Глава 6. Серьезные планы.
20 января 2026.
Мэгги выбежала из здания библиотеки, на ходу застегивая кашемировое пальто. В одной руке у нее был чехол с ноутбуком внутри, во второй увесистая книга, с которой она должна была поработать дома.
Она едва не соскользнула по ступенькам вниз, весь день моросил дождик, а к вечеру сильно похолодало, и теперь Лондон был похож на большой каток. Чудом удержав равновесие, Мэгги остановилась, обнимая книгу, и сделала глубокий вдох.
Суетясь, быстрее она не приедет.
Девушка ждала этого дня весь год. Она много думала об их завтраке, особенно в самом начале, когда они только договорились об этой отсроченной встрече. Мэгги едва боролась с собой, чтобы не проверять социальные сети Луи и держать язык за зубами с Питером.
Из-за их с Томлинсоном договоренности она даже удалила с телефона инстаграм*, так что целый год на ее идеальной странице не появлялось новых фотографий.
С этого и началась новая жизнь.
Мэгги уволилась с работы и в марте уехала в Америку, где путешествовала одна почти четыре месяца, параллельно готовясь к поступлению.
Питер во время одного из телефонных звонков проболтался, что Алекс женился на Кейт. Здесь Стоун не сдержалась и все прогуглила. Это было невероятное светское мероприятие с двумя сотнями гостей в старом замке за городом, живой музыкой, фейерверком и трехэтажным тортом.
На удивление, Мэгги это не задело. Ей не хотелось ни толпы незнакомцев в самый важный день ее жизни, ни даже фейерверков. А еще в этот момент она нежилась на пляже в Лос-Анджелесе, это определенно сбавило накал страстей.
Вернувшись в Лондон, загорелая и счастливая, обновленная и отдохнувшая, Мэгги успешно сдала вступительные и теперь надеялась получить докторскую степень. Девушка твердо решила однажды начать преподавать, но до этого было еще далеко: самостоятельные работы и тесты, доклады, семинары, лекции и практика, практика, практика. Ей нужно было набраться опыта.
Год пролетел очень быстро, за шквалом эмоций от ее новой жизни Мэгги иногда забывала о Луи, но каждый раз, вспоминая его голубые глаза, губы девушки растягивались в улыбке, а сердце подрагивало.
С конца декабря, однако, Мэгги могла думать исключительно об этой встрече. Этой ночью она и вовсе не сомкнула глаз, так волновалась.
Придет ли он? Луи обещал. Тогда она и правда ему поверила, но за год все могло поменяться, он мог поменяться. Мэгги, по крайней мере, ощущала себя совсем другим человеком. Она куда крепче стояла на ногах, она была сильнее, самостоятельнее, смелее.
Страх, что Луи это все больше не нужно, был силен. Она соскучилась по нему. И честно, за год Мэгги не встретила парня интереснее и лучше, чем он, честнее, чем он.
Одно успокаивало Стоун — если бы с Луи случилось что-то плохое, об этом бы написали в Интернете. И Питер, вероятно, узнал и сообщил бы ей. А значит, Томлинсон по крайней мере держится на плаву.
Так что если Луи вдруг решит не прийти и разбить ее надежды, Мэгги переживет. Было бы куда хуже, если бы он не пришел, потому что с ним что-то случилось. Что-то плохое.
Мэгги опаздывала. Она понимала это и сейчас, и полчаса назад, и даже час.
Нужно было посмотреть на календарь и не назначать встречу на вторник! У них был групповой проект, все так трудились, созвонившись по зуму, что она до последнего не могла оторваться от материалов и ноутбука. Мэгги нашла в себе силы прерваться только когда уже начала опаздывать, одногруппники так вошли в кураж, что, кажется, были расстроены тем, что она, извиняясь, прощалась с ними.
Ей придется закончить работу ночью, так или иначе.
Девушка полубоком спустилась со скользких ступенек и побежала к дороге, поднимая вверх руку с ноутбуком, он оттягивал ей запястье, но Стоун была упрямее.
— Такси!
Когда они встали в пробку на пути к Сохо, Мэгги начала паниковать. Она уже должна была быть в кафе.
Как с ним связаться?
Думай, Мэгги, думай.
У нее так и не было номера Луи, а у него не было ее.
Точно!
Девушка, расположившись на заднем сидении машины, едва ли не дрожащими руками скачивала инстаграм*, но пароль удалось вспомнить только со второй попытки. Когда она вошла в свой профиль, чтобы написать Томлинсону в личные сообщения, где еще хранилась дорогая ее сердцу переписка, социальная сеть ее заблокировала, посчитав неожиданную активность подозрительной.
— Черт-черт-черт! — восстановить не получалось, ее снова и снова перебрасывало на страницу создания нового пароля.
— У вас все в порядке? — водитель обеспокоенно смотрел на нее через переднее зеркало, Мэгги, столкнувшись с ним взглядами, постаралась взять себя в руки. Не хватало, чтобы он высадил ее посреди улицы из-за неадекватного поведения.
— Да... Нет. Как думаете, сколько еще ехать? — Стоун глубоко вдохнула, призывая себя к терпению, и села спокойно, выпрямив спину. От ее нервозности пробка не рассосется, как по волшебству.
Мужчина пожал плечами ленивым движением открыл приложение с картой.
— Там, кажется, авария. Как сообразят и разъедутся — непонятно.
— Ясно... — она выглянула в окно. Уже совсем стемнело, на улицах зажглись фонари, и свет фар бесконечного потока машин блестел, отражаясь в ее зеленых глазах. — Я выйду здесь, — решительно сказала девушка и, достав из сумочки деньги, протянула их водителю.
— Девушка, пешком минут тридцать идти, не меньше.
— Ну, если догоните меня, я снова запрыгну? — она мягко ему улыбнулась, с надеждой смотря на мужчину через зеркало. — Меня там ждет очень важный человек, а связаться я с ним не могу.
— Телефона нет? — она покачала головой. — Ну, как в моей молодости, — радушно сказал он. — Бегите. Если поедем, подхвачу.
— Спасибо! — Мэгги выпорхнула из машины, как птичка, и бодро побежала вперед.
Каблуки стучали по тротуару часто-часто, но дыхание Стоун даже не сбилось, она все еще занималась спортом. Пробежки, зал, бассейн. В этом было, пожалуй, большое влияние присутствия Рипли в ее жизни, это Алекс приучил ее к здоровому образу жизни. За это Мэгги могла бы сказать ему большое спасибо.
Две столкнувшиеся машины впереди действительно не собирались разъезжаться, где-то вдалеке звучали полицейские мигалки, но их к месту происшествия не пускал поток стоящих машин. Двое водителей, виновных в такой пробке, громко ругались, стоя на тротуаре.
Мэгги едва сдержалась, чтобы не отчитать обоих, но, глянув на часы, пробежала мимо.
Она позвонила Питеру, чтобы он связался с Луи, но лучший друг не взял трубку. Мэгги чертыхнулась. Наверное, у него сеанс, время было как раз подходящее.
Не судьба. Неужели, не судьба?
Может, Луи даже не пришел на эту встречу, и все зря.
А может, он там и дождется ее, несмотря ни на что.
Мэгги надеялась на второе.
Она ускорила бег, холодный воздух жег легкие, а сердце тревожно и с волнением билось. Как бы Стоун ни уговаривала себя каждую ночь перед сном, что от этого вечера ничего не изменится, она себе не верила. Этот вечер должен изменить все, так или иначе.
И вот начала виднеться горящая неоном вывеска кафе. Знакомые большие окна во всю стену, мягкий теплый свет внутри помещения.
Она задрожала.
Стоун уже не могла бежать, она замерзла, устала, но из последних сил прибавила ходу, хотя эти нелепые секунды едва бы что-то решили, если Луи уже ушел или не приходил вовсе.
Легкие сжимались, не давая воздуху хода. И вот в тот самый момент, когда она потянулась к ручке двери, чтобы открыть ее, та распахнулась.
Мэгги ахнула от неожиданности и отступила назад, но взгляд льдистых голубых глаз впился в нее, и вокруг этих глаз вдруг разбежались морщинки-лучики. Взгляд потеплел, он улыбался.
— Ангелок! Невежливо так опаздывать.
— Луи... — выдохнула она, и улыбка появилась на ее раскрасневшемся от мороза лице. — Прости. Там проект и эта авария, таксист, я...
Он покачал головой, сократил расстояние между ними и коснулся ее губ своими, прерывая эту бессвязную речь, забирая все ее сомнения, тремор и дрожь, забирая ее страх себе.
Луи с чем угодно мог справиться. Он пережил столько потерь, зависимость. Так что со всем, что тревожило Мэгги — он тоже справится.
Мэгги задохнулась от эмоций, и ноги дрожали, но Томлинсон крепко прижимал ее к себе за талию.
— У тебя все получилось? — он кивнул. Внутри расплылась горячей приятной волной нежность и гордость. — У меня тоже.
— Ну, что, завтрак? В награду? — спросил он, лукаво улыбаясь. Луи убрал с ее лица светлые прядки волос ласковым движением, и его слова не сразу дошли до нее.
У Стоун горели губы, дрожали колени, голова кружилась от эмоций.
Она отрицательно качнула головой.
— Завтрак... Завтра утром приготовишь.
— Утром? — переспросил он.
Мэгги кивнула.
— Да. Утром. Поехали?
Он взял ее за руку, переплетая их пальцы.
— Поехали.
***
Держа ее за руку, Луи завел девушку в комнату и плотно закрыл за ними дверь. Вечерний свет лился сквозь окна, окрашивая спальню в теплые золотые тона. Мэгги плохо помнила его спальню, только запах преследовал ее весь этот год — его запах. Виски и зеленый чай.
Лондон, любимый и родной, дремал под холодным дождем там, за окном, так что съемная квартира Луи Томлинсона была самым настоящим оазисом этой холодной зимой, единственным местом, переполненным теплом и нежностью.
Ее светлые волосы струились по плечам, а зелёные глаза искрились, как изумруды. Сердце Мэгги дрожало. Ей так много нужно было ему сказать, но слова все потерялись.
Луи осторожно потянулся к ней, его пальцы едва касались её щеки, он словно боялся, что опять спугнет ее, что все снова рухнет, стоит только сделать лишнее движение.
Мэгги не собиралась уходить. Больше нет.
Её губы расплылись в нежной улыбке, которая будто говорила, что бояться нечего. Луи наклонился к ней, Мэгги ощутила его теплое дыхание на лице, голубые глаза Томлинсона исследовали ее раскрасневшееся от волнения лицо. И он вновь поцеловал ее.
Не так быстро и рвано, как у кафе, а размеренно, глубоко, по-настоящему. Торопиться им было некуда. Сердца бились в такт, разгоняясь все сильнее. Каждый вдох и выдох — в унисон.
Луи обнял её, привлекая ближе, Мэгги обвила его шею своими руками. Его руки сползли ниже, к ее бедрам, Томлинсон сжал их через ткань джинсов.
Молодой человек сделал шаг вперед, на нее, Стоун послушалась и отступила назад, к постели. Вскоре она почувствовала мягкий матрас под своей спиной, простынь холодила ее открытую кожу.
Мэгги тихо выдохнула, когда губы Луи скользнули по шее вниз, она сжала его плечи руками. Едва он касался ее кожи, внутри все замирало, по телу бежали мурашки.
Пальцы Мэгги нашли ткань футболки Луи, девушка потянула края наверх, обнажая его кожу. Ее взгляду открылись новые татуировки, девушка коснулась пальцами надписи "It is what it is" и улыбнулась уголками губ. Казалось, смысл этой татуировки впитался в его суть через кожу.
За пределами квартиры, наверное, замерла жизнь, но здесь, среди мягких тканей, тёплого света и приятной тишины, прерываемой только тяжелым дыханием, они впервые за долгое время по-настоящему жили.
— Я тебя так ждала, — прошептала Мэгги ему в губы, когда обнаженную кожу уже холодил воздух из приоткрытого окна.
Луи улыбнулся, нежно касаясь ее щеки горячей ладонью.
— Я тебя дольше, — Томлинсон вдохнул эти слова в ее губы.
Его пальцы прошлись по ее тонкому плечу вниз, тело девушки отзывалось на каждое его движение, даже самое мимолетное. Луи скользнул языком по ее нижней губе, а когда Стоун податливо приоткрыла рот, углубил поцелуй.
Никогда прежде ее никто не раздевал так быстро, но так осторожно, Мэгги и понять не успела, как оказалась абсолютно обнаженной перед ним.
Подушечками пальцев молодой человек заскользил по внутренней стороне бедра, у Стоун перехватило дыхание. Он дотронулся чувствительной точки между ее ног, Мэгги инстинктивно прогнулась в пояснице, глаза ее закрылись. Внутри от этих прикосновений все дрожало ныло, горело.
И все это стоило ожидания, длинной в год. Определенно.
Завтрак был даже лучше, чем тот, что подавали в кафе. Тихий и уютный, он начался в четыре утра.
Пока Луи колдовал у плиты, Стоун судорожно пыталась доделывать свою часть проекта, но у нее от счастья кружилась голова так сильно, что девушка едва могла сосредоточиться. Ей приходилось перечитывать каждую написанную строчку по три раза минимум.
— Часто ты так завтракаешь? — она посмотрела на наручные часы. По маленькой кухне распространялся запах сладких панкейков, желудок девушки заурчал в ответ.
— Часто, — усмехнулся Луи. — Я же рок-звезда, — он поставил перед ней чашку с кофе и коротко поцеловал девушку в висок. На Мэгги была его футболка, и Томлинсон все не мог насмотреться, так она ей шла.
— Чем ты занимался весь год, рок-звезда?
Он пожал плечами и вернулся к плите, Мэгги поняла: ему проще говорить, не смотря при этом ей в глаза. А может, завтрак начал пригорать.
— Писал песни. Выступал. Ходил к психотерапевту, — молодой человек обернулся на нее через плечо. — Не к Питеру.
— Луи...
Она хотела выразить ему свою благодарность, поддержать, сказать, что он молодец, но Луи, перевернув очередной блинчик, вновь пересек кухню и подошел к ней. Девушка плотно сомкнула губы.
— Смотри. Хотел подарить тебе при встрече, но все пошло не по плану.
Он положил перед ней календарные листы, чуть помятые. Мэгги не сразу опустила на них взгляд, она смотрела на него. Луи неловко поправил волосы ладонью, но взъерошил их только сильнее. Не выдержав этого внимательного, даже пронзительного взгляда зеленых глаз, Томлинсон кивнул на стол.
Разными пастами, иногда простым карандашом, на листах были зачеркнуты даты, в конце каждого месяца подсчитано количество дней. В итоге 398 чистых дней.
Мэгги пролистала календарь еще раз.
— Луи, я очень тобой горжусь, — она не знала, но могла представить, как сложно это было — держать себя в руках. Нельзя излечиться полностью. Это всегда выбор. Выбор каждого дня. И каждый день сделать верный шаг совсем не просто.
Все началось много лет назад. По глупости и дурости, как у многих. Луи тогда и Луи сейчас — два разных человека. Тогда это казалось весело. Сейчас ощущалось, как шиповый ошейник, сомкнувшийся вокруг шеи, тянущий, душащий. Снять его уже не получится, нужно научиться с ним жить и не давать ему смыкаться вокруг горла.
Мэгги помола ему в этом. Едва увидев ее той ночью, в новый год, Томлинсон сразу разглядел в ней этот свет.
Свет, за которым он все это время шел, и свет этот разгонял мрак и туман вокруг.
— Это благодаря тебе.
Она мотнула головой.
— Нет. Это все ты. И твоя сила воли.
Луи оставил коротко поцеловал ее и вернулся к завтраку.
— Ну а ты, Ангелок? Что делала ты?
— Путешествовала, — Мэгги вернулась к проекту, — пошла учиться. Привыкала к... Одиночеству.
— Придется отвыкать, — усмехнулся Томлинсон. Девушка подняла глаза, прожигая его спину взглядом. Почувствовав это, Луи повернулся к ней.
— У тебя серьезные планы? — уточнила она, улыбаясь. За этой улыбкой Мэгги прятала нервозность и страх.
Он уверенно кивнул.
— О да. На тебя, Мэгс, у меня огромные и очень серьезные планы.
*запрещенная на территории РФ социальная сеть