Глава 19
Самое страшное слово для студента? Сессия. Пусть и уже вторая. Перед моей второй сессией была безумно-глупая трата времени: весенний бал. Правда почему-то так считала почти я одна: большинство моих одногруппников было в восторге от слишком дорогих приготовлений, репетиций, отнимающих время и силы, и якобы творческих выплесков адреналина.
Мой университет решил следовать западным традициям и в добровольно-приказном порядке привлекал первокурсников к проведению и участию в традиционном весеннем балу. Настоящем, с оркестром, танцами и концертной программой. Все было бы ничего, если бы не уходило столько времени на репетиции, которые хотелось потратить на что-то более продуктивно и приятно, а не толкаясь со всем курсом в актовом зале.
В принципе, я допускаю мысль, что бесило меня все скорее из-за того, что вальс танцевать мне предстояло вместе с Вадимом, который после того, как узнал о Саше, вел себя просто отвратительно: разговаривал через не хочу, огрызался, подкалывал и намекал, что я выбрала богатенького в ущерб настоящим чувствам. И с этим чудом логики мне предстояло еще несколько дней репетировать, а потом и танцевать перед всем университетом!
А еще усталость. В последнее время я занималась больше обычного, и пусть с иностранным у меня был резкий скачок, то с остальными предметами Саша помочь не мог, хоть и вызвался нанять мне репетиторов по всем предметам, но куда? Дело не в отсутствии занятий, а в непонимании и нелюбви к некоторым обязательным предметам. А прилежность была, так что не помогли бы репетиторы, а зазубрить формулы я и одна могу.
А еще Саша. Он отнимал много времени и сил, даже когда сам был по горло занят работой. Этот горе-романтик искал любую возможность, чтобы напомнить о себе, каждый день звонил, писал сотни сообщений, присылал цветы, кондитерские изделия... подговаривал моих одногруппников угадать, что я хочу, а потом дарил мне это... выступал, как отвлекающий фактор и почти совсем не давал мне спать.
К счастью, на последнем звонке ему делать было нечего, кроме как, несмотря на мои возражения, подарить мне безумно красивое и неприлично дорогое белое платье для вальса от какого-то именитого московского дизайнера, который в одно воскресенье сам ко мне пришел, вытащил из постели и вместе с ассистентками нарядил, выбрав белое шелковое великолепие на своей изысканный вкус. В платье я смотрелась, как богатая наследница, а совсем не бедная студентка, но причудам Саши я давно привыкла не сопротивляться.
А вот Вадим к Саше не привык и привыкать к звучанию его имени и присутствию в моей жизни явно не собирался. Как и мириться с моим скорым отсутствием в его жизни. Чтобы как-то от него избавиться, послала его в столовую за газировкой. Вернулся он еще и с шоколадкой, всучил мне ее в руки и уселся рядом в кресле актового зала, нагло спихнув на пол мою сумку.
– Что я пропустил? – поинтересовался парень, нахально положив руку мне на плечи.
– Ничего особого, – руку я сняла. А потом снова. И снова. – Прекрати.
– Что прекратить? – Вадим только шире улыбнулся.
– Меня трогать, – я уже повысила голос и однокурсники, занятые кто чем, с интересом на нас обернулись.
– А как мы тогда будем репетировать, если ты не разрешаешь себя трогать?! – Поинтересовался парень, не сдерживая улыбки.
– Ты меня понял! Не придуривайся! – Я нахмурилась, наблюдая, как он веселится, считая себя безмерно умным.
– Женская логика! – Вадим рассмеялся. – Мы вальс репетируем, но делать это надо, не прикасаясь к ней, – по залу понеслись хохотки. И это меня разозлило.
– Поменяйтесь со мной кто-нибудь Вадимом? Отдам в приданое еще полшоколадки, – предложила я щедро девочкам.
– Я не коза, чтобы меня продавать, – парень поморщился.
– Тогда и вести себя надо, как человек, а не как козел, – отрезала я, с удовольствием наблюдая, как он изменяется в лице.
– Да кому твой козел нужен? – поинтересовалась Кристина, подняв нос от телефона. Окинув насмешливым взглядом нас с Вадимом, вновь уткнулась в гаджет, лишь усмехнувшись, когда парень возмущенно «экнул» в ответ на нелестный комментарий с ее стороны.
– Вот видишь! Не одна я так считаю! – повернулась я вновь к Вадиму.
– Да не скажи, – встряла Маша, сидящая прямо на сцене, свесив ноги вниз, грустно ковыряя салат из контейнера, – от ее другого «козла» я бы не отказалась.
– Я ему это передам, – заверила я и откусила от невостребованной шоколадки. – Он будет польщен.
– И что это за парень такой, что вы двое так по нему с ума сходите? – кисло поинтересовался Вадим, встав со своего места. Не дожидаясь, когда он снова его займет – положила туда снова сумку, надеясь, что больше он туда не вернется.
– Классный парень, – с мечтательностью в голосе проговорила Маша, не дождавшись ответа от меня. – Высокий, симпатичный, веселый...
– Богатый, – добавила Крис, хохотнув.
– Ну куда уж нам, простым смертным, – скривился даже не Вадим – Никита. Расправив широкие плечи, парень, кажется, демонстративно похрустел шеей и потянулся, от чего форменная рубашка задралась, являя миру, а точнее, всему первому курсу, красивый пресс, какого у Саши никогда не было.
– А вообще, таких идеальных людей не бывает. У него наверняка есть какой-то страшный недостаток, – Вадим допил свою воду и яростно запустил бутылкой в урну в углу актового зала.
Я не стала подтверждать его теорию, парню еще не хватало воспрять духом и стать настойчивее. Я просто хотела доесть свое яблоко и подаренную Вадимом шоколадку, когда он вцепился в подлокотники моего кресла и замер в нескольких сантиметрах от моего лица, напряженно в него вглядываясь:
– И какие у него недостатки?
Я чуть не поперхнулась и стала спешно пережевывать яблоко.
– Вадим, отстань! – эффекта это не возымело и пришлось отвечать: – Он дарит мне слишком много цветов! Никаких ваз на него не напасешься! Я уже десяток корзинок от букетов отвезла на дачу! А в ванне помыться невозможно, чтобы не напороться на замоченный там розовый веник в мой рост! – Выпалила я и наблюдала, как ожидание на лице парня сменилось недовольством. Отпрянул со своей кислой миной он вовремя. В зал вернулась учительница и велела строиться для репетиции вальса.
– Людмила Михайловна, я хочу сменить партнера, – воспользовалась я случаем.
– Ябеда, – прошептал мне на ухо Вадим.
– А в чем дело? – устало поинтересовалась женщина средних лет в строгой черной юбке, белой блузке и на каблуках. Она стояла, опершись о парту с ноутбуком, но голубые глаза не слишком заинтересованно смотрели на нас с Вадимом.
– Он ко мне пристает! – я недовольно посмотрела на парня.
– Она врет! – Возмутился парень. – Я к ней и пальцем не прикоснулся! Ну, кроме репетиции...
– Суворов, веди себя прилично. Мне кажется, тебе есть чем заняться, помимо похода ректору непосредственно перед сессией, – не слишком-то помогла учительница. – Займите свои места.
Наглая рука одногруппника вновь легла мне на талию. Улыбнувшись, парень прижал меня к себе, но лишь на миг, чтобы я не имела повода возмутиться. Второй он крепко стиснул мою ладошку в своей. Притянул и чмокнул мои пальцы прежде чем закружить меня в вальсе под громкий отсчет Людмилы Михайловны.
Мы кружились, как снежинки по паркету и уже почти не сталкивались друг с другом. Некоторые немного забывались и явно получали удовольствие от процесса, кто-то, напротив, был истоптан неумелым партнером, тут и там периодически слышались болезненные возгласы. Диана назвала Степана увальнем, он ее – шваброй, а преподаватель танцев на них цыкнула, в остальном же все было прилично и почти изящно.
– Хорошо, ребята, на сегодня хватит. До завтра, – заключила Людмила Михайловна, закрыла ноутбук и дождалась, когда мы соберемся, чтобы за нами закрыть зал.
Я свободно вздохнула: наконец-то можно домой, отдохнуть и позаниматься, пока не пришел другой отвлекающий от подготовки к экзаменам фактор.
– Алис? – в полумраке коридора меня встретил Вадим. Прислонившись плечом к серой стене, он, когда я выходила из туалета, смотрел в телефон, но как только я появилась, убрал его в карман и сообщил с легкой улыбкой, протягивая руку: – я тебя провожу.
– Я помню дорогу, – попыталась его обойти.
– Вот и отлично, – не сдавался одногруппник и нагло взял меня за руку. – Я-то ее не знаю.
– Вадим, что происходит? – мои нахмуренные брови и попытки выкрутить пальцы из его крепкой хватки лишь заставили парня улыбнуться.
– Ничего особого, – парень сделал шаг ко мне, но я отступила. – Просто ты мне нравишься, – второй рукой парень попытался погладить меня по щеке. Где-то я это уже видела.
Я отвела его руку, несмотря на явное недовольство парня, проглядывающееся на его лице, и посмотрела на него так же хмуро.
– У меня есть парень. Я уже говорила, – пальцы все же освободила, но уйти Вадим мне все равно не дал, схватив за локоть и резко развернув к себе.
– Но ты же любишь настойчивых? – Вадим склонился ко мне так близко, что я почувствовала аромат мяты из его рта.
– Я люблю понятливых, – я покачала головой и уперлась руками в грудь парню. – Отпусти!
– Ну нет, я так легко не сдамся! – прижав меня собой к стене, Вадим меня поцеловал.
Страх, проснувшийся внезапно в груди, я подавила, напоминая, что это всего лишь мой глупый одногруппник, вбивший себе в голову, что я ему нужна. Горький от жвачки вкус его теплых губ пробудил в моем уставшем за день мозгу воспоминания о горячем чае от простуды, ароматном мятном варенье, которым меня как-то угощала тетя, о пушистых котятах... но никак не о страсти, или желании... а ведь пару месяцев назад я хотела бы с ним отношений! Но Саша... Если бы я хоть что-то сейчас ощутила к Вадиму, то без зазрения совести променяла бы соседа на него, как бы ни было тяжело, но увы, даже позволив парню потерзать мои губы несколько минут, так и не смогла найти в себе ничего кроме омерзения к таким действиям парня.
Попыталась мягко отстранить его, чтобы не обидеть. Но мягкость, как это часто бывает, была принята за слабость. Парень лишь сильнее меня прижал к стене своим телом и напористее целовал, пока я не дала ему пощечину.
– Не подходит больше ко мне! – выпалила, подхватила сумку и ушла, не оборачиваясь на парня, стоящего с видом рыбы, выброшенной на берег. И нет, мне не было жалко его, даже видя, как он растерянно держится за свою щеку. Интересно, он действительно был уверен, что его приставания возымеют положительный эффект? На каком основании? На том, что он безнадежно опоздал? Домой я шла непривычно быстро.