Глава 11
– Наркоман хренов! –доносился крик из квартиры Саши, и кричала, ради разнообразия, даже не я.
Резкий мужской голос слышался сквозь дверной проем. Также наобщей площадке стоял мужчина лет тридцати в черном костюме, белой рубашке, черном галстуке и черных же очках. Он сосредоточенно наблюдал происходящимв квартире, но меня заметил и проводил взглядом. Поставив на пол пакет с продуктами, я сняла сумку в поисках ключа, но сама всматривалась в дверной проем соседской квартиры, стараясь не думать о том, что это очередные гости Сашки, успокаиваясь мыслью, что на наркомана этот совсем не похож.
– Что происходит? – не удержалась от откровенной глупости и подошла ближе. Внутри квартиры увидела еще двух мужчин: один был одет точно так же, как и первый, а второй в элегантный серый костюм, подходящий к посеребренным вискам. Тот, что в черном активно бил ногой лежащего на полу Сашу. Парень выглядел жалко. Так, что и на себя был совсем не похож: губы и нос разбиты, на скуле ссадина, руками пытался защитить живот, в который регулярно наносит удары верзила в черном, под мерные стоны и вскрики Саши, корчащегося от боли.
– Не подходите, –первый выставил вперед руку, чтобы помешать мне, но мужчина в сером обернулся и стал разглядывать меня такими же зеленымикак у Саши, но холодными глазами как-то оценивающе.
– Алиса, иди домой, – тихо, будто через силу, велел Саша, подняв голову ненадолго. Его зеленые глаза были налиты кровью.
– Алиса, значит... – проговорил мужчина в сером, смакуя мое имя. Прочесав светло-русые волосы пальцами, повернулся ко мне всем телом. Разведя полы пиджака в стороны, он положил ладони в карманы брюк и оглядывал меня с ног до головы. – Та самая Алиса, которую этот наркоша, – бросил он презрительный взгляд на моего соседа, – изнасиловал?
Я посмотрела на Сашу, которого по случаю моего прихода даже бить перестали, вновь на мужчину, чье жесткое, с правильными чертами лица, но отталкивающее лицо внушало страх, но и будило упрямство, и снова на Сашу, сжавшегося на полу.
– А вы кто? – Вскинула я гордо голову и посмотрела прямо в холодные зеленые глаза.
– Его отец, – мужчина носком туфли чуть толкнул Сашу в грудь, и он застонал. – Ну так? Это тоже правда?
– Что «тоже», – вновь ушла я от ответа. А если этого бедолагу тут до смерти забьют из-за того, что я скажу этому жестокому мужчине правду?
– Ты должна знать, как мне сообщили, что он наркоман, и не слишком скромный, я уже доказал. Целый ящик веселья тут, – в голосе слышалась брезгливость. – А про изнасилование девушки– тоже правда? Что трое держали, а мой ублюдок насиловал? – мужчина смотрел пытливо, не моргая и не отводя взгляд. Мне стало не по себе. Но, посмотрев еще раз на комок мяса в спортивном костюме, валяющийся на полу, твердо ответила «нет». – Не надо защищать от меня моего сына. Лучше о себе подумай, –сощурившись, мужчина выглядел еще и хищно, как коршун, но не изменил позы и не сделал ни шага.
– Я вам уже ответила.
– Как знаешь, глупая девочка, – мужчина усмехнулся. – Слышишь? – мужчина вновь толкнул Сашу носком туфли и поморщился от его стона. – Изнасилованная тобой девочка тебя защищает. За что такое чмо защищать, просвети?
– Прекратите! Ему же больно! – я едва не кричала и хотела было броситься к парню, но меня остановил первый верзила в черном.
– Я знаю, что ему больно! – резко осадил меня назвавшийся отцом. – И ему должно быть еще больнее, раз опустился до наркотиков!
– Не трогай ее, – хрипло произнес с пола Саша, посмотрев вновь на отца.
– Я не собираюсь ее «трогать». Если она настолько глупа, что связалась с наркоманом – это ее дело. И мне эта пигалица нисколько не мешает. Но вот ты, мой мальчик, так просто не отделаешься. Мой сын! мой собственный сын – жалкий наркоман! – Мужчина на несколько секунд стал похож на человека: раздраженного, усталого, разочарованного в чем-то фундаментально важном, но потом вновь собрался. – Забираем его. Квартиру почистить. А ты, – обратился мужчина теперь ко мне, смотря холодными зелеными глазами мне прямо в глаза так, что меня едва не передернуло от неловкости и смущения, – хорошо подумай, кого защищаешь. Всего хорошего.
Что ж, убивать Сашку вроде не собирались, лучше пойти домой, когда так явно посылают. Парня действительно скоро спустили по лестнице. Не кувырком, нет, а взяв под руки.
Я звонила ему, на следующий день, зная, что это очень опрометчиво – проявлять к нему интерес. Потом еще через один. Но мне никто не отвечал. А через неделю он вернулся и сам мне позвонил. Прямо в дверь. Когда обрадованная тем, что он здоров, я его обняла, он сильно скривился, но не простонал, потому я и не поняла сразу: ребра были сломаны и крепко перевязаны. Припухлости на лице уже не было, но шрамы еще не зажили, хоть и выглядели вполне аккуратно.
– Попьем чаю? – криво улыбнувшись, спросил парень. Я кивнула и отодвинулась, чтобы пропустить его внутрь, но, обернувшись на верзилу в черном, стоящего в шаге от него, Саша покачал головой. – Давай ко мне? У меня тортик.
Я согласилась, но прежде чем я зашла, меня остановил этот мужчина в черном, по виду – надзиратель.
– Александр Васильевич под контролем по приказу отца во избежание повторного употребления им наркотиков. Потому любое общение под строгим контролем. И если я обнаружу, что ты поставляешь ему наркотики – придется несладко. Ясно?
– Ясно, – для убедительности я даже кивнула.
– Александр Васильевич делал вам дорогие подарки? – снова перешел на «вы» мужчина.
– Кольцо... вернуть?
– Нет, все, что он вам дарил, или подарит – принадлежит вам, но ни в коем случае не должно к нему вернуться, ясно? – хмуря кустистые брови спросил мужчина.
– Я не собираюсь ему ничего поставлять! Я против наркотиков!
– Я не собираюсь верить никому на слово! – отрезал мужчина, не оценив моих горячих слов, и пропустил меня наконец.
В квартире почти все было по-другому. Отсутствовала кое-какая мебель, этажерка, на которой стояли бутылки с алкоголем, была пустой. Лишь одинокая книжка лежала обложкой вниз. Обувного комода не было в прихожей, как и большого зеркала на стене. В гостиной не было видно игровой приставки и кальяна, только выключенный телевизор.
На кухне, впрочем, все было по-старому. Под пристальным взглядом моим и человека в черном, парень достал две кружки, чайные пакетики, сахар... поставил тарелки, вилки, достал из холодильника шоколадный торт и отрезал мне щедрый кусок.
– Ты как? – наблюдая за его неуверенными движениями. Саша явно старался не тянуться, потому что ему больно. От воспоминания, как его били, казалось, больно и мне при каждой скользящей гримасе на его лице.
– Нормально, – беспечно улыбнулся Саша, но глаза выглядели уставшими.
– Где ты был?
– В больнице.
– Ты сильно пострадал? – Я перевела тяжелый взгляд на мужчину в дверном проеме.
– Два ребра сломано, все поправимо, –легкомысленно отмахнулся парень, жуя торт.
– Часто он с тобой так?
– Охранник? В первый раз, –удивленно вскинул брови Саша.
– Отец.
– А... ну было разок.
– За что?
– Из школы исключили за хамство, – беспечно ответил парень.
– Смотрю, отец не поверил твоим словам, что ты не наркоман? – хмыкнула.
– Рад, что ты вернулась, а то я решил, что тебя подменили, – улыбнулся Саша.
– Дурной. А этот, – кивнула я в сторону охранника, – долго с тобой будет?
– Круглосуточно. И их вообще трое.
– Трое?
– Папочка позаботился, чтобы колес я нигде не нашел, – парень отрезал себе еще кусок торта.
– То есть, даже спать с тобой будут?
– Ну не в комнате, конечно, но суть ты поняла.
– Ясно...
– Мне даже горничную заменили на «надежную», – фыркнул парень.
– Меня тоже предупредили, чтобы ничего не «поставляла».
– Ты-то? – скептически посмотрел на меня Саша.
– И предупредили, чтобы подарки не возвращала.
– То есть, ты теперь моя невеста? – весело заявил парень и, поймав мой недоумевающий взгляд, рассмеялся. – Ну кольцо-то ты вернуть не можешь?
– Извините, а как вас зовут? – обратилась я к охраннику.
– Михаил.
– А вам я могу вернуть кольцо?
– Можете.
– Ну вот и отлично. Если что – так и сделаю.
Саша недовольно сморщился, но ничего не сказал.
– А как твой отец про меня узнал?
– Ты о чем?
– О том самом, – я смотрела на парня хмуро.
– Костя всех сдал.
– И что теперь с вашей шайкой?
– Андрея забрали в Швейцарию, Костю – в Англию, Диме повезло, так же, как и мне – отец решил разобраться сам, – охотно рассказывал Саша.
– Ему бы я и сама добавила, – кровожадно усмехнулась, представляя, как голубоглазого в мясо избивает Михаил.
– А меня почему пожалела?– тихо поинтересовался парень, внимательно смотря мне в глаза.
– Ты жалеешь о своем поступке, он винит в нем меня, – я пожала плечами. – Даже если ты просто так говоришь.
– Но ты могла избавиться от меня лишь рассказав отцу...
– Испугалась, что он тебя убьет.
– Жалостливая ты моя, – Саша погладил меня по голове через стол. – Ну что, английский, и потом Миша закажет нам что-нибудь в ресторане?
– А почему он? – я посмотрела на мужчину, ну нисколько он на экономку не похож.
– Потому что мне нет доверия и деньги мне не дают.
– Сочувствую.
– Да ладно. Может ты наркоманом звать перестанешь, – Саша грустно улыбнулся, отпивая чай из кружки. Интересно, о чем конкретно он грустил? Об отношениях с отцом? О том, как сильно он его разочаровал? Или, как вариант, обо мне? Почему-то мне хотелось представлять, что действительно обо мне.