Глава 26
Саша, все больше становился похож на самого себя, что я замечала, даже не будучи с ним раньше знакома. Веселый, заботливый, теплый, он активно и охотно помогал мне отдыхать, закармливая в кафе и устраивая прогулки. Мама уехала, и он был просто в восторге от того, что я снова ночевала с ним. Или он со мной.
Больше на тему нашего знакомства мы не говорили. Да и не нужно было это. Если всплывали подобные вопросы в кино, или где-то еще, то я просто старалась вовремя прикусить язык, чтобы не съязвить, и Саша это ценил, выражая свою признательность в небольших подарках, стихах, или благодарном поцелуе. Он вообще умел ценить внимание и хорошее отношение... но умел и пугать! Например тем, что собирался познакомить меня со своими родителями. Но несмотря на нервозность перед этим событием, после принятия прошлого и Саши вместе с его ошибками, мне стало легче. Да, это было и было больно, гораздо больнее морально, чем физически, но сейчас Саша берег мой покой и старался радовать, что тоже стоило ценить.
– Привет, – Саша был один и с пиццей, которая даже из коробки дурманила своим ароматом. Теперь он часто бывал один, вернув доверие отца. И Димка, раздражающий меня, хоть и появлялся иногда, не влиял на моего Сашу дурно.
– Привет, – я охотно чмокнула Сашу в губы после того, как отобрала коробку с пиццей.
– Вот так всегда, только за еду меня и целуешь, – проворчал парень с улыбкой.
– А ты что думал, что я просто так тебя целовать буду? – я хмыкнула, уже ставя чайник.
– В идеале тебе должно быть просто приятно меня целовать, – Саша обнял меня со спины и наблюдал, как я насыпаю чай в новый пухлый прозрачный заварник, который он же мне и подарил.
– С идеальной мной было бы скучно, – поставив чайник на специальную подставку, я залила траву и сухоцветы кипятком и зажгла под чайником свечку.
– Ты не хочешь завтра съездить купить платье? – перевел тему Саша, уже устроившись за столом.
– Я и без платья тебя поцелую, – усмехнулась.
– Конечно, я ж и завтра тебя покормлю, – поддержал шутку парень, вытирая щеку от кетчупа салфеткой. – Просто через два дня у родителей прием, и я бы хотел, чтобы ты была там со мной, – заявил Саша, наблюдая, как у меня растягивается ниточка моцареллы и вытягивается лицо.
– Ты думаешь, что это хорошая идея знакомить меня с ними, когда вокруг будет столько посторонних людей?
– Не помню, чтобы ты страдала когда-нибудь стеснением, – очень искренне удивился Саша, будто и не понимая разницу между знакомством с его родителями-снобами наедине, и при неизвестном количестве еще больших снобов. Холодный и жесткий отец моего парня уже не внушал мне симпатии, но абсолютно неизвестная мне его мать – вызывала во мне искренний ужас.
– Будет конечно славно явиться в логово мажоров в платье, купленном мажором и с телефоном, подаренным им же.
Айфон, который Саша подарил мне в самом начале и лежащий с тех пор в его квартире под присмотром Михаила, я таки приняла пару дней назад, когда потеряла свой, оказавшись отрезанной от связи и электронного кошелька на другом конце города.
Номер своего суженого я не помнила. К счастью, остановленный мной прохожий согласился найти его ВКонтакте. Получив от незнакомца сообщение, что «рядом с ним его девушка» Александр переполошился не на шутку и сразу позвонил по указанному номеру, не дав бедному Антону даже дописать, что я потеряла телефон.
– Где Алиса?! – слышала я громкие возгласы Саши и взяла гаджет из руки парня, пока он не оглох. Не очень хорошая была бы благодарность.
– Я здесь, у меня телефон украли... кажется. Ты можешь меня забрать?
– Как украли? Кто? – задал глупый вопрос Саша. Он часто это делал, когда нервничал.
– Попробуем узнать это у полиции. Так заберешь?
– Конечно! Я уже в машине. Передай трубку Антону. Друг, спасибо, что помог моей девушке.
– Не за что. Но мне уже надо бежать. Ты не испугаешься, оставшись одна? – обратился парень уже ко мне.
– Нет, я на остановке постою.
– Она подождет рядом на остановке. Я скину геолокацию.
Благородный городской рыцарь убежал, а моей принц явился через полчаса и обнял так, будто я потерялась как минимум неделю назад в лабиринте фавна.
И теперь у меня был айфон, в котором я восстановила свою симку и номера, но все же потеряла часть фотографий, которые не успела перенести в компьютер. За фотографии было особенно обидно.
– И? – не понял моего беспокойства Саша. – Там большинству все купили богатые родственники: мужья, жены, любовники, отцы и мамы.
– Но я не хочу выглядеть твоей содержанкой!
– Я, – начал Саша вдруг серьезно, – никому не позволю о тебе такое говорить. Саша часто последнее время был серьезен, будто из мальчика превращаясь в мужчину. Он не отпускал меня одну в продуктовый, чтобы я не тратилась и не «жмотилась» покупать хорошие товары по тем баснословным ценам, которые заставляют томно вздыхать перед прилавком, но парень щедрой рукой валил в тележку продукты, привозил, разгружал и частенько помогал готовить. Точнее, почти не мешал, когда при любом удобном случае приставал с обнимашками.
Платье мы все же купили вместе. Темно-зеленое, приталенное, но в пол с фигурным вырезом по типу бюстгальтера. Сидящий на пуфике носом в телефоне Саша, подняв голову, оглядел мою фигуру, выгодно подчеркиваемую платьем, проговорил, сверкнув ревниво глазами:
– Ты прекрасна. На приеме никуда от меня не отходи, – он улыбнулся.
– Тиран, – я показала ему язык и скрылась в примерочной. Я понимала, что он шутит, да и стала бы я слушаться, если бы не хотела? Но промелькнувшее в глазах ревностное восхищение мне льстило.
Правда вместе с платьем он настоял на покупке еще пары вещей, заметив, что я их разглядываю.
Легкость в общении плавно перетекла и в постель: я стала позволять и Саше и себе все больше, ожидая волн удовольствия и новых ощущений. И даже не возражала, когда он принес розовое пушистое безобразие, именуемое наручниками.
– Алис, ну пожалуйста, – канючил парень, подкупающе сладко целуя в шею. – Это нечестно!
– Что именно нечестно, блюститель постельный справедливости? – не удержалась я от хохотка, прикрыв глаза от удовольствия.
– Что тебе меня можно связать, а мне тебя – нет.
– А мне все нравится, – зарылась пальцами ему в волосы, сжав в руке мягкие светлые пряди.
– Потому что ты редкостная эгоистка и вредина!
– Я ангел во плоти! А ты мужчина, который исполняет все ангельские прихоти, – хихикнуть я не успела, захваченная жарким поцелуем, что волновал тело и воспарял душу настолько, что я согласилась стать скованным ангелом.
Услышав мое «да» Саша не стал торопиться, он продолжал сладко меня целовать, все больше раздразнивая, не давая разрядки, но и не давая пламени хоть немного утихнуть, будто стремясь спалить меня дотла, но постоянно добавляя топливо из поцелуев, ласковых прикосновений и томного шепота на ушко про мою божественную несравненную красоту.
– Какая же ты нежная, – бесстыдно шептал парень, снимая с меня футболку, и я пожалела, что не надела один из тех пеньюарчиков, что он мне подарил для эстетики действа, но уже в следующий миг забыла об одежде вовсе. Придавив пальцем чашечку лифчика к металлической дуге, мужчина впился губами в сосок, резко втянув его в рот и прижимая одной рукой за спину, чтобы я не смогла отстраниться, а лишь запрокидывать в наслаждении голову, сминая в руках его футболку.
Насытившись грудью, Саша поднялся к моим губам в мимолетном дразнящем поцелуе и рывком прижал к себе за ягодицы, сквозь мои шорты и его спортивные брюки я отчетливо ощутила его член – вздыбленный, готовый – но уже через минуту он спустил мои шорты вместе с трусиками к моим коленям и опрокинул меня на матрас, вновь захватывая мои губы требовательным поцелуем. Терзая мои губы, Саша прошелся ласкающим движением по внутренним сторонам моих рук самыми кончиками пальцев и поднял их мне над головой, пригвоздив своими руками к подушке. Не имея возможности даже вздохнуть, я ощутила, как на правом запястье защелкнулся наручник. Пух мягко обхватил запястье, вызывая смутно знакомые ощущения. Попытавшись освободиться, я задергалась, лишь сильнее распаляя, приковавшего-таки меня к спинке кровати, парня внезапным сопротивлением. Оказавшись практически обездвиженной, я попыталась отвернуться, чтобы освободиться от ставшего неприятным поцелуя.
– Не убежишь, – выдохнул парень мне прямо в губы и вновь приник ко мне, не замечая ничего, будто и не мой Саша, а тот сосед-наркоман с общей площадки.
Комнату огласил его болезненный рык. Почти такой же болезненный, как и воспоминания, вдруг хлынувшие потоком. Отпрянув в удивлении, парень получил ногами в грудь, от неожиданности, едва не свалившись с постели, я же вертелась и крутилась, пытаясь выбраться из наручников, от чего они больно впивались в запястья, но я должна освободиться, даже если сдеру с рук всю кожу! Должна!
– Алис, все хорошо... – слышался где-то на границе сознания растерянный голос Саши.
– Освободи меня сейчас же, извращенец гребаный! – Я попыталась снова ударить, но, парень, расстегнув один браслет, прижал меня собой к кровати животом и лишь потом снял и второй.
– Я слезу, как только ты успокоишься, – произнес Саша спокойным уверенным голосом. – Понятно?
– Да... – я шмыгнула носом и, свободно пошевелив руками, увереннее добавила: – Да. Слезай.
Саша встал с меня осторожно, будто боялся, что я на него брошусь, помог сесть на колени и укрыл плотно одеялом. Принес и протянул стакан воды, чтобы я запила ком в горле.
– Успокоилась, смотрю? – без улыбки осведомился Александр, вытирая большими пальцами мне щеки, хотя у самого до сих пор кровоточила губа. – Что это было? – Я только замотала головой. – Ты же согласилась! И я не делал тебе больно.
Парень выглядел расстроенным и рассерженным немного. Будто раздосадованным, но по своему обыкновению, держал эмоции в себе – или старался это делать.
– Все ведь было хорошо, – под пытливым взглядом зеленых глаз долго молчать не получалось.
– Было...
– Тогда что это было? – руки парень убрал, но продолжал пристально смотреть в глаза, потемневшим от задавленного гнева взглядом.
Я поежилась. Почерневшие глаза неприятно обволакивали, будто окуная в чан с неразбавленной виной.
– Я запаниковала...
– От чего?
– Наручников.
– Ты согласилась. Я спрашивал разрешения, – напомнил парень, будто я обвинила его в обратном.
– Я знаю...
– Тогда какого хрена?! – вдруг повысил голос парень, мгновенно закипая. Я вздрогнула. – Секунду назад ты самозабвенно меня целовала, а спустя миг – укусила, назвала извращенцем и ударила ногами!
– Я знаю!
– Ты могла просто попросить их снять, если они тебе не понравились! Простыми словами! Я бы сразу снял! – прикрыв глаза на несколько секунд, будто считал мысленно до десяти и продолжил спокойнее: – Это насколько же ты до сих пор меня боишься?
– Я не боюсь.
– Да? После такой твоей реакции ты будешь утверждать, что не боишься?!
– Значит не надо меня связывать! Видимо мне это на подсознательном уровне не нравится!
– А как меня связывать...
– Да что я, блин, могу с этим сделать?! Я хотела тебе сделать приятное, согласившись! Но получилось, как получилось! Как будто я виновата, что съезжаю с катушек, когда чувствую себя беспомощной! – я встала на колени на кровати, оказавшись чуть выше парня, сжимала рукой одеяло, чтобы оно не слетело.
– Поговорить со мной, Алис! Как я могу понять, что тебе нравится или вызывает отвращение, если ты либо молчишь, либо язвишь, либо игнорируешь меня! – парень и вовсе поднялся на ноги. Я хмуро на него смотрела исподлобья, честно пытаясь сдержаться.
– Поговорить? Ну ладно, Саш, давай поговорим! – я вновь уселась, замотавшись в одеяло, как в тогу. – Мне не нравится чувствовать себя беззащитной перед тобой! Перед любым человеком! Я терпеть не могу твоего дружка Диму и до усрачки его боюсь! Я боюсь, что он принесет тебе таблетки, или застанет меня одну, когда сам будет на таблетках, а я не смогу отбиться!
– Я запретил ему приходить даже ко мне без звонка, а к тебе даже звонить, – Саша прищурил глаза.
– Твоя забота умиляет меня до глубины души! – я фыркнула. – Ты запретил своему дружку, который не успел меня изнасиловать и поставлял тебе наркотики, стучать ко мне в дверь! – я вскочила, семь не упав, запутавшись в одеяле, и потянулась за валяющейся на полу футболкой.
– Ты опять это делаешь! – прошипел Саша, отступая на шаг и со скрещенными на груди руками следивший, как я одеваюсь.
– Делаю что? Говорю с тобой? Ты разве не этого просил?!
– Я просил говорить, а не язвить и ехидничать! Ты обещала простить, а не припоминать постоянно прошлые ошибки!
– Я еще ничего не припоминала!
– Только устроила истерику, ага, – Саша взял меня за локоть, когда я выходила из его спальни, но тут же отпустил, даже не дожидаясь моего взгляда, который я кинула на него, отвечая:
– Что бы я тебе ни обещала, я стараюсь! Уж простите, принц, что я не могу стереть из своей памяти то, как меня в восемь рук на... – я все же осеклась, – скрутили в этом самом подъезде!
Не дожидаясь, что скажет Саша, я ушла, громко и со смаком хлопнув обеими дверьми.
Когда Саша таки постучал, была уже ночь, и я остыла. Парень тоже выглядел успокоившимся.
– Можно? – вкрадчиво спросил он, стоя на лестничной клетке. – Я тебе твои любимые гадости принес. – В руках он держал три упаковки с кислотными мармеладками: мишками и радугами. Я его пропустила.
– Будешь чай? – примирительно поинтересовалась я. Ссора, произошедшая папу часов назад ссора не казалось мне существенной.
– Буду. Я вообще извиниться хотел...
– Я тоже была не права, – я покачала головой.
– Но поговорить нам стоит, как думаешь? – парень смотрел внимательно. Налив нам чай, я села напротив него на другой табурет.
– Стоит.
– Часто тебе со мной страшно? – Саша погладил кончиками пальцев меня по щеке.
– Иногда, когда хватаешь за запястье, если что-то срочно хочешь показать, например... но если только за одно – терпимо, проходит сразу... – не стала скрывать я. – Иногда, когда хочешь оставить в постели и накрываешь одеялом так, что не шевельнуться... я знаю тогда, что ничего плохого ты сделать не хочешь... да и просто хочешь поспать, но...
– Еще?
– Да с тобой больше нет, – я отпила.
– А вообще?
– Ну... помнишь, когда очередь в ВУЗ стояли и я потянула тебя к девочкам незнакомым? В толпе девушек не так страшно...
– Но почему ты так остро отреагировала на наручники? Я же не делал тебе больно... – все же растерянно спросил парень.
– Ты меня обездвижил... Я испугалась своей беспомощности больше, чем тебя.
– Иди ко мне, – я послушно пересела к нему на колени и согрелась в теплых объятиях. Ну почему всегда не сможет быть так хорошо?!
– Давай все же запишем тебя к психологу?
– Так не терпится меня связать? – не удержалась я от хохотка.
– Язва... – хихикнул парень и чмокнул меня в висок. – Я просто не хочу, чтобы ты чего-то боялась.