chapter 36
Инди
Я знала, что он ждет там, поэтому медлила.
Джейден никогда не умел ждать. Он получал все быстро, экстренно и легко.
Мне хотелось посмотреть изменился ли он. Это было глупо и мелочно, но также необходимо.
Я сидела с внуком Клары, Грейсоном. Папа Грейсона, Олли, раньше вернулся с работы и решил присоединиться к нам в парке.
Не было ничего удивительного в приходе Олли, а вот Джейдена я совершенно не ожидала там увидеть.
После его возвращения в США я искала убежище, где он не смог бы меня найти.
Мне позвонила Клара и сказала, что сломала бедро и не может в ближайшие месяцы присматривать за Грейсоном.
Она спросила, нужна ли мне работа, поскольку я друг семьи и хорошо ладила с ее сыном и его женой Тиффани.
Я сразу же ответила согласием. Деньги мне не особенно требовались, но я нуждалась в компании и временном пристанище, пока Джейден не уедет в реабилитационный центр.
Мне нравилась моя работа, но это не значило, что мне нравилась моя жизнь.
Я ненавидела свою жизнь.
В ней не было Джейдена, а это худшее существование, если ты хоть раз вкусил отношения с рокером.
Я думала об этом, гуляя по фермерскому рынку, глядя на ряды клубники, персиков и банок домашнего джема, но не касаясь их. Только две недели назад я перестала просыпаться в слезах, ненавидя себя за то, что скучаю по нему.
Потому что я скучала. Каждый божий день.
Я скучала по человеку, который знал, ну или, по крайней мере, подозревал, что его подружка убила кого-то той ночью.
По человеку, который осознанно скрыл преступление бывшей любовницы.
Этот человек мог бы спасти мою маму, если бы был настойчивее, упрямее, не таким пресыщенным, пьяным и уставшим от жизни.
Потому что я знаю: он сделал это не из любви к Медс.
Когда любишь, хочешь исправить.
Когда любишь, не помогаешь уничтожать.
А разве не это Джейден пытался сделать прямо сейчас? Исправить наши отношения?
Я знала, что брат и невестка не станут возражать, если я выслушаю Джейдена. Я даже понимала, что он заботился обо мне изо всех сил.
Каждую неделю он посылал мне чеки.
Эддисон помогла Кио найти место технического работника в ее офисном здании.
В тот день, когда Кио, Оливия и Карл переехали, ко мне пришел Квинтон, чтобы установить новую систему безопасности и помочь покрасить стены.
Хадсон приходил почти каждую пятницу, чтобы вместе поесть суши и посмотреть «Сплетницу».
Они все приходили с добрыми намерениями.
Даже Медч не хотела навредить, но навредила в любом случае, поэтому сейчас ждала суда. Я не знаю, что Джош думал обо всем этом, и иногда, когда я вспоминала его, хотя и не часто, мне было жаль его.
В семь тридцать я признала поражение и направилась домой. Я еще не знала, что скажу Джейдену и смогу ли простить его. А это само по себе безответственно и опасно по отношению к моему бедному сердцу.
Он ждал меня в коридоре перед нашей дверью, подтянув к себе длинные ноги – места тут было мало.
Он был высоким, стройным и таким же красивым, каким я его помнила.
Остановившись, я сжала перила, пытаясь собраться с мыслями.
Костяшки на руке побелели.
Он заметил меня и поднялся на ноги. Мы стояли, пристально глядя друг на друга.
– Больше похоже на полночь, – сказал он.
Я улыбнулась против своей воли.
– Ты в порядке? – прошептала я.
– Он правда не мой? – его глаза светились.
Я покачала головой.
– Нет. Он сейчас со своим папой, – я имела в виду Грейсона.
– Ладно, – он кивнул. – Ладно. Ты слушала…
– Да, – оборвала его.
Как можно пропустить песню о себе, когда по всем современным радиостанциям Америки ее крутили чаще остальных?
Он даже использовал строчку, написанную мной для него.
Строчку, которую позже я видела где-то в Интернете.
– Ты так видишь наши отношения? – в горле стоял комок.
Боже, мне стоило слушать его, но я ничего не могла поделать.
Он кивнул.
– Не хочу показаться придурком, но лучше бы нам поговорить внутри, после стакана воды, потому что у меня во рту до сих пор сухо с того момента, как я решил, что это наш ребенок и ты воспитываешь его с каким-то левым чуваком. Но просто для записи, я воспитаю его как своего собственного, если дашь шанс.
Воспитаю как своего собственного? Я нахмурилась, склонив голову набок. И тут до меня дошло.
Я начала смеяться как безумная. О боже. Он решил, что Грейсон наш ребенок. Мой. Это было так весело и пугающе и так похоже на Джейдена.
Он сразу же пришел к такому драматичному заключению. Я открыла дверь и распахнула ее.
Он последовал за мной. Напряжение, висевшее в воздухе, растворилось, по крайней мере, частично.
Вытащив две бутылки из холодильника, одну я передала ему и облокотилась о стойку. А он стоял у входа в мою маленькую кухню и смотрел на меня.
– Я приглядываю за Грейсоном. Он не мой и не наш. Это ребенок Олли и Тиффани. Внук Клары, – пояснила я.
– Черт возьми, могла бы с этого начать вместо того, чтобы смеяться надо мной, – он прижался лбом к холодильнику и улыбнулся. – Слава богу. То есть он классный малыш. Но все равно. Слава богу.
Я снова засмеялась, и он последовал моему примеру. А потом мы оба снова стали серьезными.
– Знаешь, я же теперь чист, – заметил он, имея в виду то время, когда он вернулся в Лос-Анджелес злой, сумасшедший и потерянный, и пытался вернуть меня.
Не признавая мою трагедию, но упиваясь своей.
– Только закончил турне. Уже девять месяцев трезв. Хотел прийти через месяц, но не смог. Боялся, что ты просто продолжаешь жить без меня.
– Я знаю, что ты трезв, – я прикусила нижнюю губу и сделала глоток воды, просто чтобы занять чем-то руки и рот.
Брайс сообщал мне все новости, хоть я и говорила, что не хочу это слышать. Я была рада, что Джейден обратился за помощью. Просто мне не хотелось подпитывать свою одержимость им. Потому что я не продолжаю просто жить без него.
– Я рада за тебя, Джейден. Правда.
Он повернулся ко мне, глядя на меня как хищник. Я мечтала, чтобы он на меня напал.
– Ничего сложнее я в жизни не делал. Ни в физическом смысле. Это была легкая часть. А в психическом смысле. Решение больше никогда не пить алкоголь и не употреблять дурь. Находиться вдали от тебя, ведь я знал, что иначе ты меня не примешь. Но больше волновало то, что ты можешь не принять меня даже после всех этих изменений. Я пришел не давать обещаний, потому что обещания – пустой звук. Я пришел рассказать тебе факты, один за другим. Факт номер один, – он глубоко вздохнул, крепко жмурясь.
Потом широко распахнул глаза, словно только что поднялся со дна океана за глотком воздуха,
– я люблю тебя, Индиго Беллами. Моя любовь к тебе – что вывернутая наизнанку кожаная куртка, усыпанная шипами: она царапает грудь до крови. И я все сделаю для тебя, не потому что ты моя муза и спасение или лучшая любовница, но потому, что ты внутри меня словно орган – нечто жизненно важное, без чего я не смогу функционировать. В этот момент я даже не хочу тебя, я нуждаюсь в тебе. Это нечто другое, физическое и совершенно необходимое для моего существования. Факт номер два, – он сделал шаг ко мне, и я постаралась не вздрогнуть, потому что скоро мы коснемся друг друга, даже если он просто потянется и уберет волосы с моего лица.
– Теперь я понимаю, что разбил тебе сердце. Я был так поглощен желанием тебя, больше волновался, как бы не потерять тебя, чем старался утешить. Хочу, чтобы ты знала, что я глубоко, искренне, ужасно сожалею. Вне зависимости от того, кем бы ты стала для меня, любовью всей моей жизни или какой-то безымянной девушкой, которую я бы никогда не встретил, я все равно бы поступил правильно, если бы знал, что произошло той ночью, когда Медс вернулась домой после аварии. Но я ничего не сделал. По крайней мере, в то время. Ты должна понять это, Инди, потому что я не смогу жить в этом мире, зная, что, по твоему мнению, я мог бы спасти твоих родителей, но просто решил этого не делать.
Еще один шаг, и расстояние между нами сократилось. Вместо этого я ощутила рядом его, такого жаркого и знакомого. Интимность, которую нельзя подделать никаким образом. Она приходит с любовью.
– Факт номер три – я не знал, кто ты. Я не считал, что тебе нужно помогать. Мне было жаль, что ты сирота, но мне казалось, что это было не так печально, как моя жизнь без семьи. В моих мыслях мы были двумя астероидами, кружащими вокруг друг друга. Я считал себя солнцем, а тебя землей, но теперь я понимаю, что все перепутал. Ты всегда была солнцем. И даже сейчас, когда я смотрю на тебя, я не вижу сожаление, боль или страдание. Я вижу огромную возможность, сладкое обещание и дорогу, по которой мне нужно пойти.
Теперь мы стояли так близко, что чуть не касались друг друга. Он взял мое лицо в руки. Глаза жгло, а сердце бешено колотилось. Я не оттолкнула его.
Даже причиненная им боль казалась особенной, потому что принадлежала ему. Я отлично понимала, что он имел в виду, говоря, что нуждается во мне.
Он тоже был мне нужен. Без него жизнь казалась такой пустой. Большую часть времени я как будто бы просто существовала, а не жила в полную силу.
– Факт номер четыре – не важно, что или кто свел нас вместе. Это произошло, и ничего не исправить. Вот они мы, и назад не вернуться. Когда сегодня днем я увидел тебя с ребенком, я сразу же захотел схватить вас обоих и бежать с вами. Больше всего я испугался, поняв, что не против иметь с собой ребенка. И это о многом говорит. Черт, Стардаст, это говорит обо всем. Ты держишь мой мир в своих нежных, покрытых веснушками ручках, и я лишь прошу не кидать его об стену, не разбивать на миллион осколков.
Его губы накрыли мои, словно читая шрифт Брайля, словно пытаясь понять мою реакцию. Я вдохнула и открылась ему.
Мы целовались медленно и нежно, и мне казалось, что меня накачали наркотиками.
В конце концов это я втянула его язык в рот и застонала, снимая его кожаную куртку.
Мне хотелось верить, что он трезв и таким и останется, потому что в душе я уже простила его.
Джейден Хосслер украл часть моего сердца.
Но он также помог возродить его. Все в неровных лоскутках, уродливых лоскутках, но теперь оно было целым. В своем пусть неидеальном, но жизнеспособном виде.
– Я люблю тебя, – всхлипнув, произнесла я, обрывая поцелуй, чтобы сказать нечто важное. – Прежде чем умереть, мама сказала мне: чтобы понять, влюблен ли ты, нужно составить список всех глупостей, которые ты совершил ради этого человека. Я составила список, Джейден. Он немаленький. Судя по бумаге, я полная дура.
Секунду он смотрел на меня, а потом
уголок его губ приподнялся, демонстрируя ряд идеальных зубов, прямо как в фильме. Его вездесущие глаза сверкнули от новоприобретенного счастья.
Кое-как мы добрались до моей спальни. Я засмеялась, когда мы споткнулись о мою новую швейную машинку.
Он поднял меня, и я обхватила ногами его талию – наш фирменный жест.
И мы снова оказались в Москве, Польше, Германии, Лондоне и Париже.
Он лизнул мою щеку, как пес.
– Моя. Забираю тебя.
– Твоя, – улыбаясь, я лизнула его покрытый щетиной подбородок в ответ.
– До самой последней ноты.
Предпоследняя глава.
Продолжение на 40 звёздочек.
Если вы добьете звёздочки за сегодня, то я точно именно сегодня не выложу главу, потому что я снова плачу от мысли что завтра день рождение Купера 🤍🕊