиной на мягкие подушки. Покои принцев были тем местом, куда наложница могла попасть лишь в одном случае, но Кьяре явно без особых усилий удалось проникнуть сюда по совсем иным обстоятельствам. Вот только — зачем? Принц искренне этого не понимал.

Лицо северянки даже во сне не казалось ему спокойным — она хмурилась. Неужели Кьяра и правда переживала? Неужели до такой степени, что захотела лично убедиться в его хорошем самочувствии? Принц покачал головой. Должно быть, впервые он чувствовал себя виноватым перед этой несносной северянкой. Он и представить себе не мог, в какую ситуацию поставил маленькую хрупкую девушку, очутившуюся на улицах чужого города рядом с бесчувственным телом принца.

Протянув руку, Эмин поймал пальцами локон ее светлых, почти белых волос. На ощупь прядь оказалась до безобразия тонкой и нежной, как дорогой шелк, такой же, какой виделась людям и сама Кьяра. Но, быть может, Кьяра и правда не была такой беззащитной и слабой?..

***

Сквозь пелену сна в сознание пробивались тихие голоса. Под головой Кьяра ощущала мягкость, а телом — приятную прохладу. Не сразу она осознала, где находилась, сперва она открыла глаза и встретилась взглядом с кромкой расшитого узорами одеяла. Затем она подняла голову…

Сонное сознание далеко не сразу принялось критически обрабатывать полученную информацию. Сперва Кьяра вспомнила, в каком месте провалилась в сон, потому как перед собой она увидела старшего принца. Тот сидел в своей постели, накинув поверх полуобнаженного тела распашной кафтан, и что-то быстро писал.

— Это надо передать советнику, ответ я хочу получить сейчас же, — полушепотом произнес Эмин, и вдруг передал лист бумаги стоящему у постели слуге.

Ошарашенным взглядом Кьяра уставилась на мужчину средних лет в форменной одежде прислуги, тот, в свою очередь, настороженно и удивленно смотрел на саму Кьяру. Увидеть наложницу в покоях своего господина мужчина не ожидал совершенно.

— Это отправьте в столицу отцу, — следующий лист бумаги Эмин сложил и убрал в конверт. — Подай сургуч.

Слуга отвлёкся от Кьяры и расторопно подал принцу сургуч. Конверт был быстро запечатан, а затем Эмин снял с пальца кольцо и оставил на свежем и едва остывшем материале печать.

— Господин, в вашем кабинете ещё остались письма.

— Принеси сюда. Еще мне нужно, чтобы ты нашел книгу примерно вот с таким содержанием, — Эмин вновь что-то быстро написал на листе бумаги и передал слуге.

Когда тот вчитался, его взгляд сделался еще более удивленным, слуга коротко взглянул на Кьяру и вновь отвернулся к принцу.

— Господин, я уверен, что подобных книг нет в вашей личной библиотеке, мне поискать в общей библиотеке дворца?

— Хоть купи, хоть найди того, кто напишет доподлинно известные сведения. Срок — не больше недели, ты меня ясно услышал?

— Да, господин.

— Замечательно. Во сколько завтра аудиенция?

— Господин Амиран выразил желание провести ее вместо вас, ваше высочество, чтобы вы могли отдохнуть.

— Чепуха, я отлично себя чувствую и тоже буду присутствовать. — возразил Эмин. — Я уже просил тебя говорить тише.

— Н… Не думаю, что в этом еще есть необходимость, господин, — неловко прошептал мужчина, склонив голову, и тогда старший принц бросил в сторону северянки короткий и почти безразличный взгляд.

— Принеси письма, я как раз закончу послание советнику Шерхаму. Отправишь его и на сегодня можешь быть свободен.

— Да, мой господин, — слуга низко поклонился Эмину и, бросив ещё один полный недоумения взгляд в сторону Кьяры, покинул спальню.

Кьяра растерянно моргнула, после чего вновь посмотрела на принца. Эмин что-то быстро писал, а опорой тончайшему листу бумаги служил плоский деревянный планшет с выемкой для чернильницы и пера. Выглядел принц одновременно сосредоточенно и спокойно, словно работать в условиях постельного режима для него совсем не было в новинку. Пока он писал, Кьяра внимательно рассматривала принца.

По внешнему виду Эмина никто и никогда в жизни не посмел бы сказать, что этот человек имел хоть одну слабость. Он был хорошо сложен, находился в прекрасной физической форме, и сейчас Кьяре сложно было представить, что совсем недавно этот мужчина не мог дышать, а затем пару часов провел в бессознательном состоянии. Тем опасней был недуг принца. А вернее — информация о его существовании… С сожалением Кьяра отметила длинный чудовищный шрам на теле принца. А существовал бы этот шрам, знай та, кто его оставила, о недуге Эмина? А был бы принц тогда жив?..

— Кьяра, ты выспалась? — уже чуть более громкий голос старшего принца вырвал девушку из размышлений.

Северянка тут же растерянно опустила взгляд и быстро поднялась с кресла.

— Я совсем не заметила, как уснула, я…

— Сядь обратно, — спокойно потребовал Эмин, и северянка, вздохнув, опустилась на кресло.

— Почему вы меня не разбудили, как только очнулись?

— Я не хотел тебя тревожить, мне показалось, что ты вымоталась, — ответил Эмин и, поставив точку на листе бумаги, отложил перо.

Наконец Кьяра стала единственной, на кого было обращено внимание старшего принца. Серые глаза смотрели на девушку до того внимательно, что Кьяре невольно захотелось отвести взгляд. Она этого не сделала лишь благодаря усилию воли.

— Ваш слуга видел меня в ваших же покоях. Вы не боитесь слухов?

— Каких? — Эмин усмехнулся. — Слухов, что в моих покоях побывала наложница? О, этого действительно стоит опасаться. Но только не мне, — произнес принц, весьма красноречиво намекнув Кьяре на нее же саму.

Кьяра нахмурилась.

— Прочие наложницы открутят мне за эти слухи голову. — обреченно ответила она.

— Пожалуй, что так и будет, — охотно согласился с ней Эмин. — Зачем ты сюда пришла?

Кьяра поджала губы. Признаться честно, говорить принцу о том, что она переживала, Кьяра не хотела совершенно.

— Я… Я должна была убедиться, что с вами все в порядке, — начала бормотать она. — Это мой долг, как травницы, и я…

— Спасибо.

Северянке показалось, что она ослышалась. Сперва Кьяра подняла голову и посмотрела на Эмина. Его серые глаза смотрели на нее в ответ спокойно и внимательно, будто принц и сам с интересом наблюдал за ее реакцией. Кьяра удивилась, она широко распахнула глаза и растерянно моргнула. Он ее благодарил? Эмин? Верилось очень слабо.

— Кьяра, почему ты не сбежала? — последовал вопрос, заставивший северянку растеряться еще сильнее, но лишь на пару секунд. — У тебя были все шансы. Был хороший конь, запас воды в подседельной сумке, ты могла взять мои деньги и мое оружие. Справилась бы на ура.

Услышав эти слова, северянка нахмурилась и вновь вскочила с кресла.

— Почему не сбежала? — сердито спросила она. — За кого вы меня принимаете? Я должна была вас ограбить и бежать? Бросить умирать там, посреди города? Да вы… Да вы хоть знаете, каких усилий мне стоило вернуть вас во дворец?! — вспылила Кьяра. — Мне пришлось оставить вас в том переулке, и броситься искать стражу! И да, я взяла ваш кинжал, чтобы иметь возможность защититься, но его у меня уже отобрал Арвиль! Я каждую минуту боялась, что кто-то вас заметит, ограбит, или вовсе убьет, кто ж знает ваших горожан! А если бы вас заметил советник Даир?! Чем бы все тогда закончилось?!

Кьяра здорово повысила голос. Немного удивленно принц наблюдал за тем, как она взмахивала руками, грозила ему пальцем, вставила парочку ругательств на северном диалекте и, в конце концов, уперла руки в бока. По-прежнему одетая в кафтан принца, оказавшийся для нее несоразмерным, она выглядела до безобразия забавно и звучала совсем не убедительно. Не выдержав, принц улыбнулся. Такой концерт Кьяра давала ему впервые…

— Я понял. Извини меня. И за то, что доставил тебе проблем — тоже извини, — с едва заметной улыбкой произнес принц, но его слова от чего-то вызвали совсем не тот эффект, которого принц ожидал.

Кьяра не обрадовалась, не загордилась, не продолжила ругаться. От чего-то в ее глазах отразилось непонятное и едва знакомое принцу чувство. То было сожаление… Кьяра опустила руки, поджала губы и вдруг тихо спросила.

— Разве же вам нужно извиняться?.. Вы чуть не погибли у меня на глазах без какой либо видимой причины. Наверняка вам было куда страшнее, чем было в тот момент мне…

Принц растерялся. Этого нельзя было сказать по его внешнему виду, но где-то глубоко внутри он изумился ответу северянки, изумился ее взгляду — полному сожаления и тревоги. Но прежде, чем принц что-то ответил Кьяре, тяжелая дверь спальни распахнулась, и на пороге появились двое.

— Ты очнулся час назад, и мне ничего не доложили?! — громкий голос Амирана разлетелся по всей спальне, заставив принца недовольно зажмуриться — голова все еще болела, и голос брата лишь усугублял ситуацию. — Клянусь, я уверен, что ты запретил Яру мне об этом сообщать! — принц появился в покоях и остановился прямо перед постелью Эмина, удивленно уставившись на планшет с чернильницей и пером. — Вы посмотрите, он еще и работать все это время умудрялся!

— Эмин! — вслед за Амираном в покои старшего принца влетела хрупкая черноволосая красавица.

Напрочь забыв о любом дворцовом этикете, Рэмма упала на край постели и заключила в ладони лицо старшего наследника. Ее разноцветные глаза встревоженно и внимательно изучали каждую черточку его лица. Выглядела Рэмма настолько напуганно, что можно было подумать, будто она ожидала застать Эмина при смерти, не меньше. В эту секунду она не думала ни о правилах поведения, ни о том, что говорила с принцем. Для нее существовал лишь мальчишка, которого она знала с детства, и грани между их происхождением в тот момент стирались полностью.

— Я думала, что сойду с ума, пока ты здесь лежал! Ты можешь себе представить, что я испытала, когда мне доложили о твоем состоянии?! — воскликнула смотрительница гарема.

Эмин лишь устало отстранил ее руки от своего лица и постарался улыбнуться.

— Как видишь, я более чем здоров и чувствую себя замечательно. Ты опять себя ведешь так, словно меня почти похоронили.

— Я уже четыре раза почти тебя похоронила! — громко ответила Рэмма. — И еще примерно столько же раз собиралась «почти тебя похоронить»! Неужели ты не можешь быть хоть на толику менее беспечным, зная, сколько людей вокруг желают тебе зла?!

— Да уж куда еще менее беспечным, — хмыкнул старший принц. — Мне осталось только в собственной спальне запереться и света белого не видеть, но нет, не получилось, вы тут как тут.

Услышав его ответ, младший принц тяжело и сдержанно вздохнул. Затем он, наконец, развернулся к Кьяре. На ее нахождение в покоях брата Амиран дал личное согласие, едва услышав от Яра, что ее знания в травах могут быть полезны.

— Кьяра. Я и не знаю, как должен тебя благодарить. Ты спасаешь жизнь Эмину уже второй раз, но кажется даже не понимаешь, насколько это важный поступок… О… Кьяра, с тобой все хорошо?.. Кажется, ты вся горишь, может, тебе стоит пойти отдохнуть? — встревоженно спросил Амиран.

О да, Кьяра и правда горела. Ее лицо, шея, уши и даже грудь приняли какой-то пунцовый оттенок, кровь прилила к лицу и просвечивала сквозь тонкую белую кожу так явно, как никогда не просвечивала у смуглых южан. На младшего принца Кьяра старательно не смотрела, ее взгляд был направлен куда-то в сторону и вниз, и заметили это абсолютно все. Амиран растерянно посмотрел на брата, столкнулся с его несколько озадаченным взглядом, а потом вновь перевел глаза на девушку и поспешно сделал к ней шаг.

— Ты переволновалась? Перенапряглась? Перегрелась? — удивленно спросил он и хотел было опустить ладонь ей на лоб, но Кьяра сделала шаг назад и быстро и коротко поклонилась.

— Я прошу прощения, раз все теперь хорошо, то я пойду, — произнесла девушка, и быстрым шагом покинула спальню старшего принца.

Покои Эмина состояли далеко не из одной комнаты. К своему счастью Кьяра знала, что выход из спальни вел в гостиную, правая дверь гостиной вела в приемный зал, где Эмин иногда работал, и лишь оттуда можно было попасть в коридор и сбежать. Шла Кьяра так быстро, словно поток воздуха, летевший ей в лицо, мог остудить ее пыл.

Впервые с ночи в библиотеке Кьяра встретилась с младшим принцем. Собственную реакцию северянка совсем никак не могла предугадать, она и сама удивилась тому, как сильно смутило ее присутствие Амирана… Боже мой, да ведь он же ее целовал! Он прикасался к ее спине, он покрывал поцелуями ее тонкую, нежную израненную спину, он требовательно и нежно целовал ее губы в тот вечер… Он был тем, кто заплатил за нее деньги. Он был тем, кому Кьяра принадлежала.

Однако чем больше Кьяра об этом задумывалась, тем медленнее становился ее шаг. Да, он заплатил за нее деньги, и девушка слышала это своими ушами. Но в памяти были живы и другие воспоминания. Воспоминания о словах старшего принца всего несколькими часами ранее. Раз Амиран за нее заплатил, то почему с рынка на руках ее принес Эмин?..

Девушка совсем остановилась посреди одной из многочисленных открытых галерей дворца и задумчиво уставилась себе под ноги. То, что еще несколько минут назад в ее голове было истиной, вновь превратило в кавардак. Сухой и теплый пустынный ветер раздувал полы ее платья, трепал ее белые перепутавшиеся волосы, нагонял жару, а Кьяра все стояла и размышляла… Наконец она недовольно поджала губы, мотнула головой и уверенным шагом двинулась в сторону гарема. Ей необходимо было кое что забрать.

***

Когда дверь кабинета чуть ли не с треском распахнулась, Яр буквально подскочил в своем кресле. В душе он уже знал, кого увидит на пороге…

— Госпожа Кьяра! Вы не можете каждый раз просто брать и врываться в мой кабинет! — возмущенно произнес Яр, отчеканив каждое слово.

Его голубые глаза вперились взглядом в северянку, но та ни толики внимания не уделила его тону. Зайдя в просторное помещение, представляющее из себя одновременно библиотеку, аптеку и кабинет лекаря, она опустила на стол Яра сверток и внимательно уставилась на мужчину сверху вниз. Было что-то стальное в этой маленькой стройной северянке. Она была хрупкой и вместе с тем острой, как настоящая льдинка! А сколько в ней было превосходства!.. И королям не занимать!

Яр опустил недовольный взгляд на незнакомый предмет на своем столе.

— Могу я узнать, что это? Опять северные травы? — поинтересовался он сквозь зубы, но Кьяра не спешила отвечать на его вопрос.

— Я знаю, чем болен господин Эмин, — первым делом заявила она, тут же увидев в глазах Яра толику испуга. — Успокойтесь, я не знаю, что конкретно вызывает это состояние, но я знаю, что с ним происходит. И здесь то, что может ему помочь. Возможно.

Вновь бросив на девушку подозрительный взгляд, молодой врач извлек содержимое свертка. Перед ним оказались пучки трав, вероятнее всего северных — такой вывод сделал Яр, потому как не смог определить растение с первого взгляда.

— Я предлагаю вам сделку, — продолжила северянка, вновь привлекая заинтересованный, но вместе с тем холодный взгляд врача. — Научите меня тому, что знаете вы. И тогда я научу вас тому, что знаю я.