Глава 25
Поначалу это даже забавно.
Я долго принимала ванну с пахнущей малиной пеной и радужной бомбочкой, потом завернулась в пушистый халат и сунула ноги в мягкие тапочки. Уложила волосы, попрактиковавшись в новой технике завивки, и даже покрасила ногти темно-красным лаком – как-никак праздники надвигаются. Я дважды посмотрела «Историю Синдереллы» – один раз вместе с Кеннеди и еще один без нее. Я даже прибралась в комнате, сложила одежду и вынесла весь мусор. Трудовая терапия, чудесное тихое воскресенье, но чем ближе к вечеру, тем сильнее одолевает скука.
Я наказана на месяц. На месяц.
Не знаю, смогу ли продержаться в таком вот режиме до Рождества.
Звонит телефон. Я поворачиваюсь на кровати и беру его с прикроватного столика. Сейчас переписываюсь только с Чайной Тейт и Каем Вашингтоном. Эти двое – те люди, которые мне нужны.
Сообщение от Кая.
Как думаешь, твой отец разрешит нам гулять, пока ты наказана, или нам придется ждать до следующего года?
Взбиваю подушки и устраиваюсь поудобнее. На часах начало десятого, а я уже в пижаме и даже не смотрю телевизор. Папа с Кеннеди отправились обедать, и я даже не злюсь за то, что они оставили меня одну, потому что да, я заслужила наказание. Последний час листаю странички социальных сетей, просматриваю чужие посты – интересно, о чем говорят люди. Двое или трое отзываются о Ноа Диасе как о полном придурке, в нескольких комментариях говорят, что Харрисона нокаутировали одним ударом. Обо мне ни единого слова, ни даже намека. Прекрасно понимаю, каково им сейчас, но для меня школьная драма в прошлом. Пишу ответ Каю, и на губах появляется улыбка.
Я: Мы можем гулять в школе. Если ты наконец согласишься разговаривать со мной открыто, не прячась.
Кай Вашингтон: Секретная миссия окончена, помнишь? Теперь мы можем быть друзьями. Я даже могу сидеть с тобой за одним столом на ланче.
Я: Просто друзьями?
Кай Вашингтон: Не нравится слово «френд», добавь к нему «бой».
Я: Мы так и не определились.
Кай Вашингтон: А мне нравится, что мы не определились. Твоя спальня на фасадной стороне?
Я: Да???
Кай Вашингтон: Отлично. Принимай.
Жуткий грохот заставляет меня вскочить. Сердце на мгновение замирает. Я смотрю в окно, а в стекло бьются мелкие камешки. Потом вдруг наступает тишина. Я выбираюсь из постели, прижимаюсь к стеклу лицом, заслоняю ладонью глаза и вглядываюсь в темноту.
На нашей передней лужайке стоит Кай. Рядом лежит на снегу велосипед. Кай машет рукой, и я поднимаю раму и высовываю голову.
– Бросаешь камни в окно? Не очень оригинально.
Слышу внизу его смех, он разносится эхом в ночи и залетает в мою комнату.
– Как и подъем по цветочной решетке, – откликается Кай и вроде бы даже подмигивает, а уже в следующий момент я вижу, как он ставит ногу на цветочную решетку на углу нашего дома. Там полно колючек, но они не мешают Каю подниматься, и он делает это быстро и ловко. Забирается на крышу веранды, выпрямляется, осторожно балансируя на ветру, и идет к окну. Опускается на колени, так что его голова оказывается в нескольких дюймах от моей, и улыбается.
– Привет, Несси.
– Вы – сумасшедший, Капитан Вашингтон! – Я смеюсь, хватаю его за руку и тащу в комнату. Он протискивается в окно, приземляется, встает и отряхивается. – Тебе нельзя здесь быть!
– Тем не менее я здесь! – На нем джинсы и теплая куртка, а на руках перчатки – впервые за все время оделся по погоде. – Не хотел нарушать нашу традицию видеться каждый день. – Он снимает перчатки, засовывает их в карман куртки и смотрит на серебристые часы на запястье. – Эти сутки закончатся через три часа, так что пришлось поспешить. Ехал на велике по тротуарам, один раз даже упал и, возможно, растянул – а возможно, нет – лодыжку.
У меня теплеет на сердце, как было прошлым вечером, когда мы обнялись за кухонным столом. То же ощущение комфорта и безопасности. Как бы я хотела испытывать их всегда. Я обнимаю Кая, опускаю голову ему на грудь, прижимаюсь щекой к холодной куртке.
– Я тоже скучала по тебе. Как же так случилось, а? Мы познакомились всего лишь неделю назад, а мне уже не хватает тебя, когда ты не рядом.
– А ты знаешь, что это значит?
Я чуточку отстраняюсь и смотрю на него снизу вверх.
– Нет. И что это значит?
Уголки его губ тянутся вверх. Он тоже смотрит на меня, потом касается большим пальцем подбородка и тихонько шепчет:
– Это значит, что ты, возможно, тоже влюбляешься в меня.
– Может быть, ты и прав. – Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в холодные губы. Он такой легкий, невинный и чистый, этот поцелуй. Мы стоим совершенно неподвижно, и только мои губы касаются его губ. Тишина звенит в ушах, и сердце глухо колотится в груди. Я закрываю глаза и кладу руку поверх руки Кая, той, что держит мой подбородок, и он целует меня в ответ. Мы отстраняемся на секунду и открываем глаза, чтобы посмотреть друг на друга. Его глаза сияют теплом, какого я не видела раньше.
– Кай… – Я сжимаю его руку, и он поднимает мой подбородок. Мы стоим так близко один от другого, и никто не хочет сделать шаг назад. – Я не уверена, что готова к… отношениям.
– А никто и не говорит об отношениях. Мы – напарники. Партнеры. Сообщники, – говорит он с улыбкой и смотрит мне в глаза, в самую их глубину. Я пытаюсь встать на его точку зрения и обнаруживаю, что эти самые отношения уже не выглядят какими-то пугающими. Кай и я – идеальная команда. Какими и были все это время. Его пальцы скользят по изгибу моего лица и вплетаются в волосы. Он целует меня, и я чувствую, как его губы ломаются в озорной усмешке.
– Капитан и Несси против всего мира.