Глава 18
Не виделись мы с Сашей... почти сутки. Уже следующим вечером он попытался со мной поговорить, но я решительно этого не хотела и просто захлопнула дверь у него перед носом. А когда он попытался встретить меня у университета– прошла мимо под удивленные взгляды присутствующих одногруппников, не обращая внимания и на зов по имени.
Избегать мне его удавалось вплоть до выходных. Когда я направилась в магазин в утро субботы, Саша тут же вышел за мной.
– Алиса, нам надо поговорить,– парень выглядел встревоженным.
– Нам не о чем говорить. А кольцо я вам отдам,– обернулась я на следующего тенью Михаила,– когда вернусь.
– Не стоит, – он выглядел привычно-равнодушным.
– Алис,– Саша взял меня за руку, и не думая отставать, хотя я ее сразу и вырвала. – Алис, пожалуйста.
– Что ты можешь мне сказать, после того, как повеселился в клубе? По-моему, ты все добродетели избалованного мажора в тот день исчерпал,– я постаралась сделать голос максимально ядовитым. Мы уже выходили из подъезда. Я закрыла дверь резко, надеясь, что ею Сашу пришибет.
– Алиса! –Не пришибло. К сожалению.
– Я не собираюсь ничего обсуждать на улице,– постаралась придать своего голосу твердости.
– Но домой ты меня не пускаешь.
– А что, мечты об Ангелине больше не греют?– Остановилась-таки и посмотрела на парня исподлобья.
– Алис, я не мечтаю о ней. И даже не думаю,– парень хотел взять меня за руки, но я отступила.
– Ага,– я не поверила.– Сегодня у меня не день японской кухни. Да и уши у меня недостаточно выносливые для лапши. Пока!– Я ушла. Достаточно быстро, чтобы Саша не стал гнаться.
Позже он все же пришел, и я даже их с Михаилом впустила. Сама же продолжила нарезать ингредиенты для супа и готовить остальное себе на неделю.
– Алис,– Саша замолк, не зная, как начать, но я выручать не собиралась. – Давай я тебе помогу?
– Чем ты мне можешь помочь? Ты масло себе на хлеб ни разу не мазал,– поинтересовалась, помешивая лопаточкой в кастрюле.
– Ты преувеличиваешь. Алис... – Саша вдруг обнял меня со спины, крепко к себе прижал, будто обещал, что никогда не отпустит. Он переплел свои пальцы с моими, заставив выпустить лопаточку, целовал в макушку. В тесноте его объятий, я утопала в его запахе, будто окруженная цитрусовым садом морозным утром. – Спасибо, что не позволила мне сорваться.
– Пожалуйста. А теперь отпусти меня,– потребовала, непроизвольно крепче сжимая его пальцы в своих и не пихнула его локтем лишь из-за страха попасть по сломанным ребрам.
– Лучше я тебе помогу... их надо помешать, да? – парень высвободил правую руку и перемешал лук и морковку на сковородке деревянной лопаточкой.
– Ты смешон,– безжалостно сообщила.
– Знаешь, что, язва мелкая?! – возмутился вдруг мажор.
– И что же? – даже не пыталась скрыть иронию я.
– Я умею готовить. И я тебе это докажу,– парень растрепал мне прическу, чмокнул в вытянутые рыбкой губы, не слишком бережно удержав меня за щеки, и вышел. – Миша, вызови продукты.
– Но чур без интернета,– решила усложнить я задачу.
Парень вызов принял. Я успела доварить суп и угостить им мажора, который был в своем репертуаре и сказал, что он неожиданно вкусный, когда принесли заказанные парнем продукты. Помогать я не стала, лишь помыла уже использованную посуду и принесла на кухню домашку, устроившись в одном углу стола, но учеба плохо давалась, когда в другом углу в моем цветастом переднике (не только в нем, но от того не менее привлекательный) чистил, резал и тушил мясо Саша. Действовал он так уверенно, что я даже не смогла придумать никакой колкости для него.
– Как домашка? – поинтересовался парень, пробуя на готовность говядину.
– Прекрасно,– хмыкнула.
– Тогда...– коварно улыбнувшись, Саша снял с себя сначала фартук, а потом и футболку.
– Стриптиз мумии? Прости, мне в фильме всегда живые нравились,– стала демонстративно решать уравнение.
–Искатель приключений едва ли тебе такое бы приготовил,– раздевшись полностью, парень, совершенно не выглядя смущенным, повязал снова фартук на голое тело.
– Я не вызывала стриптизера-мумию. И стриптизера-шефа тоже не заказывала,– я хотела выглядеть рассерженной, но эта выходка скорее смешила, от чего уголки губ поднимались сами собой.
– Подарок от фирмы,– бодро отозвался Саша, ставя на огонь вариться картошку.
– И твой голый перфоманс не заставит меня тебя простить,– я уложила локти на тетрадки, а подбородком уперлась в сцепленные ладони.
– А я думал голая задница,– Саша звонко хлопнул себя по ягодице, – идеальное решение всех проблем,– хохотнул парень, стоя ко мне тем местом, о котором шла речь.
– Тогда и задница должна быть идеальной.– Я немного вредничала – попа была очень даже ничего. Но я была еще слишком зла, чтобы не замечать перевязанный худой торс и такие же худые длинные ноги. – Ладно, готовить ты умеешь. А учился зачем? – Не сделать мне до обеда домашку. Стала убирать учебники.
– Вот ты меня зовешь постоянно мажором и видишь только с одной стороны образа, подгоняя под него,– парень наконец повернулся, прислонился к кухонной тумбе спиной.
– А это не так? – книги устроила на подоконнике и встала задом к столу, скрестив руки на груди, тогда как парень позу принял открытую и держался за столешницу.
– Не все ценно лишь результатом, часто процесс ценен не менее, через труд, вложенный в этот результат. И пусть я не сам забил эту коровку,– парень отвернулся, снял крышку со сковороды, выпустив облако ароматного пара, и помешал деревянной лопаткой содержимое, – но мне приятно накормить тебя тем, что я приготовил сам.
Это было нечестно, как удар ниже пояса. Он сделал это снова: как только я решила, что нашими отношениям должен прийти конец, он показал себя с лучшей стороны, и мое решение держаться от него подальше растворилось,как и дымка, приготовленного им блюда.
Саша накрыл сковороду, отложил лопаточку и шагнул ко мне. Положив руки по обе стороны от меня на стол, оказался в опасной близости от моего тела. Рисковал спалить обед. Но судя по самоуверенной улыбке, парня это мало волновало. Он неторопливо целовал мое лицо, потихоньку пробираясь поцелуями к вырезу на моей майке.
– Я тебя не простила, голопопик, – схватила длинные светлые пряди волос парня, безжалостно оттянув его от себя.
– Тогда,– Саша снял со своей головы мои руки и по очереди поцеловал ладошки, –придется снова этого добиться. – Мои руки он переложил себе на плечи, что-то прошипев про мои ногти, и больше не дожидаясь ничего, приник к моим губам своими. Целовал он жадно, порывисто, будто боялся, что меня у него отнимут... или я вдруг передумаю. Я же не думала ни о чем, кроме дикого желания ощутить его в себе, утопала в страсти к этому мужчине, который порой ведет себя, как мальчишка, бывает несдержан, но его поцелуев мне хочется больше всего на свете.
Майка с меня исчезла как-то незаметно, меж поцелуями. Лифчик парню тоже чем-то не угодил и как-то сам собой расстегнулся, оставив лишь трепетное ощущение от пальцев, спускающих с плеч по рукам бретельки. Те же пальцы освобождали от спортивок мои ягодицы, нетерпеливо сжимали и мяли их, пока я была слишком занята, целуя парня в губы.
– И все равно не прощу,– прошептала я парню прямо в губы, даже когда его наглые пальцы творили сладостное непотребство между моих ног.
– Мы это еще обсудим. После,– нахально усмехнулся Саша, наконец мной овладевая.
Из вредности Саша уложил меня на стол, чтобы я не могла до него дотянуться, переплел мои пальцы со своими и уперся нашими руками в столешницу, чтобы я не могла его обнять и нависал, продолжая двигаться во мне яростно, почти по-звериному. Склоняясь, целовал то в губы, то в уголок губ, то впиваясь в сосок, пока я из мести не укусила его в губы, высвободила руки, притянула парня к себе, вцепилась зубами ему в плечо и простонала от внезапно нахлынувшего восторга.
– Ты безумна, – не без довольства в голосе проговорил Саша, когда я смогла слезть со стола.
– Это я-то? – посмотрела на него скептически, но содержать улыбку пока не получалось. – Я в душ.
– Хорошо, я пока закончу.
Опять он... меня сбил с верного курса. Как бы я хотела разделить его на двух разных парней, чтобы любить и быть любимой одним, а второго сбросить в овраг и забыть о его существовании. Но когда я вышла из душа, уже одетый Александр встретил меня сервированным к обеду столом и самой любящей улыбкой. Любезно отодвинул мне стул, чмокнул в макушку, налил вина и уничтожил во мне здравый смысл.
Снова.