Часть 2. Глава 8.
Он
Она тихо передвигается по квартире, видимо не хочет, чтобы я знал о её уходе. Ну и куда же мы собрались в шесть утра? Мне так и хочется выйти к ней, но я понимаю, что этим только спугну ее. А мне уж очень интересно, куда она собралась. Ели дождавшись, когда хлопнет дверь набираю номер Петра.
-ало, Петр мне нужно, чтобы ты сегодня ни на шаг не отходил от Маши.
- что-то срочное?
- типа того. И ей совершенно не обязательно знать о моем распоряжении. На вопросы отвечай, что пресса крутиться неподалеку. Ясно?!
- так точно
- Петь, головой отвечаешь. Жду подробный доклад от тебя: где была и с кем.
- все будет сделано в лучших традициях.
- ты меня понял, если что пеняй на себя!
Вот так на одну проблему меньше. У меня есть время побыть одному. На протяжении последних шести-семи лет моя жизнь, как говориться бьет ключом. У меня редко есть выходные, да и то те я трачу на написание новых песен. Уже очень давно все что мне хочется это в отпуск... Но это остаётся только в планах, возможно после выхода нового альбома и соответствующего тура я смогу на недельку съездить куда-нибудь отдохнуть... Многим кажется, что быть звездой круто, но на самом деле это отстойно. По мимо прессы и вечно занятности есть еще и другие звезды. И далеко не все из них приятные люди. В большинстве своем это люди чье ЧСВ дано вышло за края орбиты. И возвращается назад оно не собирается. Один из моих самых страшных страхов, то что я когда-нибудь стану одним из них. И самое худшее, что я уже являюсь частью их общества. Может быть, я и пережил как-то это, но я вынужден видеться с ними чуть ли не каждую неделю и это угнетает. Сегодня вечером состоится еще одна вечеринка в доме какой-то поп-дивы. Я давно уже не обращаю внимание к кому хожу в гости. Как по мне, так я лучше бы сходил к своему другу-бармену: Диме. С ним хотя бы поговорить нормально можно.
Оторвав наконец-то свой зад от кровати, иду на кухню за кофе. Интересно там будет записка от Маши? Нет, конечно же, ни какой записки и в помине не было. Но зато мне в голову пришла поистине гениальная мысль.
В новой квартире было предостаточно места, чтобы мы с Марией могли жить в раздельных комнатах. Но я просто не мог не позлить её. Не знаю ни одну девушку, которая такая же красива в гневе. В общем в квартире есть три спальни, одна из них пустая, а две другие отделанные. Мне понравилась первая комната. Она выдержана в коричневых оттенках. На трех стенах чисто шоколадные обои, а четвертая кремовая с несколькими картинами в тех же оттенках. У этой же стены стоит кровать, которая занимает большую часть комнаты. Но привлекла меня не кровать, а окно до пола. Оно не было панорамным, как в гостиной, всего сантиметров 50-60 в ширину, но зато вид за окном был просто шикарным! Из-за того, что квартира находилась на последнем этаже небоскреба, он охватывал почти весь парк, прилежащий к больнице неподалеку. В общем, вид был загляденье, а у меня есть особенный пунктик на это, и естественно мой выбор был предопределен. Но я не мог упустить такую возможность...
Вторая комната находилась напротив. Ее отделка была совершенно другой. Она была выполнена в более классическом стиле: белые обои с геометрическими черными фигурами, кровать с красным покрывалом, полупрозрачная черная занавеска и белая мебель. Все это было, как раз в стиле Марии. И совершенно не подходило мне. И она это прекрасно знала, но, тем не менее, подалась на мои провокации. Я конечно же, позже уступил ей комнату.
Так, вернемся к моей гениальной мысли. Прямо сейчас я направляюсь в её комнату, чтобы произвести там тщательные раскопки. Знаю, что это не прилично и в целом аморально. Но когда я был культурным?
В комнате Марии меня ждало легкое разочарование. С момента нашего переезда сюда, она так и не разобрала свои вещи. В комнате не появилось, ни каких личных вещей. Она выглядела, так же как и на фотках, что показывала нам Вася – неживой. В шкафу был минимум одежды. Из всего огромного шкафа занято было только две полочки. И то на второй находилось бельё. Это так странно и не похоже на Машу. Она всегда достаточно много времени и денег тратила на одежду. Каких-либо других вещей, кроме одежды у нее не было. Но тем не менее я таки нашел кое-что интересное. В прикроватной тумбочке лежала розовая тетрадка. Правда она была пустой, не считая титульного листка. Который к слову и привлек мое внимание. Это тетрадка являлась медицинской карточкой онкологической больницы. И для чего же ей там карточка? С того момента, как мне в первый раз доложили о её походе в больницу, я следил за ней. И она не выглядит, как человек болеющий раком. Но тогда зачем он ходит туда? Или может у нее начальная стадия? От мысли, что она может болеть мне стало плохо. Несмотря ни на что, я все еще что-то чувствую к ней.
Целый день я не мог ни на чем сосредоточиться. Все думал о Маше, и не мог дождаться, когда же она вернется, и когда же мне позвонит Петр. К слову звонка ждать пришлось не долго. Спустя пару часов после ее ухода, он позвонил мне с наиинтереснейшем докладом.
- Демьян Александрович?
- слушаю, Петр.
- Мария посетила парк возле больницы.
- дальше
- она разговаривала с мужчиной лет 30.
- только разговаривала?
- она попросила меня держаться хотя бы подальше от нее...
- я кажется просил не отходить от неё.
-да, Демьян Александрович. Но Мария Олеговна была весьма убедительна...
- она может. Так что там с мужчиной?
- мне не было слышно, о чем они говорили
- долго говорили?
- нет, минут пять не больше, после он обнял её за плечи и повел к больнице
- может это был просто врач?
- я так же подумал. Но через некоторое время к ним подошел врач.
- интересно...
- так вот, с врачом они довольно долго говорили. И в какой-то момент, она оказалась в объятиях того мужчины. Он что-то говорил ей, и мне даже показалось, что она плачет.
- плачет?!
-да, затем они пошли в больницу... в детское отделение.
- и что они там делали?
- навешали какую-то девочку. Меня не впустили в палату из-за ограничения посетителей, - больше чем уверен, что никакого ограничения нет. И это просто Маша попросила не впускать его.
- куда они пошли дальше.
- никуда. Он расстались там же. Мария сейчас обедает с Василисой. О мужчине мне было известно только имя – Алексей.
- спасибо, Петр.
Отключив вызов, пониманию, что слежка за Машей принесла мне только лишь еще больше головной боли. Слишком много вопрос и слишком мало ответов.
Мария вернулась домой поздно. К этому времени я уже успел весь известись. Я не знал, как мне лучше поступить. Притвориться, что все нормально или выяснить с ней все сразу. С одной стороны в мне бурли эмоции: кто был тот мужчина – Алексей? К какой девочки они ходили и зачем? С другой стороны, я пытался понять Машу. Она же не просто так скрывает это все. Я спрашивал у Василисы, что ей известно о Маше. Та сказала, что не многое. Её трудовая книжка, помню она очень много говорили о том, что у нее было много мест работ и не одной презентабельной. И даже несмотря на все это изобилие работы у нее отсутствовали рекомендации от работодателей и работы сменялись с поразительной частотой. Кроме её трудовой она изучила ее историю в интернете, что оказалось лишним, кроме наших с ней старых фоток там не было ни чего компрометирующего. И так образом, оказалось, что мне совершенно ничего неизвестно о ней. Шесть лет такой долгий срок.
Я ждал ее на кухне с неизменной кружкой кофе в руках. К тому времени, как она пришла на часах стрелка уже перевалила за час ночи.
- привет, - как ни в чем не бывало, сказала она.
- ну, допустим привет
- ладно... - она прошла мимо меня к кофеварке.
-ничего не хочешь рассказать?
-хочу,- неожиданно для меня сказала она,- но не знаю как
- вот просто возьми и скажи.
- просто?
- да, вот так просто: возьми и скажи.
- даже, если это совсем не просто?
- тогда тем более скажи,- интерес рос во мне все больше и больше, а она казалось, вот-вот упадет в обморок. Я даже встал и подошел к ней ближе, чтобы в случае чего ее поймать.
- я ...,- и вместо того чтобы продолжить говорить, она расплакалась, совсем как маленькая девочка. Я тут же прижал ее к себе. Ее слезы приносили мне боль. Хотелось сделать все что угодно, только бы она престала плакать.
- она....
- тшшш, успокойся, милая
- ты не понимаешь,- слезы душили ее, судорожные всхлипы радовались не переставая. Честно говоря, я не на шутку испугался.
- чего я не понимаю?
- она ...умирает,- после этих слов ее слезы, казалось стали течь еще быстрее, а всхлипы раздаваться чаще.
- кто умирает?- спросил я прижимая ее ближе.
- твоя дочь, - неожиданно ровным голос сказала она.