Шоу - ужин
— Я мельком посмотрел видео оператора Чхве Джонхо, который снимал вас с Кан Мунбель, — режиссер Ли завел машину, когда рядом на пассажирское кресло опустился Джун Кекван. — И какого черта это было?!
— Что не так? — мужчина отвел глаза к окну, замечая следующего к другой машине Чха Ыну.
— Ты совсем полоумный?! — Ли Вонги нервно завопил, вжимая педаль газа до пола. — Я специально поставил тебя на прохождение лабиринта, чтобы ты покрасовался мышцами и показал свою мужественность! Так почему Кан Мунбель выполняла все упражнения в одиночку, а ты стоял с краю, как неприкаянный?! У тебя крыша поехала?! Какой нормальный мужик позволит маленькой девочке выполнять задание в одного?! Твоя соображай-ка хоть чуть-чуть работает?!
— Не говорите про нее, бесит, — фыркнул Джун, успокоившись, что режиссер не заметил моментов с агрессией.
— Эй! Да как я твоему дяде покажу этот выпуск?! Как это вообще можно отредактировать? — Ли стукнул подопечного по голове. — Стыдоба! Столько проблем создал! Чего молчишь?! Если вылезет хоть один скандал — не видать тебе гонорара за съемки!
Джун Кекван пожал плечами. Гонорар его заботил меньше всего! Идеальный план, который он построил в самом начале рухнул из-за раздражающей Кан. Может избить ее? Чтобы хоть на душе стало легче. Как бесит! Еще и этот Чха Ыну, строит из себя героя, хотя по факту — пустое место. Черт подери, как же бесит! Эта Кан Мунбель...
***
Мун была не в состоянии двинуть рукой, не то что принять ванну и привести себя в порядок, поэтому Го Ара упрямо стояла на своем и буквально залезла вместе с девушкой под прохладную струю воды.
— Потерпи немного, сейчас станет легче, — шептала актриса, смывая с айдола пыль, грязь и запекшуюся кровь. Ара заметила на ее теле кучу синяков, что температура превышала норму, но не стала ничего говорить.
— Прости, онни, что тебе приходится возиться со мной, — выдохнула Кан. Ей было так стыдно, что хотелось стать крохотной капелькой, стекающей с насадки душа и поскорее исчезнуть. Но, если отбросить чувства и быть объективной, никто кроме Го Ары не смог бы помочь Мун сейчас. Ей скорее нужно было привести себя в порядок, пока домой не приехал Ыну, ведь мужчина и без того был на грани срыва, а замученный вид любимой мог подтолкнуть к необратимым последствиям. Нет. Мун могла рискнуть многим, но не Чха Ыну.
Когда с водными процедурами было покончено, Ара заботливо расчесала волосы айдола и помогла ей добраться до своей комнаты.
— Переоденься и полежи здесь. Когда ужин будет готов, я позову, — Го вытерла с лица пот и, убрав каштановые волосы назад, мягко улыбнулась. — Или помочь тебе с одеждой?
— Нет-нет, — Мун замахала руками. — Я сама!
— Отдыхай, — актриса подмигнула и вышла в коридор, тихо закрыв за собой дверь.
Мунбель слегка расслабилась. Наконец-то, тишина. Выудив из чемодана единственную чистую вещь — черное, короткое платье с рукавами три четверти и высоким горлом, айдол быстро переоделась. Видимо из-за перепада температур, ее прошиб сильный озноб. Захватив с собой косметичку, Кан нырнула под теплое одеяло. В дверь постучали.
— Мун онни, можно войти? — голос явно принадлежал Санни.
— Входи, — улыбнулась, собирая мокрые волосы в хвост. Санни игриво заглянула и шустро забежала внутрь, попутно закрыв за собой дверь.
— Как ты, Мун онни? Тебе стало лучше? — обеспокоено поинтересовалась девочка, присаживаясь на край кровати.
— Определенно да, — айдол кивнула головой. Взяв в руки маленькое зеркальце, решила нанести макияж. Безумно хотелось все бросить! Поспать, полежать тупо глядя в потолок. Но Мун не могла забить на чувства Ыну. Она отчетливо видела черную ярость в его лице. Он обещал что вмешается, если ситуация выйдет под контроля, и все именно так и произошло. Теперь Мун оставалось только одно — показаться ему здоровой, а не готовой рассыпаться в порошок от одного прикосновения. — Спасибо за помощь, Санни-а!
— Онни, прости меня пожалуйста, — Мунбель опешила от услышанного и остановилась.
— Что такое?
— Если бы я не решила атаковать вашу базу, то все твои усилия не оказались бы напрасными, — девушка опустила голову и взволнованно перебирала пальцы между собой. — Я не знала, что все задания ты проходила одна. Когда мы победили, баллы, которые ты заработала с таким трудом, просто-напросто сгорели!
— Ты что! Не говори так! — Мун подняла расстроенное лицо макнэ. — Ты все правильно сделала! Это всего лишь игра! Если бы кто-то из нашей команды оказался бы на базе, то мы бы не проиграли. Это не твоя вина! Ты чего? — Мун притянула девушку к себе, обняла, ощущая сладкий запах клубники. — Благодаря тебе мои мучения закончились скорее, спасибо, — гладя по спине. — Ты большая умница!
— Я не хотела навредить тебе, — буркнула младшая, еще немного и она уж точно разрыдается. — Я так восхищаюсь тобой, онни! Я тоже хочу так петь!
Мунбель улыбнулась, ласково хлопая Санни по спине. Кажется, она еще слишком маленькая для подобных шоу. Мун начинала в девятнадцать и это было непомерно сложно, но работать в шоу бизнесе с шестнадцати — просто издевательство! Ей еще предстоит пережить столько разочарования...
— Санни-а, не верь никому, хорошо? Не дружи с айдолами и не ходи с ними в караоке, если позовут. Это опасно! Если тебя будут критиковать в интернете, не обращай внимания! А возникнут какие-то проблемы, ты всегда можешь связаться со мной, — Мун свободной рукой достала до телефона, — запиши мой номер и оставь мне свой. Давай попьем кофе после выпуска шоу, договорились?
— Хорошо, спасибо, — занимаясь просьбой Мунбель, макнэ заметно повеселела, говоря что подпишет Мун богиней доброты. — Онни, а можно я тебя накрашу?
— Эм, окей?! — отдала кушон и косметичку.
— Закрой глаза и отдыхай, — Санни подложила под голову айдола две подушки. Мун закрыла глаза и, пока макнэ наносила макияж, не заметила, как провалилась в сон.
..... ....... ......
В гостиной творился настоящий хаос! Рэй, Тэссок и Ара занимались подготовкой ужина: кто готовил, кто добывал алкоголь. Коттедж ходил ходуном и подпрыгивал от орущей на всю округу музыки, под ритм гремела посуда, столы сдвигались к центру. Чой Хана разыскивала Ыну, но никак не могла найти его и от этого пуще скрежетала зубами. Джун Кекван тоже не показывался остальным участникам. Он лежал на диване первого этажа и расслабленно листал ленту инстаграмма. Конечно, горькое послевкусие, оставленное проигрышем задевало его гордость и неприятно давило на эго, но мужчина отчетливо понимал, что сейчас лучше ничего не предпринимать.
Чха Ыну стоял на террасе, смотрел на темнеющее небо. Он силился взять себя в руки, собраться, чтобы при виде этого паразита не раздавить его на месте. Ыну знал, что ему еще нужно играть на камеру, что Мун права и для их совместного счастья необходимо сохранять контроль над ситуацией. Но как же раздражает! Как же больно молчать и терпеть. Мужчина растрепал волосы, пнул лист, одиноко лежавший под ногами и заметил издали приближающихся людей. Операторы. Он тяжело вздохнул, прощально глянув на полную луну, двинул внутрь дома. Пора приступать к работе.
Ара приказным тоном управляла младшими коллегами, гоняла всех, пока накрытый ужин не удовлетворил ее до конца. А когда в гостиной появились операторы, собрала всех участников за столом. Мунбель усадили в самый центр стола на диван, с одной стороны уселась Санни, с другой Го Ара, за ними последовали Рэй и Тэссок. Они намеренно спланировали все так, чтобы Джун Кекван не смог подойти к девушке, однако вместе с ним за бортом остался и Чха Ыну. Кекван присел рядом с Тэссоком, за ним на диван опустилась Чой Хана. Ыну же, пришедший самым последним, сел напротив последних двоих возле рэпера.
— Ну, что ж, друзья! Мы все успешно прошли финальный этап! Давайте скорее отпразднуем это дело! — Радостно провозгласил атлет, поднимая вверх бутылки соджу. — Кому налить?
Пока Тэссок разливал алкоголь, Ыну не мог отвести глаз от Мунбель. Да, она улыбалась, сидела в милом платьице, но никогда не смогла бы скрыть от него лопнувшие от перенапряжения капилляры в глазах, вымученную улыбку и то, что ей было так тяжело сидеть прямо, что она незаметно облокачивалась на несколько подушек за спиной. Кажется, за эту неделю Мунбель скинула еще несколько килограммов. Черт.
— Мун, тебе налить? — осведомился атлет, поднося горлышко бутылки к пустому стакану.
— Нет, спасибо, я не пью, — айдол накрыла рукой стакан. — И Санни тоже нельзя, слишком маленькая еще.
— Ты что, не хочешь выпить с нами? — взбунтовалась Хана. Она замечала пристальное внимание Ыну в сторону Мун и не могла справиться с завистью.
— У меня аллергия на алкоголь, — ровно произнесла Кан. — Я буду пить воду или сок и так же радоваться вместе с вами, договорились?
— Конечно! — заверила Ара, забирая к себе стакан соседки и наполняя его водой.
— Вах, последнее испытание действительно было сложным! — Эмоционально протянул Тэссок, опускаясь на свое место. — Организаторы так постарались! Я был в шоке, когда увидел масштаб лабиринта!
— Мы только и делали, что терялись, — Рэй взглянул в сторону девушек. — Как вы так быстро передвигались?
— А, — протянула Кан, — в хоррор квесте я раздобыла подсказку — карту лабиринта, — виновато прикусила губу.
— Ах, вот оно что! — рэпер хлопнул в ладоши. — А я сетовал на наш топографический кретинизм!
— Санни — настоящий боец! Вы бы видели, как смело она пересекла центр и дошла до вражеского блокпоста! С ней можно спокойно идти на войну, — повествовала Го, закусывая алкоголь рыбой.
За веселой беседой Мун ощутила расслабление. Хотя физическая изможденность превышала лимиты, внутри она ликовала из-за предстоящей поездки домой и своей маленькой победы над Джун Кекваном. С учетом того, что он даже не смотрел в ее сторону, результат стоил всех мучений. Мунбель устремила взор на Чха Ыну. Если бы его здесь не было, она бы точно не справилась. Кан была такой смелой и решительной лишь благодаря тому что знала, что Ыну не бросит ее в опасной ситуации, он обязательно придет. Даже представить произошедшее без него до одури страшно. Как хорошо, найти своего человека.
Беседа продолжалась. Пока все принимали активное участие и отрабатывали эфирное время, Чха Ыну сохранял молчание. Его сил хватало лишь на то, чтобы следить за состоянием Мунбель и не реагировать на тех двоих, сидящих прямо напротив. Когда первая партия алкоголя подошла к концу и лица выпивших изрядно покраснели, Чха отошел в уборную, чтобы вновь собраться с мыслями, остудить голову. Его все бесило. Просто до чертиков!
Чой Хана искоса следила за мужчиной. Она видела его эмоциональный фон и больше не могла себе врать — он действительно любит Кан Мунбель. Между ними явно что-то происходит, потому что Хана своими ушами слышала, как Мун говорила ему «милый» и гладила по спине. Получается все это время они просто издевались над ней?! Кан Мунбель строила из себя такую недотрогу, хотя на самом деле встречалась с Чха Ыну?! Говорила: попробуй, дерзай, уже зная, что его сердце принадлежит ей?! Вот сволочь! Хана нервно сжала кулаки под столом и бросила гневный взгляд на девушку в центре. Окруженная любовью и поддержкой. Чем она лучше? От этих мыслей зависть проникала под кожу и растекалась по венам блогера еще стремительнее.
— Кстати, ребята, — вдруг заговорила Мун, — я вам безгранично благодарна! Честно! Даже не знаю, как выразить все свои чувства! Я очень рада, что мы познакомились. Спасибо. — Айдол хотела сделать глоток, но вода закончилась.
— Оп-оп! Все наши стаканы пусты, нужно скорее доставать вторую партию эйфории из кухонных шкафов, — Тэссок хотел выйти, чтобы добраться до алкоголя, но Чой его остановила.
— Я помогу.
— Вы все очень замечательные и добрые люди. Я продержалась до самого конца только благодаря вам, — искренне призналась Кан.
— Что за прекрасные слова! Совсем не пила, а говоришь как бухарик, опустошивший двадцать бутылок соджу, — восхитился Рэй. Видимо алкоголь развязал ему язык. — Айгу, вы все такие милые, просто с ума сойти!
— На этой прекрасной ноте дружно делаем еще один глоток! — решительно заявил Ли, он расставил наполненные бокалы по местам и легко различил стаканы Мун и Санни, потому что на них оставался след от помады.
Компания мгновенно опустошила налитый алкоголь. Мун тоже сделала глоток воды, замечая возвращающегося сонбэ. Увидев, что девушка смотрит на него, Ыну улыбнулся. Пожалуй, он пропустил что-то веселое, ибо лица участников превратились в спелые помидоры, а температура комнаты поднялась еще на несколько градусов.
— Ыну сонбэ, а что ты планируешь делать после окончания шоу? — поинтересовалась Чой, попивая свой соджу.
— Я, — Чха автоматически бросил взгляд на Мунбель, потому что планировал провести с ней все выходные, но что-то в ее лице было не так. — Мун? — Ыну привстал, заметил, что она начала часто-часто дышать и хвататься руками за грудь. — В чем дело? — он оттолкнул стол и протиснулся в центр под звон бокалов и грохот посуды.
— Сонбэ, — сипло шепнула айдол, одной рукой хватаясь за горло, второй за него. Ыну резко повернулся к столу, поднес ко рту ее стакан и сделал глоток. Алкоголь.
— СУКА! КТО НАЛИЛ ЕЙ СОДЖУ?! — истерически прокричал Чха. — Она же ясно сказала, что у нее аллергия! ЭТО ТЫ? — не отворачиваясь от девушки, Чха громогласно зарычал, находясь в адской агонии и трясясь всем своим телом. Джун Кекван встрепенулся, не успел даже пискнуть, как у Мун вдруг началась сильная отдышка, она откинулась назад, начала хвататься за шею, глаза пугающе закатывались.
— Ыну, скорее поднимай, она умирает, — в приказном тоне проговорила Го, вставая на ноги. — Моя машина на улице, нужно отвезти ее в больницу. Санни, ты едешь с нами.
«Она умирает» — эхом отдалось в сознании. Ыну подхватил Мун на руки и растолкав все, что ему мешало, пулей вылетел на лестничную площадку. Его сердце билось в конвульсиях, в голове творился настоящий бардак.
— Мун-а, держись, пожалуйста, — умоляюще простонал актер, выбегая на террасу.
— Машина у ворот, бежим, — Ара выскочила вперед, пересекла дорогу с указателями, миновала съемочный павильон и заранее открыла калитку, чтобы остальные не задерживались по пути.
— Санни, садись на заднее сиденье, — нервно произнес Чха, — и держи Мун, хорошо? Я сяду за руль.
— Да, — макнэ шустро пролезла в салон седана, подхватила голову и грудь Мунбель. — Кажется, ей становиться только хуже, скорее!
Ыну прыгнул за руль, завел машину и вылетел по единственной дороге, которая была. Нужно скорее найти магистральную трассу, вряд ли в этом захолустье кто-нибудь окажет им нормальную помощь.
— Сейчас я найду ближайшую больницу, — Ара сидела рядом и копалась в телефоне. — Все, — девушка выставила адрес на навигатор машины. — Санни, расстегни платье, освободи горло, чтобы ей было легче дышать. Открой наполовину окно.
Ыну вжимал педаль газа до самого конца и разрезал темноту свечением фар. Он чувствовал облегчение от того, что не сделал ни единого глотка алкоголя, но каждый раз когда сзади доносились стоны Мун, он умирал вместе с ней. Больница находилась в пятнадцати километрах от них. Стрелка спидометра стремилась к красной отметке, скорость превышала все лимиты.
— Еще немного. Моя Мун. Пожалуйста, — истерически шептал актер, сжимая в руках кожаный руль.
— У меня есть антигистаминный препарат, но боюсь, что это может навредить ей, — Ара нервничала, но старалась сохранять трезвый рассудок, видя состояние Ыну. — Здесь направо.
Чха резко свернул, свистя шинами. Мельком поглядывая на навигатор, заворачивал еще несколько раз, пока перед глазами не появились огни небольшой больницы. Ыну прибавил скорости, заехал к парадному проходу и грубо остановился у дверей. Он молниеносно обогнул машину, поднял на руки Мун в предобморочном состоянии и со всех ног забежал в приемный покой.
В маленьком, светлом холле сидела одна медсестра и несколько пациентов, неторопливо ожидающих чего-то.
— Скорее! Человек умирает, помогите, — Ыну подлетел к рецепшену с девушкой на руках. — У нее аллергия на алкоголь. Двадцать три года, группа крови вторая положительная. Какая еще нужна информация?
— Извините, — встрепенулась медсестра, поднимаясь с места. — Сейчас нет свободных врачей, вам нужно ехать в другую больницу.
— Издеваетесь?! Где мне найти еще одну больницу?
— Все врачи сейчас на операции...
— Хотя бы введите ей какой-нибудь препарат, чтобы дотерпела до следующей больницы! Сделайте хоть что-нибудь! Умоляю, — прокричал Чха, крепко прижимая к себе Мунбель.
— В чем дело? — в коридоре появился широкоплечий мужчина в синей шапочке и перчатках. Капли крови на одежде указывали на то, что он только вышел из операционной.
— Доктор Сон, здесь человек умирает, посмотрите скорее, — медсестра выбежала из стойки, подошла к Ыну.
— Говорите, в чем дело? — строго отчеканил хирург, осматривая состояние Кан. — Следуйте за мной.
— У нее аллергия на наркотические средства. Ей подлили алкоголь. Она начала задыхаться, хваталась за горло. — Чха зашел в свободную палату и аккуратно положил Мунбель на кушетку.
— Еще что?
— Было переутомление, — торопливо вспомнил мужчина.
— За пару часов до происшествия у нее пошла кровь из носа. Давление или перенапряжение, не знаю, — проинформировала Ара. — И у Мун сейчас критические дни.
— Все ясно, выйдете, — резко произнес врач. — Медсестра, скорее в реанимацию, давление падает. Выйдете, — мужчина оттолкнул Ыну и Ару в коридор, затем закрыл перед ними дверь.
Ыну не знал, что у Мун пошла кровь из носа. Господи, чем он занимался все это время? «Пожалуйста, бог, вселенная, кто бы там не сидел на небесах, помогите!» — мужчина схватился за голову и сполз вниз по стене. «Спасите ее! Моя Мун, моя душа.». Как же быть? Пожалуйста... А что если На Бенджун и О Сынхек правы? Что если он действительно представляет для нее угрозу? Ыну старался следовать их советам. В начале он тщетно силился выбросить эти чувства из своего сердца и освободить Кан Мунбель от себя. Но чем больше от нее убегал, тем сильнее его притягивало обратно. Словно его сердце всегда находилось рядом с Мун и любое сопротивление было бесполезным. Ыну сдался. Понял, что не может уйти от Кан Мунбель. Начал использовать любую подвернувшуюся возможность, мчался к ней на всех парах. Мун стала его гравитацией. Его воздухом. Его домом. Стоило только увидеть ее, все проблемы мгновенно исчезали. Ее теплая улыбка и безграничное доверие помогали преодолевать бесчисленные препятствия. Мун верила в него больше, чем он сам. И пока весь мир тонул во лжи и сплетнях, она игнорировала все, что порочило его честь и репутацию.
Чха Ыну от всего сердца любил Кан Мунбель. Так глубоко и так сильно, что иногда сам боялся своих собственных чувств. С ее появлением в его жизнь пришли покой и гармония. Если только Мун позволит, он готов был провести с ней каждый божий день своей жизни. Но неужели это прекрасное счастье так скоротечно? Что если врачи не смогут ее спасти? Сама мысль об этом ввергала мужчину в ужас. Час назад Ыну думал, что находится на дне отчаяния, но оказалось, что можно провалиться еще ниже. Туда, где под давлением мрака в сердце тлеет лишь слабая надежда.
— Сонбэ, ты должен встать, — Санни подбежала к актеру и потянула его вверх. — Я слышала щелчки фотокамеры. Ты должен собраться.
— Ыну, слушай меня, — Го Ара дернула его за руку и заставила посмотреть на себя. — Все. Будет. Хорошо. Не раскисай. Сущий ад начнется после выхода шоу. Ты же знаешь, не первый год в этой сфере. Если ты ее действительно любишь, ты должен помочь Мун. Проявишь слабость, и Джун Кекван найдет ее за пределами камер. Видно же, что он настоящий психопат. Тебе нужно наказать всех, соберись.
— Извините, — Ыну накрыл лицо ладонями, прошелся по волосам и тяжело вздохнул. — Я знаю, что вы правы, просто...
— Давно вы вместе? — Го решила вывести разговор в другое русло. — Кажется, Мун очень сильно любит тебя.
— Вау, — протянула Санни. — Ара онни, как вы это заметили? Я бы ни за что не догадалась!
— Четыре года или больше, — Ыну осмотрел коридор. Никого нет, тишина.
— Ого, так долго? — Восхитилась Го. — Духу у вас хоть отбавляй. Безумная парочка!
Ыну натянул улыбку. Он начал ходить кругами, включил телефон, чтобы отвлечься. В новостных порталах уже появились статьи о том, что Мун попала в больницу. Черт. Только бы все прошло хорошо. Пожалуйста.
— Извините, — из коридора донесся женский голос. Все трое рванули к медсестре, за которой секунду спустя вышел доктор Сон.
— Состояние стабилизировалось. Я ввел ей дозу успокоительного, чтобы немного поспала. Проснется завтра к обеду. Из-за сильного переутомления аллерген вызвал отек Квинке и шоковое состояние. Вы едва успели привезти девушку до того, как отек распространился с легких на сердце. Сейчас все в порядке. Можете выдохнуть, — мужчина поклонился, прошел мимо звезд, пока те хватались за сердце, благодарили врача и небеса.
— Извините, — повторила медсестра, — мы вынуждены вызвать полицию.
— Полицию? — растерялся Чха.
— На теле пациентки множество синяков и гематом, на затылочной части головы огромная шишка, имеются следы удушения. К тому же, вы сказали, что ее отравили, а это статья — умышленная угроза жизни. Таков протокол, — спокойно повествовала медсестра, вонзая кол в сердце Чха Ыну.
Что? Гематомы, следы удушения? Это ничтожество посмело поднять на нее руку? На Мун? Его драгоценное сокровище?! Душить ее?
— Подождите, — Ара заметила шокированное состояние актера и оттолкнула его в сторону, а сама вышла к медсестре, — мы участвуем в шоу на выживание. Сегодня был финальный этап. Очень сложный. Особенно тяжело пришлось Мун, так как она самая хрупкая среди нас. Мы проходили миссии каждый день в течении недели, поэтому у всех состояние не очень. Поверьте.
— Хорошо, — растерялась девушка. — Но вы уверены, что не стоит вызывать полицию? Вдруг она в опасности?
— Мы позаботимся о ней, не переживайте, — уверяла Санни.
— Хорошо, но теперь безопасность этой девушки - ваша ответственность. Сейчас я переведу пациентку в палату. Можете ехать домой, пусть останется только один. — Медсестра пожала плечами и вновь зашла к Кан Мунбель.
— Я останусь, вы возвращайтесь, — Ыну посмотрел на коллег, но ничего не видел.
Ара оставила ключи от своей машины актеру и вернулась обратно в коттедж вместе с Санни. За ними на служебной машине приехал Рэй, поэтому переживать за девушек не приходилось. Хотя Ыну было не до этого. Он сидел в палате Мун, неотрывно глядя на ее бледное лицо. На шее действительно отчетливо виднелся след от мужской руки. Джун Кекван... этот кусок мусора! Не видать ему спокойной жизни.
— Мун-а, прости меня.... Я так виноват перед тобой! Я не смог защитить тебя... прости меня, пожалуйста. Даже если ты будешь ненавидеть меня, пожалуйста, просыпайся скорее, — Чха опустил голову на кровать Мун, касаясь лбом ее прохладной руки.
***
Когда Кан Мунбель открыла глаза, виски пронзила сильная боль. Зажмурилась. В ушах стоял пронзительный звон. Голова слегка кружилась, но через несколько минут, полегчало. Мун пробежалась глазами по палате, заметила спящего Ыну, уткнувшегося лицом в одеяло у ее бедра. Сколько он так просидел? Мун приподнялась, запустила пальцы в копну его черных, густых голос и нежно погладила по голове, по спине.
— Доброе утро, — улыбнулась, когда он поморгал и поднял голову.
— Мун, как ты? Тебе легче? Как ты себя чувствуешь? Позвать врача? — обеспокоено протараторил мужчина, бегая глазами по ее лицу.
Девушка лишь улыбнулась еще теплее, ласково раскрывая руки для объятий. Ыну немедля подорвался с места и сковал Мун как можно крепче, а потом испуганно вздрогнул, боясь навредить.
— Я люблю тебя, — шепнула Кан на ушко. — Спасибо, что спас меня. Если бы не ты, наверное, меня бы тут уже не было.
— Ты... Это я тебя так люблю, — на глаза Ыну навернулись слезы. — Напугала до чертиков! Моя маленькая, прости... я не смог защитить тебя.
Мун лишь крепче обняла его, мягко гладя широкую спину и наслаждаясь любимым запахом. «Не говори так» — шепнула в ответ.
Эти прекрасные объятия залечивали все раны, сшивали разорванное от переживаний сердце, восстанавливали нервные клетки. Ыну в очередной раз убеждался, что ему больше ничего не нужно. Лишь бы вот так обнимать ее и быть рядом. Все.
— Нам нужно вернуться, да? Все вещи остались там, — Мунбель отстранилась, скользнула рукой по щеке Ыну, коснулась пальцем растрескавшихся от сухости губ.
— Заедем, чтобы отвезти машину Ара сонбэ и двинем домой, хорошо? Если не хочешь, можешь не заходить в коттедж, я сам соберу наши вещи.
— О чем ты? Разве я могу бояться чего-то, когда рядом со мной есть ты? — Мун чмокнула Ыну в щеку. — Поехали.