Глава 33
Видео шло всего три минуты и называлось как-то вроде «Чжэ Ён в фокусе, фансъемка». Стоило включить ролик, и тут же мне стало ясно, что именно под этим подразумевалось: крупным планом показалось лицо Чжэ Ёна. Музыка началась с тяжелых басов, справа и слева возникли еще двое людей: почти уверена, это Эд и Ву Сок.
Видео вышло засвеченным, постоянно слепили прожектора на заднем плане, но я никак не могла оторваться. Мой взгляд снова и снова метался между свободной рубашкой с двумя лишними расстегнутыми пуговицами и узкими черными брюками. А стоило ему в такт басам начать покачивать бедрами, моя голова заполнилась заставляющими покраснеть образами.
Пришлось остановить ролик, заблокировать экран и отложить телефон так далеко, как только возможно. Руками я попыталась остудить щеки и понадеялась, что кровь побыстрее отольет от лица. И только я собралась переключиться на что-нибудь, как в дверь робко постучали.
—Да?
В нос ударил сладчайший запах свежей выпечки, и я попыталась отвлечься от состояния, в которое меня вогнало увиденное.
Лив подтолкнула дверь ногой, чтоб видеть меня.
—Я с синнабонами мира и надеждой на дружеское ухо.
Я откашлялась.
—Да хоть два, раз у тебя на тарелке булочки с корицей, – я приглашающе махнула рукой.
Она поставила тарелку на тумбочку, а сама устроилась поудобнее на кровати.
—Можешь съесть всё. Я там штук двести испекла.
Щеки у нее в муке, белые следы от пальцев на штанах – верный признак долгих хлопот на кухне.
Я тоже забралась на кровать и по-турецки уселась рядом с Лив. Как бы хорошо ни пахли синнабоны, придется им немного подождать.
—Колись. Что случилось?
Она нервно заправила за уши несколько непослушных локонов.
—Я просто на нервах.
—Это слегка заметно, – я улыбнулась ей. – Почему?
Она покачала головой и передернула плечами. Выглядело беспомощно, и мне тут же захотелось обнять ее, только вот я не была уверена, что ей нужно именно это. Так что я сцепила руки на коленях и принялась ждать ответа.
—Ты же помнишь Чарли?
Я кивнула.
—Иногда я ее просто не понимаю! – Лив прорвало. – Вечно делает вид, что слишком крута и ее ничто не трогает, хотя я точно знаю, ее что-то беспокоит.
Она возбужденно встряхнула головой.
—Я просила рассказать мне, ведь не обязательно всегда притворяться, что всё супер!
Заметив, как у Лив на глазах проступили злые слезы, я перебралась к ней поближе и положила руку ей на ногу.
—Но вместо того, чтобы наконец поговорить со мной, она заявила, что всегда была такой и мне стоит принять это, – она коротко фыркнула и продолжила: – А если нет, то она поищет других друзей.
—Она так сказала? – недоверчиво уточнила я.
Мы встречались всего раз и ходили за кексами. И все же такие слова у меня с ее образом как-то не вязались.
Лив кивнула и уставилась в пол. Она в очередной раз всхлипнула, и я, раскинув руки, осторожно спросила:
—Как насчет обнимашек?
Она продолжала смотреть вниз. По щеке скатилась слеза. Лив слегка поерзала по кровати, потом бочком прислонилась ко мне, и я обхватила ее руками. А подбородок устроила на ее макушке, стараясь не обращать внимания на то, как ее волосы щекочут мне нос.
—Вы говорили о том, что тебя это задело? – немного помолчав, спросила я.
Она мотнула головой.
—Я очень разозлилась и сказала ей, что, наверное, так ей и стоит поступить, а потом ушла, – она вытерла рукой слезы. – Как думаешь... Она больше никогда не будет со мной разговаривать?
Лив задала этот вопрос таким грустным голосом, что у меня сердце сжалось. Я частенько забываю про четыре года разницы между нами. Лив – моя маленькая сестренка, но вместе с тем лучшая подруга. И я редко вижу ее такой подавленной. Но раз уж на то пошло, самое время вспомнить, что четыре года – разница немалая.
С ответом я секунду помедлила. Хотелось найти слова, которые утешили бы Лив и развеяли бы тучи у нее над головой.
—Думаю, тебе стоит поговорить с ней. Высказать свои мысли. Уверена, она не пошла искать новых друзей. Так она многое потеряет и наверняка знает об этом, – помягче добавила я.
Лив фыркнула – музыка для моих ушей.
Несколько минут мы сидели молча. Единственным звуком, наполнявшим комнату, оставалось негромкое тикание будильника, в то время как мы обе ушли в свои мысли.
Тишину прервал вздох Лив.
—Почему все так сложно?
Я бы тоже хотела знать, – мелькнуло у меня в голове. Но я это проигнорировала.
—Давай закажем пиццу и устроим внеплановый киновечер? Как думаешь?
Может, это ее немного подбодрит.
У Лив несколько секунд ушли на то, чтобы заставить себя кивнуть.
—Дисней?
—Дисней.
*****
—Она же говорила, что последние две темы для расширения кругозора и не войдут в вопросы на зачете! – громко жаловался Мэтт.
Я возила туда-сюда еду по тарелке. На табличке в зоне выдачи значилось что-то вроде «картофельного пюре», но что бы ни лежало передо мной – на картошку оно вовсе не походило.
—Если лектор или препод так говорит, это просто сто процентов будет на зачете, – отозвалась я.
По крайней мере в школе было так.
Мэтт в отчаянии застонал и захлопнул лежащий перед ним учебник.
—Хоть раз! Если бы хоть раз слова совпали с делом – жизнь мне показалась бы проще!
Мне оставалось только пожать плечами. Это не первый раз и не последний, я давно забила.
—Оу, кстати... – Мэтт порылся в сумке, наколдовал оттуда несколько листов и разложил их между нами. Это оказались зарисовки углем людей в разных положениях.
—Рисовали на этой неделе. Помнишь, я рассказывал тебе про дополнительный курс?
Я наклонилась над столом, чтобы рассмотреть рисунки.
—У вас были модели?
Мэтт кивнул.
—Да, впервые! Как по мне, давно пора – после всей этой теории.
Я присмотрелась к рисункам внимательнее. Везде отдельные части тела, но не люди целиком. Боковой ракурс со спины, согнутые ноги – вид спереди.
—Это ты тоже углем нарисовал? – в изумлении спросила я про набросок, похожий на черно-белое фото.
—Здорово, да? Я даже немного горжусь.
—Имеешь полное право.
С этими словами я собрала рисунки. Он запрятал их в папку, а ту снова запихнул в сумку. Потом посмотрел на меня.
—Ты совсем-совсем не хочешь попробовать этот курс?
Я покачала головой и впихнула в себя еще одну вилку пюре.
—Нет, спасибо. Я и с учебным планом едва справляюсь.
—Печально, – вздохнул он и вернулся к собственному ланчу.
Покончив с овощным гарниром, я отодвинула тарелку, достала телефон и положила себе на колени.
Чжэ Ён: Честно говоря, я чувствую себя виноватым: из-за меня тебе приходится врать сестрам.
Я: Я не вру. Просто не рассказываю всей правды.
Чжэ Ён: Как и все лжецы. Всегда.
Я: Ты только что назвал меня лгуньей?
Чжэ Ён: Я просто сказал, что эту отговорку часто используют лжецы. А вывод ты сделала сама.
Я: Вау.
Я как могла старалась держать улыбку под контролем. Но, кажется, мне не слишком хорошо удалось. Я ощутила на себе взгляд Мэтта и опустила голову ниже.
Я: Моя старшая сестра не смолчала бы, скажи я ей, что планирую встретиться с людьми, которых нельзя называть, в месте, про которое не могу рассказать.
Чжэ Ён: А про место-то ты почему не можешь рассказать?
Я: ...
Я: Потому что ты, мой герой, его еще не назвал!
Очевидно, улыбалась я сейчас от уха до уха, но сдержаться – никакой возможности. Каждый раз, когда мы переписываемся, у меня мурашки по всему телу.
Чжэ Ён: ...ты собиралась мне сказать об этом или просто не пришла бы?
Я: Я бы призвала Бэтмена патрулировать город на предмет захватчиков.
Чжэ Ён: Захватчиков? Ты ранишь меня, Элла.
Я: И даже не чувствую необходимости извиняться за это. :Р
Чжэ Ён: Знай я заранее, кто ты на самом деле...
Я: То?
В ожидании ответа я барабанила пальцами по ноге. Спиной я периодически ощущала рюкзаки людей, которые налетали на меня, выходя.
Чжэ Ён: Наверное, я бы ничего не поменял.
Я: Это в тебе заговорила мазохистская жилка?
Чжэ Ён: Разве она не у всех есть?
Я: Честно говоря, не уверена, что прямо сейчас, в универе, хочу обсуждать именно эту тему.
Чжэ Ен: Наверное, разумное решение.
Я: Почти уверена в этом, да.
Мэтт похлопал меня по плечу, и я подняла взгляд. Он стоял рядом со мной с подносом в руках и показывал на выход.
—Я пойду и займу тебе место.
—Спасибо! – пришлось кричать в спину, так как он уже пробирался сквозь толпу.
Я: Обеденный перерыв почти кончился...
Я: Законно ли прогулять следующую пару и пойти домой?
Или улететь в Южную Корею...