chapter 33
Джейден
"Джейден,
Помнишь, как мы впервые переехали в Лос-Анджелес и пообещали себе никогда не меняться? Что останемся теми же парнями из того же дерьмового городка, объединенными ненавистью к футбольному клубу «Манчестер» (пошли они, чувак, пошли они). Ну, наверное, нужно сказать, что мы нарушили это обещание.
Должен признаться - даже когда мы перестали быть друзьями и стали соперниками, ты всегда был впереди. Ты получил лучшую девушку, лучший альбом и более престижный «Грэмми». Ты попал на обложки Rolling Stones и NME, в то время как я попал в дерьмовый Billboard. Твоя музыка все еще нравилась хипстерам, даже когда стала мейнстримной, в то время как меня пригласили в Country Music Awards.
И у тебя есть друзья. Все они. Твои.
Я хочу, чтобы ты знал, откуда возникла идея с Индиго Беллами и тем более хочу, чтобы ты понял - я тебе не враг. Никогда им не был. И не буду.
Наверное, я должен объяснить все тебе. Ты думаешь, что я украл у тебя Медс, хотя в реальности я лишь хотел спасти вас обоих. Люблю ли я ее? Да. Смогу ли я получить ее всю, как ты, когда добиваешься всего?
Нет.
В ту ночь, когда Медс попала в аварию, она возвращалась с моей вечеринки в Калабасасе. Тебе было плохо, и ты остался дома. Она накурилась и собиралась сесть за руль.
Я знал об этом.
И позволил этому произойти.
Я беру всю ответственность на себя.
Там было столько людей, что меня не особо заботило, кто приходил и кто уходил. Но через день после аварии она позвонила мне. Отыскала меня.
Она была в панике и знала, что ты бросишь ее, если она сразу не пойдет в полицию.
С тех пор у нас с Медс начались токсичные отношения. Мы сблизились, и я все больше влюблялся в нее, а ее страсть к наркотикам становилась все сильнее.
Мы изменяли тебе, и это всплыло на поверхность. Я не виню тебя за то, что ты выбросил меня из своей жизни. Наверное, нам лучше держаться вдали друг от друга.
Но я всегда знал о родителях Индиго Беллами.
И знал, что однажды это аукнется мне, это правда. Я знал. Я частично несу за это ответственность. Я чудовищный и гадкий человек.
Когда все узнали о Медс, Блэйк, Квинтон и Брайс заявили, что больше не станут со мной разговаривать. Но они все-таки поговорили со мной. Где-то в то время, когда ты избавился от своей восьмой няньки, я позвонил Эддисон Рае. Она организовала встречу с Блэйком, Брайсом и Квинтоном. Мы все согласились, что ты снова катишься вниз по наклонной. Я был тем тупым идиотом, который следил за Индиго и Кио, испытывая вину и боль за то, что сошло с рук Медс. А также из-за их ужасной жизни.
Я сказал, что план идеален, и они согласились.
Я хотел, чтобы ты влюбился и тебе стало лучше.
Я хотел, чтобы ты стал моим соперником по «Грэмми», а не по кошмарам.
Я знал, что твоя жизнь станет лучше, как и жизнь Индиго, а если все пойдет по плану, то и жизнь Кио.
Индиго не знала, кто обвел фломастером то объявление о работе, по которому она позвонила. Она думала, что это сделали ее брат или невестка. Хадсон подсунул газету в корзину ее велосипеда, пока она была в магазине.
Я даже не думал, что Медс все еще так влюблена в тебя. Так сильно любит тебя. Что за человек признается в преступлении, которое она совершила? Только отчаянная наркоманка, вот кто.
Ты можешь посмотреть на это и увидеть предательство, но твои друзья хотели для тебя лишь лучшего. Как и я. Мне жаль, что не сработало, и я испытываю облегчение, хоть мне и страшно, что теперь я обо всем рассказал. Поступай как хочешь. Я устал прятаться. С меня хватит игр с судьбой. Хватит портить жизнь себе и другим.
Но не срывай злость на своей команде. Они любят тебя. Они выбрали тебя.
Ты выиграл.
P.S.
Я все еще притворно плююсь каждый раз, когда кто-то упоминает имя Джейдена Хосслера
Искренне твой,
Джошуа Кеннет Ричардс
Вот кое-что о пристрастии: этот паршивый друг пробирается в твою жизнь, когда тебе плохо. Вот так.
Мое пристрастие к наркотикам нашло меня, потому что я больше не мог излечить его. У меня не было причин вести себя хорошо, потому что ее не было рядом, и все казалось безнадежным, неправильным, бесповоротным.
Таким. Чертовски. Бесповоротным.
Я многое узнал за три последних недели турне.
Во-первых, если хочешь добыть наркотики, ты это просто делаешь, даже если весь мир наблюдает за тобой. Я проводил в номер фанаток, в чьих бюстгальтерах была спрятана дурь. Их я не касался, но вот наркотики употреблял. Я выпил бутылку водки в туалете в Канаде, а в Нью-Йорке наглотался таблеток.
Когда мы приземлились в Теннесси, я зашел поздороваться с кантри-певцом, которого обучал во время одного реалити-шоу, и выпил бутылку виски в его спальне. Это было так ничтожно просто, что я чуть не расстроился. У меня всегда были возможности это сделать.
Я просто решил ими не пользоваться, не знаю по какой причине. Хотя нет, причина была ясна. Она. Стардаст. Она поднимала мне настроение намного лучше дури. Даже еще до того, как я добрался до ее маленького тела, она дразнила меня, противостояла мне и развлекала меня.
Если стал наркоманом - это навсегда.
Проблема в том, что ты не осознаешь всю серьезность своего пристрастия, пока оно не опередит тебя на пять шагов. Оно уже стремится к финишной прямой, готовясь разрушить твою жизнь.
Я делал перерывы между наркотиками и бутылками алкоголя, поэтому пытался убедить себя, что все еще относительно трезв. И когда я был относительно трезв, я звонил ей.
Постоянно. Она ни разу не подняла трубку. Я взял адрес ее электронной почты у Блэйка и посылал ей сообщения. Глупые сообщения.
Жутковатые. Сообщения, из-за которых я мог оказаться в дерьме.
Кому: Indiebell@gmail.com
Тема: Ты мне нужна
После концерта встретил Иисуса на Таймс-сквер, и он сказал, что мы все умрем, и мне нужно подумать о том хорошем, что у меня было. Я смог вспомнить только одно - тебя.
Ты все еще злишься на меня? Вообще-то не отвечай. Поговорим об этом, когда вернусь. Мне не стоит связываться с тобой. Брайс считает, что я пишу извинение, и, наверное, так и есть, но на этом я не остановлюсь. Они с Эддисон убьют меня, если узнают об этом, но мы с тобой важнее их. Важнее всего этого.
Кстати, Эддисон беременна от Брайса. Она попросила никому не говорить, поэтому я говорю тебе. Потому что ты важна для меня. Наверное, позже я обведу этот абзац и удалю. Такое клише. Ты знала, что альбом, записанный у того придурка, продюсирующего бойз-бэнды, стал моим лучшим, самым продаваемым?
Ну вот.
Может, все-таки не стану удалять эту строчку.
Блэйк стал нытиком. Говорит, что волнуется из-за меня и так это выражает. Брайс спит, прижав телефон к уху. Квинтон едва разговаривает теперь, а я... я пью.
Все началось с одной бутылки водки. Я скучаю по тебе. Я не знал, что Медс сделала той ночью. Клянусь. Она в реабилитационном центре. Я поставил ей ультиматум насчет признания. Пожалуйста, ответь на мои звонки. Или... не надо.
Не говори Брайсу
Д.
Кому: Indiebell@gmail.com
Тема: Как?
Не могу поверить, что все это дерьмо взаправду, Стардаст. Почему ты мне не отвечаешь? Неужели я не нужен тебе так же, как ты нужна мне? Разве это честно, что я нашел тебя, а ты нашла меня, и мы оба знаем, как редко встречаются отношения, подобные нашим, и ты все равно отпустила меня?
Как мне отпустить тебя?
Глупый вопрос. Я не отпущу.
Еще две недели. Я приеду за тобой. Знаешь, что приеду.
Искренне твой (даже если ты считаешь, что я не нужен тебе),
Д.
Кому: Indiebell@gmail.com
Тема: Я написал песню
Звучит она так:
Ответь мне.
Ответь мне.
Ответь мне.
Ответь мне.
Все и всё разваливаются на части. Концерт в Чикаго прошел дерьмово. Я забыл большую часть слов. Не спрашивай почему, Стардаст. Ты и так знаешь.
Хадсон присоединился к нам в турне, чтобы помешать мне рушить то, что осталось от моей карьеры, а Брайс вернулся в Лос-Анджелес, играет роль папочки. Мне кажется, они с Квинтоном вместе. То есть Квинтон и Хадсон. Не Брайс. Надеюсь на это. Это же хорошо, да? То, что я желаю всего хорошего хорошим людям.
О. Кстати. Квинтон - гей.
Хочу, чтобы ты знала, что я думал об этом, и, хотя я продажный человек, мне все равно нравится черновик нового альбома. Он весь напоминает о тебе. Не могу дождаться, когда расскажу о тебе всему миру. Расскажу о твоей душе. Ты была права. Дело в твоей душе, но я же говорил, что одолжу ее. Ты же не против, да?
Через неделю я возвращаюсь в Лос-Анджелес.
Д.
Кому: Indiebell@gmail.com
Тема: Однажды жил-был принц...
Помнишь, как в «Маленьком принце» лис хотел, чтобы мальчик приручил его, и тогда они смогли бы быть вместе? Наверное, вот что ты со мной сделала. Ты приручила меня. Ты была мне нужна. А потом ты выпустила меня обратно в дикую природу, такого одомашненного и ТВОЕГО, и теперь я понятия не имею, что делать и как выжить. Что, уверен, ты согласишься, иронично. Учитывая все произошедшее.
Я еду из Чикаго в Оклахому. Тебе бы понравилось. Мы запретили Блэйку есть мексиканскую еду. Я часто думаю о тебе. Часто просматриваю наши полароидные снимки. С тех пор как ты ушла, я ни с кем не был. Ладно. Расскажу обо всем честно: я взялся за грудь фанатки, пока фоткался с ней. Но у нее была фальшивая грудь, и это был ее день рождения. И мне не понравилось. Совсем.
Так странно находиться здесь, делать это, не гоняться за тобой, хотя все тело требует этого. Брайс говорит дать тебе время, но что он знает об отношениях? Они с Эддисон - ходячая катастрофа.
Сегодня я увидел белку. У нее был отрезанный хвост. Он все еще был пушистый, просто... короткий. Когда-нибудь видела хвост белки вблизи? Он впечатляет. Мне стало жаль белку, но я напомнил себе, что она не знала про свой отрезанный хвост.
Потом я осознал, что я чертова белка, Инди.
Я чертова белка, которая бегала с половиной хвоста, и никто не говорил мне об этом, поэтому я жил в счастливом неведении. И вот пришла ты, а потом ушла, и знаешь что? Теперь я знаю об этом. Знаю, что я не целый, а моя душа, которая, как я думал, умирала, вообще-то находится в Лос-Анджелесе. Разъезжает на велосипеде в забавном платье.
Знаю, что говорю только о себе, и знаю, что прямо сейчас ты переживаешь дерьмовые времена, но, наверное, так поступают все наркоманы.
А я наркоман. Снова.
Четыре дня, Инди. Ты. Я. Мы. Навсегда.
На той же неделе Брайс вернулся с приема у акушера-гинеколога, куда они пошли вместе с Эддисон. Узнав, чем я тут занимался, он забрал ноутбук, оставленный Инди, и умолял меня остановиться.
И - естественно - мне еще больше захотелось звонить, и я приказал Эддисон и Хадсону, которому без особого энтузиазма пришлось тащить свою задницу обратно в Лос-Анджелес, каждую неделю наведываться к Инди.
Они сказали, что у нее все хорошо. И, конечно же, от этой новости мне стало еще дерьмовее. Мне хотелось, чтобы ей было так же больно, как и мне. Я даже не стыдился таких мыслей, и вот в этом и состояла проблема.
Сначала Оклахома, потом Техас и обратно прямо в Лос-Анджелес. К тому времени я уже понял, что тяга к наркоте и выпивке вернулась ко мне с удвоенной силой.
Но мне нужно было разобраться с проблемой побольше - завоевать одну девушку.
А со всем остальным - наркотиками, алкоголем и пристрастием я разберусь позже. Любовь может справиться со всем.
Концерты прошли нормально. Наркотики помогли мне пережить их. Но я больше не писал песен и не давал тех взрывных представлений, о которых зрители были наслышаны после европейского турне. В «Письмах Покойника» официально появился труп, ха. Надо записать это куда-нибудь.
Полет в Лос-Анджелес прошел в тишине. Как только мы приземлились в аэропорту, я сразу же дал водителю адрес Инди.
Мне было плевать, что остальные хотели поехать к себе домой. Черт с ними. Они испоганили мне жизнь, представив одной синеволосой похитительнице сердец.
Я приехал не с пустыми руками. Я думал долго и упорно, а потом нашел-таки подходящий для нее подарок. Мне кажется, он идеально передавал то, что я хотел сказать. К сожалению, мой подарок мог умереть. Нельзя было терять ни минуты.
Инди жила в дерьмовом районе в еще более дерьмовом доме. Прямо под ее квартирой располагался стриптиз-клуб, поэтому нужно было заходить из переулка с другой стороны и по ржавой металлической лестнице добираться до самого жилого комплекса.
Я постучал в дверь трижды и еще на всякий случай позвонил. Я знал, что она дома. Было шесть часов. А идти Инди было некуда. Работы у нее не было. Хадсон проверил это для меня.
Дверь открыла светловолосая высокая женщина. Оливия. Я узнал ее по фотографиям на ноутбуке Инди. Она изогнула бровь и одарила меня таким взглядом, будто я только что справил нужду на коврик у ее входа.
- Чем могу помочь? - она вела себя так, словно мы не болтали по «Скайпу».
Интересно, сколько всего рассказала ей Стардаст?
Все рассказала, болван. А ты как
думаешь?
- Я ищу Инди.
- Она не хочет тебя видеть.
- Инди придется увидеться со мной рано или поздно, потому что я не успокоюсь, пока это не произойдет.
Скорее всего, ей придется получить судебный запрет на меня, если она действительно хочет вычеркнуть меня из своей жизни. Дополнительный бонус, - я помахал кулаком с зажатым в нем подарком, демонстрируя Оливии, что пришел не с пустыми руками, - я кое-что сделал для нее. Она поймет, что это значит.
Оли секунду смотрела на мой подарок. Она словно бы колебалась, и ей было стыдно за меня. Даже мне было стыдно за себя.
В данный момент я был готов даже молить, и черт, я уж точно смотрелся как идиот, держа в руке истекающий водой полумертвый презент.
- Инди! Это он, - крикнула она вглубь маленькой квартиры.
Спустя несколько мгновений у двери показалась Инди. Это и все? Я был сбит с толку. Но увидев выражение ее лица, я почувствовал, как радость при виде ее после целых трех недель разлуки испарилась.
Ее глаза, ее выразительные голубые глаза, сиявшие, когда я играл на гитаре, глаза, возле которых появлялись морщинки каждый раз, когда она кончала на мои пальцы, язык или член, потухли.
Девушка, стоявшая передо мной, совершенно не была похожа на ту живую и активную Инди, бросившую меня в Европе.
Я протянул руку и отдал ей подарок, прежде чем она успела заговорить.
Она уставилась на цветы, зажатые в моей ладони, не хмурясь, но и не растрогавшись.
- У роз нет гена синего цвета, - объяснил я. - Я не смог найти нужный цвет. Факт. Поэтому я покрасил их для тебя. На это ушло несколько часов, - я следил за выражением ее лица голодным взглядом, пытаясь расшифровать ее чувства.
Но ничего не получил в ответ. Спотыкаясь о слова, я продолжил говорить в два раза быстрее.
- Видишь, я потратил время. На розы. Потому что мне не все равно. Ты мне не безразлична. Наверное, я пытаюсь сказать, что заслуживаю второй шанс.
Я так гордился своей маленькой речью. Оглядываясь назад, я вижу, насколько мало понимал. Не мог понять ситуацию и уж точно не мог прочитать то, что так ясно было написано на ее лице.
Мы не герои романтической комедии, где проблема решалась с помощью букета и коробки конфет.
Она глядела на мою протянутую руку с подарком, и когда я уже решил, что она заберет цветы, Инди убрала руку и розы шумно упали на пол между нами.
- Что? - спросил я.
Правда. Потому что в моем глупом умирающем мозге я все еще видел в ней свою тайную подружку. И это была ссора возлюбленных, которую можно решить и которая после примирения сторон вполне могла бы привести к горячему, отчаянному, страстному сексу.
- Сколько ты выпил и употребил сегодня? - спросила она спокойным голосом.
Инди выглядела хорошо в изумрудном платье-кимоно.
- Немного, - я икнул, не осознавая, что она может учуять запах алкоголя через порог. - Ты мне нужна.
- Ну да, - она покачала головой, издав смешок. - Послушай меня, Джейден, и слушай внимательно, потому что можешь угрожать приходить сюда каждый день до конца своей жизни, но это ничего не изменит. Я не хочу слышать о тебе. Ты самый эгоистичный самовлюбленный человек, которого я когда-либо встречала. Не нужно заходить завтра, потому что меня здесь не будет. Где бы я ни была, тебе там не рады. Спасибо за цветы, - она пнула их подальше от порога.
И захлопнула дверь перед моим носом.
Закрыла изнутри на щеколду.
Оставив меня одного.
Я был ребенком лет шести-семи, когда сестра заставила меня посмотреть вместе с ней «Красавицу и Чудовище».
Я смотрел просто потому, что она была старше и знала, как готовить попкорн в микроволновке, а попкорн и фильм - лучшее в мире сочетание.
Один момент произвел на меня неизгладимое впечатление. Я еще много дней расспрашивал сестру об этом.
Когда Гастон находит замок Чудовища, когда воцаряется хаос, когда они начинают сражаться и в какой-то момент чудовище просто... сдается.
Оно позволяет Гастону ранить его и выиграть битву.
- Почему? - спрашивал я в тысячный раз.
- О боже, ты глупыш. Что непонятного? Он потерял свою девушку! Его жизнь утратила смысл! Он скорее готов умереть, чем прожить жизнь старым, одиноким неудачником. Без нее он навсегда останется монстром.
Самые правдивые в мире слова, пусть даже их произнесла та, которая потом получит не самое лестное прозвище «Городской Велосипед» - ГВ, потому что все на ней катались. Вряд ли она была авторитетом в вопросах романтики.
Наверное, я никогда не рассказывал Инди эту историю, а мысль, что никогда и не расскажу, душила меня.
Я уже выкуривал вторую пачку сигарет за день, гадая, в чем смысл. Зачем смотреть в пустоту и видеть, как время и воздух двигаются, несмотря на их невидимость, тащатся, как тяжелый труп, который нужно повсюду носить с собой. Я был под кайфом и напился виски.
А в голове роились вопросы. Столько вопросов. И все неправильные.
Где Инди?
Что она делала?
Как я смогу все исправить?
Был ли у меня вообще еще шанс?
Я позвонил Медс и сказал, что, если она не расскажет о произошедшем, это, черт возьми, сделаю я. Медс была уже трезвой и призналась во всем полиции.
В реабилитационном центре ее навестили копы в гражданском. Джош был там и держал ее за руку. Ей дали возможность закончить курс реабилитации, прежде чем сесть за решетку. Брайс сказал, что по закону я был чист. Словно, черт подери, мне было не все равно.
Я написал Инди, сообщая о Медс, хотя Брайс и Квинтон отговаривали меня. Она не ответила. Не знаю, стало ли ей лучше или хуже от этой новости. С одной стороны, я снова вскрыл рану. С другой - я предложил способ излечить ее.
Дверной звонок прозвенел три раза. Старый Джейден, также известный как Джейден из турне, уже бы нахмурился.
Новый Джейден был чудовищем, которому было наплевать, ворвется ли сейчас сюда Гастон. Сегодня какой-то ублюдок особенно старался. У всех ребят был ключ от квартиры, которую я снял, когда возвращался в Лос-Анджелес, чтобы быть ближе к Инди, так что, наверное, это какой-нибудь сотрудник службы доставки, желающий побыстрее отправиться дальше. Я что-то заказывал? Не припомню.
Звонок прозвенел еще два раза, и послышался стук. Стащить себя с дивана было так же тяжело, как если бы я пытался снять с плеч груз весом в сотню тонн.
С каких пор мое тело стало таким тяжелым? После Парижа я мало ел и, наверное, потерял несколько фунтов веса. Поэтому пришел к выводу, что все дело в моей голове.
- Иду, - простонал я, шаркая к двери.
Я посмотрел в глазок просто по привычке. С той стороны двери стоял парень с русыми волосами и мягкими чертами лица. На нем были спортивные штаны из джерси, и выглядел он как настоящий маньяк.
Чудовище я или нет, но я не собирался раскатывать перед ним красный ковер и приглашать в дом, чтобы он порезал меня на пастрами.
- Кто это? - спросил я.
Было приятно осознавать, что я еще мог думать логически.
- Кио Беллами, - он вскинул голову и закричал, правда сделал это прямо в глазок, будто это был микрофон.
Старший брат Инди.
В моем представлении он существовал в виде призрака, необходимого инструмента, который своими выходками помог нам сблизиться и за которым мне приходилось постоянно прибирать.
Он мне и настоящим-то не казался. Я был просто рад, что этот придурок вел себя хуже меня. Я знал, что нужно открыть дверь. Даже если он собирался убить меня, а это было бы неудивительно, и я посчитал бы это поэтической справедливостью, возможно, у меня получится узнать, где она.
Черт, меня почти радовала мысль, что меня покалечит человек с ее ДНК.
Я открыл дверь и сказал самую глупую вещь в своей жизни.
- Где она?
Кио проигнорировал мой вопрос и толкнул меня обратно в квартиру. Я позволил ему это сделать, хотя мы и были одного роста (ну, может, я чуть повыше) и примерно одинакового телосложения.
Наверное, я выглядел так, словно по мне проехались все грузовики штата, однако, глядя на него, можно было подумать, что последние пару лет Крэйг прожил в сырых пещерах афганских гор. Мы оба не заслуживаем Инди.
- Знаешь что? Моя сестра мало с кем откровенничает. По природе она скрытна. В детстве каждый раз, когда я устраивал вечеринку или приглашал друзей, она закрывалась не просто в своей комнате, а в шкафу. Она слушала музыку и шила. Она и твою музыку слушала, - сказал Кио, приближаясь ко мне и заставляя меня попятиться назад.
Я не знал, что ответить, но Кио и не ждал ответа. Он снова толкнул меня, и я отступил на кухню.
- Почти каждую неделю я устраивал вечеринки, пытаясь заглушить боль, но она ничего не говорила. Понимаешь, Инди просто такая хорошая. Даже когда я обрюхатил Оли и вылетел из колледжа спустя три с половиной года, все испортив, Инди поддерживала меня, сжимала мою руку и смотрела на меня так, что я чувствовал себя важным.
После третьего толчка я врезался в кухонную раковину. Я слегка поморщился, поглощенный его историей, гадая, к чему он ведет.
Кио стоял так близко, что я видел волоски в его носу. От него несло алкоголем, потом и отчаянием. Этот запах я узнавал, потому что на протяжении долгого времени сам носил его словно духи.
- Я понял, как только она подписала контракт, что Инди отдаст тебе все. Такова моя сестра. Классическая добрая душа. Всегда ко всем привязывается. Я подумал: «Ну и черт с ним». Пора и ей выучить урок. Я подумал, что ты поиграешь с ней, бросишь, но мы будем рядом и подберем осколки. И в конце концов она продолжит жить дальше и найдет достойного парня. Ты останешься просто мгновением в ее жизни, хорошей историей, которую можно рассказать подружкам при встрече. Я и представить не мог, что ты так навредишь ей. Не просто ей, а нам. Ты и твоя подружка взяли и разрушили семью и выкинули все наши планы и мечты в мусорку. А потом вернулись, чтобы сделать еще больнее. А теперь скажи мне, Хосслер. Как бы ты отреагировал на моем месте?
Мы уставились друг на друга. Его глаза были чуть светлее, чем у Инди. Голубее. Проще. Мягче. Им не хватало умного блеска людей искусства.
Внезапно мне ужасно захотелось, чтобы он сделал мне больно. Он казался продолжением Инди, а я хотел избавить ее от всего дерьма, через которое ей пришлось пройти.
- Я бы убил меня, - сказал я ровным и сухим голосом. - Может, не буквально убил, потому что тюрьма - это не весело, но я бы точно оставил несколько отметин на всю жизнь.
Черт возьми, я оставил их на твоей семье.
Не знаю, закончил ли я предложение до того, как его кулак врезался в мое лицо. Так я все это себе и представлял.
Сначала шок, потом жжение и, наконец, боль. Я лизнул верхнюю губу, почувствовав теплую струйку, стекающую из правой ноздри.
Выпрямился.
- Знаешь что? - он рассмеялся своим мыслям, качая головой. - Мою маму можно было еще спасти. Она умерла не сразу. Если бы эгоистичный придурок проявил милосердие, она осталась бы жива.
Снова удар, в этот раз в живот. Я сложился пополам, выкашливая кислород из легких. Черт.
Парень был силен. Я дернулся назад, в глазах потемнело. И все равно я его видел. Я мог бороться. Наверное, даже мог одолеть его. Мне вспомнились слова сестры.
Я потерял свою девушку.
Я - монстр.
И таким я и останусь для Инди. До конца наших жизней.
Кио обхватил меня и швырнул на пол. Я не пытался сопротивляться, позволяя ему бить меня по лицу кулаками, пока оно не потеряло чувствительность.
Его лицо, которое в тот момент казалось просто рычащим раздутым розовым пятном, исказилось от боли.
Интересно, понимал ли он, насколько мы похожи. Что мы любили одну и ту же девушку, конечно, по-разному, и эта девушка любила нас и хотела нас спасти, в основном от самих себя.
- Где она? - повторил я, кашляя кровью.
Их мать можно было спасти. Тогда я об этом не знал. А если бы и знал, отреагировал ли я по-другому на возвращение Медс домой в тот день? Да. Я поступил бы иначе.
Я умолял ее рассказать мне правду:
«Ну давай, милая. Что бы ни случилось, мы сможем это исправить, но мне нужно знать правду». Я бесконечное множество раз прокручивал в голове ту ночь.
Еще до того, как в моей жизни появились Инди и Кио. И ответ всегда был одним и тем же.
Я мог бы рискнуть отношениями с моей девушкой и отправиться в ближайший полицейский участок. Больше я ничего сделать не мог, ведь Медс утверждала, что сбила не людей, и, возможно, в то время, находясь под кайфом, она сама в это верила.
Но я бы не позволил этому сойти ей с рук, потому с этого все и началось.
Это был последний шаг в пропасть. С того момента все начало разваливаться и рушиться, как красивый изысканный чертов карточный домик.
Я начал употреблять дурь.
И гонять.
Начал пить больше, чем раньше.
Я отдалился от Медс, не желая ее отпускать.
Я не мог писать. По крайней мере, что-то достойное.
Мой провалившийся альбом «Отсоси» должен был стать плевком в лица «костюмчиков», с которыми я работал.
Но в действительности я, словно огромный злой член, сам писал на собственную карьеру. Потому что альбом был полон злых, пустых, бездушных песен.
Может, это я подтолкнул Джоша увести у меня Медс. Могу ли я винить ее за то, что она выбрала его?
Я не хотел касаться ее. Я был слишком занят, чтобы разбираться с ней. А он был ответственным, умным, трезвым и опытным. Но это все в прошлом, а мне нужно волноваться о собственном будущем.
- Я так тебя ненавижу.
Кио выплюнул те же слова, что и его сестра, но все еще не ответил на мой вопрос. Странно, но я больше не ощущал собственного тела, чувствовал лишь, как по щеке капает теплая струя крови..
- Знаю, - выдохнул я.
Несмотря ни на что, мне было больно это слышать. Не то чтобы меня это раньше волновало.
Мне говорили, что я уничтожил музыку, делали мои куклы-вуду, а сталкеры, которым, казалось, не было счета, пытались мне навредить.
Существование этих людей ничего для меня не значило. Но это другое дело. Я был влюблен в сестру этого парня.
Эта мысль впервые ударила по мне со всей силой: она шаровым тараном врезалась в мой мозг, оставляя там вмятину в форме Инди.
Я влюблен. Я уже понимал это, ощущал, но само это слово, пришедшее в голову в правильный момент, все прояснило.
- Тебе нужно в больницу, - шмыгнул носом Кио, опираясь на высокий стул у кухонного столика и вставая на ноги.
Я промычал что-то, не пытаясь встать. В данный момент пол казался очень даже удобным.
- Где она? - снова спросил я.
Он покачал головой, словно я безнадежен.
- Серьезно, чувак, какого черта? Почему ты не защищался? - зрение потихоньку возвращалось, и его лицо стало вырисовываться перед моими глазами.
Выглядел он ужасно: на лице щетина, а едкий пот капает на открытые раны на моем лице. Но Кио задал вопрос, поэтому нужно было ответить.
- Потому что я люблю ее, - сказал я.
Не нужно волноваться, когда говоришь правду. Правда - это факт, а факты нельзя подтасовать или изменить по желанию.
- Потому что я люблю твою сестру и потому что я заслужил эти побои, - ответил я.
Прищурившись, Кио сел на корточки и взглянул на меня, словно я был смешон. Возможно, именно так и обстояли дела.
- Ты любишь мою сестру?
- Полагаю, больше, чем люблю секс, The Smiths и мою гитару Les Paul Gibson, вместе взятых, - я попытался кивнуть, а зря. Меня пронзила жуткая боль.
- Тогда какого черта ты тут нюни распускаешь? Разве не вы, британцы, писали отличные настоящие песни о любви? Отвези свою задницу в реабилитационный центр. Очистись от наркотиков. Найди ее. Ползай перед нею на коленях. Завоюй ее. И люби.
- Реабилитационный центр, - повторил я.
Я планировал сначала вернуть ее.
Откуда взять время на реабилитацию, если речь идет о большом и настоящем чувстве?
- Реабилитационный центр, - он коротко кивнул. - По крайней мере, таков мой план. Я не могу потерять то, что у меня есть. Мне просто нужно было выбить из тебя всю дурь и сделать последнюю огромную ошибку до того, как начну поступать правильно.
Что-то наполнило мой желудок. Возможно, лопнул какой-то внутренний орган, но может, это была просто надежда. Называйте меня оптимистом, но я подозревал, что дело во втором.
Кио снова встал.
- Я вызову тебе «Скорую помощь», - его голос звучал отрешенно.
Я покачал головой, но даже от этого движения поморщился. Он что, сломал мне шею? Я бы не смог тогда дышать.
Я попытался сказать себе, что в будущем мы еще посмеемся над этим.
Когда Инди будет беременна нашим ребенком и мы будем готовить барбекю на заднем дворике.
«Помнишь, как ты чуть не сломал мне шею?» Ха-ха. Черт. Мне и правда нужно на реабилитацию.
- Не вызывай «скорую», - промычал я, вытирая с лица слюну, - я заслужил того, чтобы хотя бы час похандрить, лежа на полу. Но сделай одолжение и принеси мне сигареты, ладно?
Он вышел и захлопнул за собой дверь.
Я начал смеяться.
Истерично.
Безумно.
Вопреки логике.
У чудовища появилась причина проснуться завтра утром. Если он доживет до этого утра.
Продолжение на 25 звёздочек
Мой инст: kristina_dzafarova