Глава 7
-Ты кушай, доедай давай. - говорил мне отец, когда мы всей семьей сидели за обеденным столом.
Вдруг с улицы раздался какой-то мужской голос.
-Ой, кто это? - спросил я, подбегая к окну.
-Да это же махорщик*... Так, сейчас принесу грязные тряпки. - сказала мама, торопливо выходя из-за стола.
-Я помогу тебе, дорогая. - отозвался папа.
Из окна снова послышался приближающийся крик:
-Кому точить ножи и ножницы? У кого завалялись старые фуфайки*?
Громкий голос махорщика раздавался по всей улице. Сидя в своих санях, он ловко управлялся с лошадью, несущей его по сугробам.
-Идите, детки! Вот вам. - сказала мама, протянув мне в руки какой-то комочек с ненужными вещами.
Одевшись, мы с братьями вышли на улицу. У каждого в руках было что-то, что уже никак не пригодилось бы в домашнем хозяйстве. Это были порванные половые тряпки, побитые бутылки, протертые скатерти, пожелтевшая исписанная бумага и другое старинное тряпье.
-Ноо! Остановись-ка, лошадка. У нас с тобой тут дела.
Резко затормозив, сани вывалили на нас кучу снега. Смеясь, мы с братьями немного покидали в друг-друга снежки, осевшие на наших шапках.
-Ты не бойся, отдай ему свою фуфайку. - прошептал мне на ухо Вася.
Бородатый мужчина аккуратно спустился на землю. Подойдя к нему, первым делом я заметил его большие красные от холода щеки.
-Держите. - проговорил я и боязливо протянул к нему руку.
-Ох, спасибо, малец! У меня тоже для тебя кое-что есть.
Дяденька развернулся, быстро достал что-то из своих закромов и положил мне на руку игрушечный пистолетик и пистоны* для него.
-Вот это да! - вырвалось у меня изо рта.
Мои братья и соседские мальчишки, ждавшие в очереди, тут же подбежали ко мне рассматривать невиданное чудо. Вскоре каждый из ребят получил от махорщика что-то интересное: кому-то он надувал шарик, кому-то давал свисток, а кому-то даже новогоднюю игрушку.
-Так-с, кому там родители велели поточить ножи и ножницы? Подходите сюда!
Мужчина теперь выглядел в моих глазах совсем по-другому. Внезапно из страшного бородача он превратился в приветливого и доброго дедушку. И вот, как будто в подтверждение моих слов он произнес:
-Остальным разрешаю погладить лошадку.
Тем временем на нашей улице появился другой дяденька. Держа на плече какую-то тяжелую груду, он кричал:
-Кому стекла вставлять? Вырежу и поставлю новенькое стекло.
-Здравствуйте! Идите сюда, есть работенка! - послышалось из соседнего дома.
Пока стекольщик* радостно подходил к выбитым окнам, наш махорщик спустил с плеча какую-то большую круглую вещицу. Опустив ее на землю, он взял у одного из моих соседских приятелей ножницы и принялся их затачивать. Вся эта тяжелая конструкция была похожа на мамину Зингеровскую машинку*. У нее тоже было круглое основание, которое крутилось благодаря нажатии на педаль. Вот только вместо обычного тарахтения, она источала громкий скрежет и светящиеся искры. Они-то и приманивали к себе внимание всех, стоящих неподалеку. Мы с братьями обступили интересную конструкцию и еще долго смотрели на вылетающие из нее огоньки. Наблюдая за их полетом, я представлял, что это были фонарики, которые раньше висели на праздничной елке, а теперь они вылетали из окна на свет - навстречу своей свободе.
Пока снежинки кружились в воздухе, дни беспощадно летели вперед. Празднование Нового года успело подойти к концу. Наступили сильные холода. Той зимой маме стало совсем плохо. Она так сильно заболела, что слегла. Отец сразу же вызвал врача.
-Пора бы вам елочку убрать. - сказал дяденька в белом халате.
Я же искренне не понимал, зачем ее убирать и к чему вообще была сказана эта фраза. Новый год ведь прошел всего пару дней назад, да и елку мы всегда разбирали намного позже.
Следующие дни для всей семьи были очень тяжелыми. Мама все время лежала без движения: спала и совсем не вставала с постели. Так продолжалось целую неделю.
Один раз, зайдя в зал за какой-то вещью, я увидел, как мамины веки приподнялись. Обрадовавшись, я сразу же выбежал из комнаты и c теплой надеждой в голосе закричал:
-Папа, мама глаза открыла!!
Бросив все дела, он тут же побежал в зал, но когда увидел, что мама лежала на месте, продолжая смотреть свои сны, разочарованно на меня посмотрел. А я ведь не врал, глаза ее и вправду были открыты. Я это совершенно точно помнил. И никогда уже не забуду.
Дни летели все быстрее - закончились каникулы. Пришла пора выходить в школу. Как-то раз я возвращался с уроков домой. Был хмурый зимний вечер. Тогда я обнаружил, как около нашего дома столпилось много людей. Соседи, знакомые...и скорая. Подходя к дому, я чувствовал на себе странные сочувствующие взгляды. Меня все больше одолевало чувство растерянности.
Оказалось, последний раз я видел мамины глаза во время агонии*. Как сейчас помню, это было восемнадцатого января. Я успел проходить в первый класс всего полгода.
Пришел злополучный день похорон. Спящую маму положили в какую-то огромную коробку, обильно украшенную красивыми цветами. Мужчины поставили ее рядом с нашим домом для того, чтобы сделать последнее общее фото*. Повсюду толпились печальные, плачущие, вздыхающие, ревущие и молчаливые соседи. Они не подходили к гробу слишком близко, специально оставляя место для семи сирот и скорбящего вдовца.
Я стоял прямо над маминым лицом. Оно было бледным, холодным и совсем не выражало никаких эмоций. На нем можно было разглядеть лишь неестественно впалые щеки, длинные ресницы и разгладившиеся морщины.
Рядом со мной стоял Толька и Горка. По другую сторону от отца стоял Валька. Придерживая нас, сзади стояли Васька и Вовка. Витя стоял над папой, положив правую руку ему на плечо.
Те, кто были помладше, испуганно смотрели на маму с открытым ртом. Те, кто были повзрослее, молча роняли слезы. А папа, опустившись к гробу, нахмурил брови.
-Прощай, милая. - тяжело прошептал он, протянув к ней руку.
Я смотрел вокруг и не понимал, что происходит. О чем говорят люди, какой сегодня день, что будет завтра. В голове все совсем смешалось. Я знал, что уже не смогу жить так, как прежде. И все же вовсе не осознавал, что это значит - жить без мамы. Без тепла, без света, без воздуха, без сил. Я ходил по улице, ходил по нашему деревянному полу в доме, и все никак не мог почувствовать, что по-настоящему стою на ногах. Временами мне хотелось лечь в какой-нибудь угол и навеки остаться там. Плакать и вспоминать пение матери. Ее кудри, ее походку, ее добрые глаза, ее руки. Всю ее, только ее.
Это была тихая скорбь. Я был совсем ребенком и уже не помню, как на смерть моей мамы реагировали окружающие. В то время я и сам не понимал, что делать, что чувствовать, что говорить. Временами мою голову накатывало какое-то черное облако, которое я никак не мог прогнать. Все мои чувства притупились, и мне казалось, что ничто уже не сможет порадовать меня.
-Говорят, это она после операции не оправилась. - шептались соседки.
-После прерывания*?
-Да. Ну что удивляешься, у них и так детей пруд пруди, зачем же им еще один голодный рот?
-Жалко. - вздохнула она. - Горестно мне на сердце, а как же они теперь будут, без матери?
"Что вообще значит это слово "умерла"?" - рассуждал я, не замечая шепотки соседок. В голове у меня крутилось только одно это слово - умерла. Кто-то мельком сказал мне, что мама просто ушла в лучший мир. Но куда ушла? Где этот мир, в котором я смогу вновь повстречать свою любимую мамочку? И почему она решила уйти? Никто не отвечал мне на эти вопросы, да я их даже и не задавал.
Я знал, что она уже не вернется ко мне. Знал, что я ее больше не увижу. Знал, что она больше не споет мне колыбельную и что не выучит со мной уроки. Знал, что не накормит меня после долгой прогулки и что не отругает меня за баловство. И все же щель в моей груди продолжала нескончаемо ныть. И эта рана повлияла на всю мою оставшуюся жизнь.
__________
*Махорщик - устаревшая профессия. Махорщиком называли людей, которые странствовали по деревням и селам, разъезжали по улицам и собирали старые вещи и предметы быта. Далее они сдавали и утилизировали их, получая с этого доход.
Название профессии предположительно произошло от слова "махры" - висящие обрывки чего-либо (в данном случае имеются в виду изношенная одежда и тряпки).
*Фуфайка - преимущественно тёплая нательная одежда, закрывающая туловище и руки.
*Пистон - бумажный кружок с небольшим количеством взрывчатого вещества для игрушечных пистолетов, ружей.
*Стекольщик - специалист, занимающийся резкой стёкол (зеркал).
*Антикварная швейная машинка от компании "Зингер".
*Агония - предсмертное состояние организма.
*В СССР существовала странная традиция фотографировать покойников и их семью на похоронах. Она началась еще в 1975 году после смерти императора Петра Великого.
*Прерывание беременности - аборт.