Дела сердечные
«Я умираю! Скорее приезжай в общежитие, мне плохо!» — первое, что услышал Юн Санха после выхода из квартиры хена. Макнэ бросил все свои дела и помчался на второй этаж старой общаги, в комнату номер десять, где его ждала вовсе не умирающая Чон Рюджин, а жутко возмущенная!
— И что это такое? — недовольно фыркнул парень, осмотрев трейни с ног до головы, проверив ее температуру и синяки под глазами. — С тобой же все в порядке!
— Ты совсем не прав, сонбэ! Я уже давно умерла от стыда после прямого эфира и никакая сила не вернет меня обратно к жизни! — причитала Рю. — Мой друг топил мою же подругу на всю страну!
— С чего это Кан Мунбель стала твоей подругой?! Разве не из-за нее ты бросаешь свою мечту?! — негодовал Юн, складывая руки на груди.
— Что?! — Рюджин словно окатили холодной водой. — Только благодаря Мун я до сих пор здесь!
Чон вдруг поняла, что отчитывает старшего в прихожей и прошла на кухню. Возможно, в более уютной атмосфере до него, наконец-то, дойдет. Во время просмотра прямого эфира Рю прокатилась на американских горках эмоций, если такие вообще имеются, и испытала все: начиная от радости, заканчивая злостью.
— Что вы все помешались на этой Кан Мунбель? Даже Ыну хен отчитал меня из-за нее, — обиженно буркнул Санха, садясь за стол на кухне.
— Что ж, — протянула Рюджин, нарезая единственное имеющееся яблоко. Видимо сонбэ не знает об отношениях Мун и Чха Ыну, поэтому трейни тоже решила промолчать, — просто Мунбель классная! И я ухожу из компании не из-за нее, а по своему собственному желанию.
— Рюджин-а, ты можешь подождать еще немного? Может поработаешь пока со мной? У меня скоро будет камбэк, как раз собираю группу на подтанцовку. Позже я поговорю с директором, обещаю. Накрайняк, можешь уйти в другую компанию. Что думаешь? — Санха серьезно нахмурился. Он выглядел очень расстроенно.
— Ох, — протянула Рю, присела напротив и поставила перед гостем тарелку с нарезанным яблоком. Ей казалось, что она уже смирилась с уходом из сферы шоу бизнеса, — посмотрим. Пока не могу ничего обещать. — Кормление и уход за младшими никуда не делись. Рю прекрасно понимала, что пришло время избавиться от розовых очков и взять на себя ответственность. Скоро им поступать в университет, а на обучение, как известно, нужно очень много денег.
Как раз в это время входная дверь заскрипела и домой зашла уставшая Мун. Она поздоровалась со всеми и повернулась прямиком в свою комнату.
— Мун! Ты в порядке? — Рюджин подбежала к соседке и осмотрела ее с ног до головы.
— Конечно, — улыбнулась Мунбель, обнимая подругу. — Просто я слишком сильно стрессанула, хочу искупаться и лечь спать.
— Хорошо, — согласилась Чон и вернулась обратно на кухню.
— Что это она такая уставшая? Сонбэ ее тоже отчитал? — самодовольно заметил Санха. Он не мог объяснить свои чувства, но Кан Мунбель вызывала в нем раздражение и ревность.
— Устала от твоего пубертата, — колко бросила трейни.
Чон Рюджин потребовалось два часа, чтобы обсудить свою жизнь со звездным другом и наставить его на праведный путь, усиленно доказывая невиновность Кан Мунбель. Да, наверное легче всего было бы обвинить ее во всех бедах и продолжать страдать, но Рю еще до прихода новой соседки предполагала нескорый дебют. Ей многого не хватало, а хороших танцевальных навыков недостаточно, чтобы дебютировать соло. Даже у Шин Хари было преимущество в этом плане, ибо будучи рэпером, она могла выступать и одна, достаточно хорошей песни и яркой харизмы.
Когда Юн Санха отправился домой, Чон чувствовала внутреннее опустошение и хотела сразу же лечь спать. Однако, ее телефон неожиданно зазвонил, высвечивая на экране особое имя — О Сехун. А особым оно стало по нескольким причинам, одной из которых стала жуткая обида. Сехун пропал после своего странного признания в доме Чха Ыну и больше не объявлялся в течении недели. Он даже не написал короткое сообщение и ни разу не позвонил. Рюджин долго глядела на смартфон, размышляя брать ли трубку или гордо забыть, будто его никогда и не было? Но внутреннее любопытство одержало верх, посему Рю подняла трубку, когда О нажал на кнопку вызова в третий раз.
— Я слушаю, — обиженно проговорила Чон, надувая губки. — Что нужно?
— Рю? Ты можешь выйти? Я перед твоим домом, — его голос звучал по обыкновению серьезно и сдержанно, но от неожиданного приглашения сердце девушки забежало скорее.
— Что-то серьезное? Уже ночь на дворе...
— Прошу, — голос О дрогнул, и Рюджин предательски сдалась.
— Хорошо. Мне нужно время, — обида продолжала душить, поэтому она решила высказать ему все, как только увидит.
Рю перебрала весь шкаф и с превеликим трудом выбрала более менее нормальный наряд, коим оказались джинсы прямого кроя, черный топ и длинная куртка ниже колен. Шапку и шарф она закинула подальше, чтобы лишний раз не портили ей прическу, после чего сбрызнула любимые духи и вышла на улицу. Сердце жутко колотилось, мысли перебивали друг друга. Что ей стоит сказать при встрече? Быть ли обиженной или сделать вид, что ей все равно?
— Привет, — О переминался с ноги на ногу. Сегодня он снова был в новой кожаной куртке и в своей фирменной кепке, которую тут же снял и натянул на голову девушки. — Почему без шапки? Пойдем скорее, — Сехун без разрешения взял Рю за руку, остужая ее горячую ладонь своей замерзшей рукой, и потянул в сторону машины.
Чон сама не заметила, как оказалась в знакомой машине Сехуна, и уже грелась под теплым потоком включенной печки. О быстро сел за руль, но, прежде чем завезти машину, вытянул одной рукой маленький розовый пакет с заднего сидения.
— Это тебе, — он поставил подарок на коленки девушки и вставил ключ зажигания. — Извини, что пропал...
Больше Сехун ничего не говорил. Он не сводил глаз с дороги и делал вид, будто ничего особенного не произошло, в то время как Рюджин с волнением изучала содержимое подарка. Внутри лежала куча разных шоколадных конфет и маленький красный мешочек со сверкающим браслетом внутри.
— Я все равно обижена, — надулась девушка, хотя ее чувства ловко сменились с обиды на радость. Но она не хотела так легко сдаваться и решила посмотреть на реакцию О Сехуна.
— Я учту, — серьезно произнес парень.
Он ехал по совершенно незнакомому маршруту и вскоре остановился перед отдельно стоящим, одноэтажным зданием. В нем было несколько нежилых помещений, ориентированных для малого бизнеса. Рюджин не понимала зачем они сюда приехали и просто следовала за молчаливым О. Ночью это здание выглядело не очень приветливо. Сехун открыл входную дверь ключом, включил свет и пропустил Рюджин вперед. За небольшой входной зоной, куда спокойно уместился бы рецепшен с диваном для ожидания посетителей, следовали три пустующих помещения и один санузел. Все комнаты были светлыми, некоторые имели панорамные окна, вкупе с хорошей квадратурой.
— Как тебе? — поинтересовался О, после молчаливой экскурсии.
— Хорошо. Классно, но что это? — вовсе растерялась Чон, вглядываясь в серьезное лицо Сехуна. Кажется, он что-то усиленно обдумывал, прикусывая нижнюю губу и в очередной раз осматривая помещение.
— Это твоя танцевальная студия, — произнес О, после небольшой паузы.
— В смысле? — Рюджин потянула парня за рукав и заставила посмотреть на себя.
— Давай откроем твою студию, где ты сможешь преподавать детям и создавать свою хореографию. Я займусь бюрократией, а на тебе непосредственно преподавание. Конечно, в первые несколько лет будет сложно, но когда все наладится, я выйду из бизнеса и он станет только твоим. — Сехун так переживал, что не мог долго смотреть на Рюджин, поэтому снова отвел взгляд в сторону. — Я долго думал и это единственный способ исполнить твою мечту, при этом зарабатывая деньги сейчас.
— Ты занимался этим всю неделю? — Такой большой объем информации сложно обработать за несколько секунд. С одной стороны Рю чувствовала благодарность и восторг! Казалось, что перед ней открылись новые двери. Но с другой стороны это пугало. Он даже не посоветовался с ней и решил все сам.
— Да, — негромко произнес Сехун. — Тебе не нравится?
— Дело не в этом... Просто... — девушка снова прошлась по всем помещениям. Студия действительно была большой для начинающего хореографа. — А как мы будем закрывать аренду?
— Я купил это помещение, — Сэ прочистил горло. Он следовал за Рюджин по пятам.
— Стоп, — обернулась девушка, хватая его за руки и притягивая к себе. О тут же согнулся и посмотрел ей прямо в лицо. — Где ты взял деньги? Я уверена, что с твоим нынешним доходом этого не сделать, а покупка недвижимости это не дешевое удовольствие.
— Это мои проблемы, почему ты спрашиваешь об этом? — Нахмурился парень, не сокращая расстояние между ними.
— Говори!
— Я снял все свои дивиденды и продал некоторые акции, — О взял инициативу на себя. Он обхватил руками ее талию и притянул к себе, попутно выпрямляясь. — Ты не должна переживать об этом. Я сам разберусь с денежным вопросом.
— Зачем? — Рюджин почувствовала на плечах тяжелый груз ответственности. Она выбралась из объятий и начала нарезать круги, пребывая в размышлениях. — Разве смысл инвестиций не в том, чтобы они копились годами?
— Да.
— Тогда зачем ты снял деньги ради чужого человека? Хотя бы посоветовался бы со мной! А вдруг я вообще не хочу заниматься бизнесом? — Рю сорвалась на крик. Она не знала как совладать со своими эмоциями, ведь никогда не проигрывала в голове такой сценарий. Чтобы кто-то ради нее рисковал всем? А вдруг они начнут встречаться и расстанутся через год? Что тогда? Как им справляться с партнерством в бизнесе? Это предложение явно выходило за рамки простых отношений, ведь даже в браке, вести совместный бизнес не простое дело.
— Потому что то, что происходит сейчас для меня в миллион раз важнее того, что может и вовсе не произойти. Я не буду давить на тебя, это только мое предложение. Ты спокойно можешь отказаться. Даже если ты захочешь вести бизнес одна, для меня это будет очередной инвестицией, и я не останусь ни с чем. В конце концов, если мы не договоримся, я смогу сдать помещение в аренду или продам. Не волнуйся о таких мелочах. Хорошенько подумай о своей жизни и своих желаниях. — О взял Рю за руку, прошел к выходу, пока она размышляла над его словами. — Это всего лишь деньги, человеческая жизнь важнее.
На обратном пути Рюджин не проронила ни единого слова. Она смотрела в окно, сжимая в руках бумажный пакет. Да и Сехун настолько погрузился в свои мысли, что даже не включил радио для фонового шума. Он временами поглядывал на Чон в поисках ответов, но она явно находилась в другом измерении. Когда девушка сухо попрощалась и спокойно прошла к выходу, Сэ подумал, что это, наверное, конец.
***
Через несколько дней Мун пришла домой ближе к ночи, после интенсивных тренировок и долгих часов практики в репетиционном зале. Тело нещадно болело, а голова гудела от напряжения, поэтому сразу же по приходу домой, она набрала ванну и неподвижно лежала в теплой воде минимум полчаса. Когда по телу прошлась приятная легкость, радующая к тому же сладким ароматом летних ягод, Кан вышла из ванной, переоделась и легла на свою кровать. Веки непослушно слипались, по почему-то ее не покидало странное чувство, будто в дверь стучат. Мунбель встала на ноги. Сегодня Рюджин поехала к младшим, поэтому проверять кроме Мун было некому.
В дверь действительно стучали. От одной мысли об этом по телу прошелся неприятный холодок, но девушка собрала всю волю в кулак и заглянула в дверной глазок. Высокая фигура в кепке и в черной маске. Даже если это не знакомый Мун, человек мог быть одним из друзей Рюджин, они ведь часто заглядывают сюда.
Мунбель с опаской открыла дверь, придерживая ее за ручку, чтобы в любой момент захлопнуть прямо перед носом незнакомца. Однако пугающей фигурой оказался ее любимый сонбэ, который тут же снял маску и мягко улыбнулся, стоило двери открыться.
— О боже, сонбэ, что ты здесь делаешь? — нервно прошептала Мун, разглядывая лестничную клетку на наличие свидетелей. Убедившись, что никого нет, Мун резко затянула Ыну за рукав домой и шустро закрыла дверь. — А вдруг тебя кто-то увидит? Это опасно!
— Я соскучился, — виновато улыбнулся Чха. — Хотел вытащить тебя на прогулку, но ты... — осмотрев девушку с ног до головы, — можешь заболеть.
— Омо! — вскрикнула Мунбель. Она совсем забыла, что вышла с мокрыми, не расчесанными волосами, в длинной, старой футболке, за которой даже не видно ее шорт. — Мне нужно переодеться!
— А мне нравится и так, — Ыну словил Мун за руку, прежде чем она успела сбежать и притянул к себе.
— Ох, — растерялась айдол. Холодная ткань куртки резко остудила ее теплое тело. — Ты такой холодный! — Мун оттолкнула мужчину и ловко выскользнула из его рук. — Проходи, чувствуй себя как дома!
Сбежав из прихожей на всех парах, Мун закрылась в комнате и первым делом посмотрела в зеркало. Ее щеки уже покрылись румянцем от излишних переживаний, а сердце, как безумное, стучало по ребрам и хотело сбежать куда подальше от всей этой суеты. Мунбель выдохнула все напряжение и первым делом переоделась в чистую, опрятную футболку и трикотажную юбку-шорты. Она с удовольствием надела бы джинсы, но они, как на зло, лежали сегодня на стирке. Расчесав мокрые волосы назад, девушка накрасила губы бледно розовым тинтом, после чего вышла встречать своего гостя.
Ыну как раз снял куртку и спокойно сидел на диване в гостиной, неспешно изучая глазами интерьер.
— Хочешь кушать? Или чай попьем? — первым делом поинтересовалась Мун, подойдя к дивану. Чха мгновенно сосредоточился на девушке и тотчас поднялся на ноги. Кажется в его взгляде проскользнула нежность, пробуждая в Мунбель ответный трепет.
— Хочешь покатаемся по ночному городу? — предложил Чха.
— Может останемся здесь? Сегодня я дома одна, — с улыбкой предложила Мун, переминаясь с ноги на ногу.
— Тогда проведешь экскурсию? — Чха выглядел таким теплым без привычной укладки и сценического образа. Просто футболка с кофтой на замке придавали уюта, при этом ловко подчеркивая его широкие плечи и накаченные руки.
— Пойдем, — взволнованно протянула Мун. — Ты пришел неожиданно, поэтому у нас легкий бардак дома. — Но Ыну это совсем не заботило. Он лишь хотел увидеть, где проводит свое время его девушка и можно ли здесь что-то улучшить.
Кан показала кухню, вскользь познакомила с комнатой Рюджин и бывшей комнатой Хари, после чего подошла к своей двери. В голове вдруг стрельнула искра тревоги, и девушка попросила гостя подождать пару секунд, а сама зашла в спальню первая. На кровати лежал ее бежевый лифчик, на столе красовался дневник с исписанными листами. Девушка молниеносно рванула к кровати, спрятала белье в шкафу, шустро запихнула дневник в выдвижной ящик и предложила сонбэ войти. Ыну неторопливо вошел внутрь.
— Так вот где спит моя Мун, — его бархатный голос эхом раздался по комнате.
— Присаживайся, — Мунбель указала рукой на кровать. Она чувствовала безумное напряжение и восторг, что смешивались друг с другом в яркий коктейл чувств. Кажется, все органы чувств обострены до предела, потому что происходящее ощущалось в сто раз сильнее, чем есть на самом деле.
Ыну присел на кровать и притянул к себе Мунбель, ловко усаживая ее на колени. Когда расстояние между ними стало до одури коротким, а атмосфера приобрела завораживающую интимность, он потянул девушку на себя и лег на кровать. В животе все скрутило от напряжения. Мун почувствовала под головой грудь Ыну, и жар поднялся во всем теле, особенно сильно пылали ее щеки.
— Давай полежим так немного... — прошептал Чха, запуская в полет непослушных бабочек. Кажется организм Мун то и делал, что вырабатывал миллион гормонов в секунду. Ыну одной рукой осторожно при обнял ее за поясницу и подтянул повыше. Мун коснулась лицом его щеки и поняла, что это расстояние идеально для поцелуев. Боже, о чем она думает?! Ыну плавно опустил руку на ее бедро и неспешно двигался ниже, от чего она совсем забыла как дышать и застыла на месте. — Ты замерзла? — Встревоженно поинтересовался Чха, мягко скользя по ледяной коже ноги.
— Я сейчас сгорю, — нервно прошептала Кан, то ли самой себе, то ли в ответ на вопрос.
— Я тоже, — Ыну слегка повернулся к Мун и начал нежно целовать ее в губы.
Ощущения обострились до предела. Даже сердечный ритм затих под густой пеленой сладкого возбуждения. Мун никогда не чувствовала что-то подобное и не находила себе места от дурманящего вкуса новых ощущений. Ыну продолжал углублять поцелуй, скользя языком внутрь и нарушая все мыслимые и немыслимые барьеры. Пока они неспешно изучали друг друга, внутри Мунбель поднималась волна желания. Ыну так же сгорал под натиском вожделения и вскоре осторожно запустил руку под ее футболку. Но Мун уже было все равно. Она получала наслаждение от буйства новых чувств. Сердце, тело, голова, все полностью упивалось в сладостном ощущении близости. Ыну плавно гладил ее спину, скользил по ребрам и временами прижимал к себе сильнее, словно хотел полностью поглотить. Время вовсе потеряло свой счет, но в какой-то момент Ыну остановился. Он прижал к себе Мунбель сильнее, поцеловал ее щеку, нос и поднял глаза в потолок. Если он продолжит в том же духе, то больше не сможет остановиться.
Мун лежала в объятиях сонбэ, сгорая и принимая все свои чувства. Ей даже стало легче, когда он дал передышку, ведь Кан казалось что ее сердце вот-вот лопнет от напряжения.
— Я перегнул? — шепотом спросил Чха, следя за ее тяжелым дыханием.
— Все в порядке, — рвано проговорила Мун, расслабляясь и опуская голову на мужское плечо. Она обняла сонбэ свободной рукой, пока приводила свое дыхание в норму.
Чха Ыну был так близко, совсем рядом, прямо здесь. Он могла свободно прикасаться к нему и обнимать. От одной мысли об этом радость, счастье и все самые прекрасные эмоции растекались по венам словно наркотик.
— Тебе здесь нравится? Не хочешь переехать? Я могу снять тебе квартиру, — задумчиво произнес сонбэ. Почему-то его голос звучал на несколько тонов ниже и приятно ласкал слух. — Не боишься одна? Входная дверь не внушает доверия.
— Но разве ты сам не жил в общежитии? — Мун подняла голову и незаметно для себя, начала скользить пальчиком по груди мужчины.
— Да, — выдохнул Чха, словил шаловливую руки и переплел их пальцы между собой. — Я ведь мужчина, это совсем другое. Скоро люди начнут понимать, насколько ты потрясающая! Нужно решить вопрос с жильем до этого момента.
— Ой, сонбэ, но это ведь совсем не так, — усмехнулась айдол.
— Если бы ты увидела себя моими глазами, — прошептал мужчина, привлекая внимание Мун к себе. — Не смогла бы ни на шаг отойти. Это я еще держусь.
Мунбель звонко засмеялась, улавливая, как по телу пробегает приятное тепло. Ыну снова прижал ее к себе, сладко целуя, но Мун скоро отстранилась и пристально посмотрела в глаза актера.
— Сонбэ, я же могу тебе доверять, да? — этот вопрос значил нечто большее, чем просто хорошее отношение и правильные моральные принципы. В этом скользком и опасном мире Мун хотела иметь непоколебимую опору, чтобы бесстрашно двигаться вперед, бездумно бросаясь головой в жадную до зрелищ толпу.
— Ты можешь доверить мне все, — грузно выдохнул Чха, пожирая Мунбель темным желанием, отражающимся в его глазах. — Я больше не смогу взглянуть на кого-то кроме тебя...
— Ты так уверенно говоришь, что это пугает, — улыбнулась Мун. — Никто не знает, что нас ждет впереди.
— Я сам себя пугаю, — рассмеялся мужчина, но вмиг его глаза покрылись темной пеленой, и он снова коснулся губами ее губ, наслаждаясь сладким мгновением близости.
В плену жарких поцелуев время тянулось незаметно. Мун сгорала от чувств и нахлынувшей вновь усталости. В какой-то миг ее глаза начали непослушно закрываться, а тело тяжелело под собственным весом.
— Кажется, я бессовестно выпил из тебя все соки, — смущенно произнес Чха, наблюдая за засыпающей Мун в его объятиях. — Пойду я, — он приподнял ее и ловко выбрался из объятий, попутно накрыв свисающим с кровати одеялом.
Ыну поцеловал Мун в щечку, закрыл за собой дверь в ее комнату и начал собирать свои вещи. Куртка висела в прихожей, кепка лежала в зале. Пока он одевался, часы показывали четыре утра. Ыну бросил прощальный взгляд на знакомую дверь и сунул руки в карманы куртки.
— Я совсем забыл! — вытянув из кармана белую, квадратную коробку, Чха вновь пересек коридор и зашел в спальню девушки. Мун уже сладко спала, не сдвинувшись ни на миллиметр от чрезмерной усталости. Сонбэ оставил рядом с ней новый телефон, купленный им в качестве подарка и напрочь позабытый при виде домашней Мун, и тихо пошел домой.