Укради моё сердце

Чха Ыну пересек порог своего дома, заметил включенный на кухне свет и напрягся. Усталость после стрессового дня давала о себе знать, но мужчина не мог проигнорировать нежданного гостя. Это явно был кто-то из семьи или из мемберов группы «Astro».

— Я дома, — выкрикнул Ыну, снимая обувь и заваливаясь на диван в гостиной. Его любимая собака Дондонги шустро пересекла комнату и радостно запрыгнула на хозяина. Белый, пушистый комок несколько раз облизал лицо актера, а затем жалобно проскулил, сочувствуя его усталости.

Черт подери, все шло наперекосяк! Этот Джун Кекван оказался сыном какого-то министра и связями родителей настроил против них всю прокуратуру. Они подкупили судью, устроили информационную атаку на Кан Мунбель и всеми правдами и неправдами очерняли репутацию девушки в глазах людей. Теперь против Мун был не только Джун Кекван, но и вся страна.

— О, хен, где ты был? Я жду тебя уже несколько часов, — Ыну не поднял голову. Он сразу усек, что голос принадлежит Юн Санха.

— Что-то случилось? — поинтересовался Чха. Макнэ приходил без предупреждения, только когда хотел наедине обсудить очередную проблему.

— В общем то, да, — Санха не решался сесть. Он почесал затылок и тяжело вздохнул. — Давно ты встречаешься с Кан Мунбель?

— Что? — ошарашено бросил старший, быстро поднимаясь на ноги. Откуда он узнал? Неужели люди уже говорят об этом еще до выхода последнего эпизода шоу? — Как ты узнал?

— И как давно? — разозлился Юн. — Почему ты не сказал нам? Никто из группы не в курсе! Ты нам не доверяешь? Даже о таких вещах сообщить не можешь?

— Откуда ты узнал? — медленно повторил Чха, в то время как макнэ обиженно хмурился и поджимал губы.

— Разве это так важно? — Санха взмахнул руками по воздуху. Его душу прожигала ядовитая горечь. — Почему именно она? Почему Кан Мунбель? Эта скандальная особа...

— А что с ней не так? — нервно выпалил Ыну, раздражаясь чрезмерной драматичности друга. Почему все докопались до его луны? Бесит! — Что не так с Мун?

— Мы с тобой были ближе, чем семья! Я рассказывал тебе абсолютно все, даже о ссорах с родаками. Неужели ты не мог поделиться с нами? Ни с кем из группы? Я вообще не понимаю, почему хены относятся к этому гораздо проще! Так сложно было довериться мне? Я ведь считаю тебя своим братом! — Санха шагнул на встречу, эмоционально жестикулируя и источая глубокое разочарование. Ему было больно, потому что он считал действия своего хена предательством.

— Ты ненавидишь Мун и хочешь, чтобы я рассказал тебе о ней? — яростно выпалил Чха Ыну. На самом деле из-за договоренности с директором На, он никому не рассказывал о своей любви, даже родителям. Ыну обещал молчать и делал это до последнего. Его младший брат Донхви случайно узнал правду, когда нагло копался в телефоне актера, пока тот принимал душ. И то, он увидел фотографию спящей Мун в галерее и сразу же догадался о тайнах родственника.

— Конечно, я был зол! Из-за нее Чон Рюджин не дебютировала и бросила свою мечту! Вот я и злился на Кан Мунбель, разве это не очевидно? — Санха пнул ногой воздух. Почему хен вместо спокойного диалога нападает на него?

— Это не вина Мун. Я разговаривал с директором На, и он сказал, что не планировал дебют группу в ближайшие несколько лет. Трейни были не готовы. Только благодаря способностям и адскому труду Мунбель достигла дебюта. — Ыну под успокоился. Его голос снова зазвучал ровно.

— Тогда я просто видел расстроенную Рюджин и злился на Кан Мунбель, это нормально, — оправдался Санха. Он уже давно обдумывал эту ситуацию.

— Хорошо, Мун виновата. Окей. А что для Чон Рюджин сделал ты — ее давний друг? — Ыну ткнул пальцем в грудь макнэ. Он видел, что Санха растерян, но не мог остановиться.

— Я пригласил ее к себе на подтанцовку, разговаривал с директором о возможности дебюта! Даже консультировался с другими компаниями, — Юн не понимал к чему клонит старший.

— И все? — Выдохнул Чха. — Близкий друг Мун помог Рюджин открыть свою студию, а сама Мунбель стала не только ее главным клиентом, но и постоянно проводила мастер-классы для участников, рекламировала на любых интервью, как только речь заходила о танцах. К тому же последние два года Мун отдавала создание хореографии всех заглавных песен Чон Рюджин и платила ей так же, как знаменитым хореографам. Если она молчит, это не значит, что она ничего не делает!

— Да без разницы! Мне просто обидно, что за столько лет дружбы ты не смог довериться мне! Если бы ты только сказал, что у тебя есть чувства к Кан Мунбель, я бы никогда не проявил неуважения к ней! Потому что твои чувства важны для меня! Вот, что я хотел тебе сказать! — Санха устало сел на диван и схватился за голову.

— Я никому не говорил, — вздохнул Ыну. — Даже родителям. Другие мемберы тоже не в курсе.

— Это меня и бесит, — макнэ искоса поглядел на старшего. — Видимо поэтому ты стал таким мрачным и скрытным в последнее время.

— У всего есть свои причины, — слабо улыбнулся Чха. — Извини, я не думал, что ты так отреагируешь. В последнее время я сам не свой. Так откуда ты узнал о нас?

— Когда был в компании услышал разговор директора с девушкой с синими волосами, — пояснил Санха. — Ну и что там у вас, рассказывай!

***

Мунбель уже миллион раз пожалела о том, что поддалась эмоциям и закинула аудиозапись с диктофона на форум. С этого момента вся ее жизнь пошла под откос. Не считая того, что люди просто сошли с ума и с еще большим остервенением поливали ее грязью. Мун никак не могла выбраться из дома. Однажды у нее все же получилось, но ей пришлось бежать с магазина домой, скрываясь под черным капюшоном и маской, при этом прячась от камер, агрессивных фанатов, прохожих, тыкающим в нее пальцем. Дальше все стало только хуже, ведь пресса выяснила адрес нашумевшей артистки и успешно превратила ее двухкомнатную квартиру в тюрьму.

Ситуация осложнилось. Теперь никто из близких Мун просто не мог попасть к ней домой. Сехун и Суа пробовали несколько раз, но безуспешно уезжали, обнаруживая за собой слежку репортеров. Тоже самое происходило с братьями. Жадные до сенсации журналисты шныряли по этажам, расспрашивали соседей, в общем, делали все возможное и невозможное, чтобы отыскать за металлической дверью Кан Мунбель. Они так рьяно рыскали по дому, словно хотели отомстить за жестокую смерть родного человека, хотя на самом деле лишь пользовались тем, что любое упоминание Кан в статье гарантировало огромный успех.

В это время Ыну сонбэ и Хон Суа активно занимались юридическими вопросами, поэтому почти не выходили на связь, а редкие звонки О Сехуна, Шин Хари и Чон Рюджин дарили облегчение всего на пару часов. Мун пробовала все: смотрела дорамы, зарубежные сериалы, читала манхвы, книги, изучала в ютубе клипы других артистов. Но ничего из этого не спасало от холодных объятий депрессии. Каждый раз, стоило ей включить интернет, в уведомлениях всплывал новый гневный комментарий. Айдол уже старалась лишний раз не заходить в социальные сети, ибо там творился настоящий ад.

«Умри!», «Уберите ее со сцены», «От ее лица меня тошнит» — проклятья сыпались со всех щелей.

Светло-серые стены дома временами будто сжимались до размера спичечного коробка, от чего Мунбель впадала в паническую атаку, задыхаясь под барабанный гул сердца. Клаустрофобия — результат затворнической жизни. В окружении бетонных блоков Мун медленно, но верно угасала. «Не сдавайся! Держись! Это все мелочи. Скоро все закончится» — шепотом повторяла айдол каждую ночь. Она дала обещание. Решила бороться вместе с Ыну. Мун должна быть сильной. Она должна...

***

Спустя три недели после осады репортеров, в эфир вышли первые две серии шоу, показанные вечером в пятницу и в субботу. Выпуски программы породили миллион слухов, размышлений и жесткую критику в адрес участников, а так же побили немыслимые рекорды по рейтингу вовлеченности. Шоу на выживание смотрела не только вся страна, но и пол мира.

Moonlight-ы, верящие в невиновность своей звезды, сразу же заметили, что наряд девушки в первом эпизоде был идентичным с образом из аэропорта по возвращению с Калифорнии. К сожалению, их благие намерения стали обоюдоострым мечом, превратившись в косвенное подтверждение ранее сформировавшегося мнения: «Fantagio» решили прикрыть свои грехи за счет ни в чем неповинных участников шоу, ведь почти все из них были не столь популярны и востребованы, как айдол Мун, а значит и защищать их тоже было некому.

Хон Суа переворачивала компанию, сгорая от несправедливости, кроме того каждый день возилась с юристами и отвечала за судебные дела артистки.

Чон Рюджин повесила перед дверью студии табличку, запрещающую вход тем, кто не любит певицу Мун. Пусть доходность в этом месяце ушла в минус, Рю не придавала потерям большого значения. Это был минимум, которым она могла защитить честь своей подруги.

Лим Айрин не находила себе места. Она каждый день читала полные ненависти комментарии и упрямо подавляла в себе желание высказаться по этому поводу в прямом эфире. Перед выходом новостей о подаче в суд, Мун позвонила подруге и взяла с нее слово, что та ни за что не расскажет о фиктивных отношениях с Чха Ыну, даже если весь мир выступит против Кан Мунбель. Скрипя сердцем актриса согласилась, но теперь ужасно жалела об этом решении.

Почему они так ненавидят Мун? За что? Ведь нет никакой критической причины! Мунбель никого не убила, даже не нанесла увечья, не попадала в аварию, не принимала наркотики. Ничего! Она просто решила защитить себя законом. Все. В этом весь ее грех?

Айрин пробежалась глазами по форуму. Каждый день выходили новые вбросы информации о лживой натуре певицы. И ни одно из них не было правдой. «Айдол Мун была слишком общительной в университете. Что же говорят о ней ее однокурсники...», «Я училась вместе с ней в школе и это было ужасно!» — от подобных заголовков глаза наливались кровью.

— Все, мое терпение лопнуло, — Актриса резко хлопнула по столу, зашла в сеть и включила прямой эфир. Зрители быстро начали собираться. Лим все молчала, читая ленту комментариев. — Друзья, вы должны прекратить это!

«Что? Что она просит прекратить?», «О чем речь?», «Намечается что-то веселое»... — мнения лились рекой.

— Прекратите хэйт в сторону Мун! Пожалуйста, я вас очень прошу, — Айрин сложила руки в молитвенном жесте и пристально посмотрела на камеру. — Пожалуйста!

«Тушите свет, она тоже решила хайпануть на этом!», «Фу, речь зашла про эту мразь!», «Я отключаюсь».

— Мун-а прекрасный человек! Я вам клянусь! Это самый добрый и честный человек, которого я знаю. Умоляю вас, остановитесь! Я боюсь, что эта ненависть погубит ее, — с глаз Лим слетели слезы, но она быстро смахнула их. — Я не знаю никого, кто был бы более милосердным и искренним, чем Кан Мунбель. Поверьте мне, прошу!

«Омо, не хочу это слушать !», «Бегите, актриса в деле!», «Сколько тебе заплатили?», «Разочаровывает».

— Пожалуйста, — Айрин обреченно схватилась за голову и вышла из прямого эфира. — Пожалуйста, остановитесь...