Лед и пламя✨ | Pussykiller

И если не возьму трубку, знай,

я чувствовал себя лишним

«Антидепрессант»

-Pussykiller

В зале было невыносимо громко. Казалось, музыка поглощала всё вокруг, оставляя лишь его и меня. Он стоял на сцене, и весь мир словно замирал. Когда он начинал петь, пространство вокруг меняло свою плотность, становилось тяжелым и звенящим, как струна на грани разрыва. Его движения были сдержанными, но каждое, даже малейшее, было полным силы, готовой прорвать этот мир, его ограничения. Это было как яд — его музыка пронизывала меня, проникала в каждую клеточку, заставляя забыть о самом себе. Но в то же время, я не могла не осознавать, что это невозможно вытерпеть и невозможно отпустить. Я не могла оторвать от него глаз, но одновременно я ненавидела себя за это. Я теряла контроль над собой. А потерять контроль — это как распахнуть двери для хаоса. Но всё же я не могла остановиться.

Толпа вокруг меня ревела и хлопала в такт, но я не могла быть как все. Я не была одной из этих людей, которые приходят на концерт, чтобы просто отдаться музыке и забыться. Нет, я была там с одной целью — чтобы увидеть его, разгадать его. Я знала, что он был не просто музыкантом, не просто рок-звездой. Он был чем-то большим, чем-то тёмным, скрытым за его безмятежной красотой. Это привлекало меня. Но почему? Почему я ощущала, что он держит меня на расстоянии, и в то же время не отпускает?

Когда концерт закончился, весь зал постепенно опустел. Я не могла двигаться, как будто музыка всё ещё звенела в ушах, а его присутствие было неотъемлемой частью этого звука. Я должна была попасть в гримерную, чтобы взять интервью. Но всё казалось каким-то странным и нелепым в этот момент. Интервью? Почему я здесь? Я могла бы просто уйти, забыть его, как многие другие, но что-то заставляло меня шагнуть за порог, где его мир начинался.

Я шагнула в гримерную, и всё затихло. Зал за дверью был как в тумане. Внутри его уже не было слышно. Но его присутствие висело в воздухе, как ядовитый запах. Он не был здесь, и всё же он был здесь. Я огляделась, и его взгляд встретил меня первым. Это было как молния — что-то резкое, проникающее насквозь. Я не могла понять его взгляд. Он был как холодный лёд, и одновременно тянул к себе, как пламя. Странно, как взгляд может быть одновременно таким опасным и притягательным.

-Привет, — сказал он спокойно. Он не улыбался, не проявлял ни малейших эмоций. Но его слова звучали как вызов, как что-то скрытое в его голосе. Я почувствовала, как внутри меня сжалось что-то. Это был не просто привет. Это был вопрос. Я почувствовала, как я держусь в этом вопросе, и он был не случайным. Он знал больше, чем я хотела бы, и я знала, что это будет не просто встреча.

-Привет, — ответила я, но слова едва слетели с губ. Внутри меня подкатило к горлу, и я почувствовала, как что-то сжимается в груди. Это было похоже на страх, но нет. Страх не чувствуется так. Это было что-то другое, более острое. Я была на грани чего-то. Я чувствовала это. И, возможно, он тоже чувствовал. Его глаза не отпустили меня.

Я пыталась скрыть это ощущение. Мне нужно было говорить спокойно, нужно было держать контроль. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни малейшего тепла. Он смотрел так, как будто мог бы легко прочитать все мои мысли. Знаете, бывают такие моменты, когда вам кажется, что вас полностью разобрали, будто оголили до самой сути. Вот как я себя чувствовала. В его глазах не было ничего человеческого, только расчёт. Но при этом, я не могла не отметить, что он был... красивым. Но это была не просто внешность. Это была его суть. Я поняла, что он был именно тем человеком, чьё присутствие могло бы разрушить всё, что я строила. И это меня притягивало. Но почему? Почему я так тянулась к этому человеку, который был так чужд и так опасен?

-Ты, наверное, пришла за сенсацией, — сказал он, чуть покачав головой. Его голос был мягким, но в нём слышалась твердость, невидимая и неуловимая, как его личность. Я ощутила, как это ударило меня прямо в сердце. Я пришла за сенсацией? Я что, реально выгляжу как кто-то, кто мог бы просто прийти за этим? В его словах звучала поддёрнутая насмешка, и я почувствовала, как внутри меня что-то взорвалось.

Я сжала в руках блокнот, пытаясь не дать себе потерять голову. Вопрос, который я собиралась задать, стал вдруг слишком личным, слишком опасным. И почему-то я вдруг поняла, что не хочу его задавать. Я не хотела углубляться в его мир, я не хотела знать, что скрывается там, под его поверхностью. Но... я знала, что я должна была это сделать.

-Нет, — я постаралась сохранить спокойствие в голосе. — Я пришла, чтобы понять, что скрывается за этой маской. Кто ты на самом деле?

Он приподнял бровь, и его уголки губ чуть подёрнулись в едва заметной улыбке. Это была не улыбка, а нечто большее. Что-то, что говорило мне: "Ты не хочешь знать". Он знал, что я не смогу уйти, что я не смогу просто уйти. Я была в ловушке его игры.

- Ты правда думаешь, что ты сможешь понять меня? — его голос стал мягче, но в нём была такая сила, что я почувствовала, как мои слова начинают терять смысл. Я не смогу понять его. И это меня пугает. Но я не могла остановиться.

-Я думаю, что каждый человек — это загадка, — ответила я, пытаясь найти хотя бы одно твёрдое основание для того, чтобы продолжить этот разговор. — И не все загадки должны оставаться неразгаданными.

Он молчал. Его глаза только углублялись в мои, и я видела, как в них появилось что-то другое. Искорка. Это было похоже на предупреждение, как если бы он говорил: "Тебе лучше не знать". Я почувствовала, как он давит на меня, как его присутствие вытягивает из меня всю смелость, но я продолжала стоять. Я не могла уйти.

Он шагнул ко мне ближе, и я ощутила, как весь воздух вокруг нас становился густым, плотным, будто мы оказались в другом мире. И в этом мире было только одно правило: ты не можешь бояться. Если ты боишься — ты проиграешь. Он знал, что я не могу бояться. Но что, если я боюсь? Что, если я просто не осознаю этого?—

-Ты не боишься, что я могу навредить тебе? — его слова были такими спокойными, что я почувствовала, как меня сдавливает. Это было как шаг по минному полю, и я не могла выбрать, но мне нужно было это сделать. Я не могла уйти.

Я смело встретила его взгляд, хотя сердце билось так сильно, что мне казалось, оно может вырваться из груди. Не знаю, почему я сказала это, но это было правдой.

- Ты хочешь, чтобы я боялась? — я не пыталась скрыть ни своей горечи, ни своей решимости.

Он чуть приподнял уголки губ, и его взгляд стал ещё более пронзительным.

-Бойся, ты ничего не найдёшь, — его ответ был тихим, но таким наполненным силой, что я почувствовала, как меня охватывает ощущение утраты контроля. Это было не просто предупреждение. Это было обещание. И я не могла остановиться. Я должна была идти дальше.

«Бойся, ты ничего не найдешь.»

Его слова повисли в воздухе, как лезвие, занесенное над моей головой. Но я не отступила. Вместо этого я сделала шаг вперед, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Его дыхание коснулось моего лица — холодное, ровное, будто у него не было ни капли сомнений. А у меня? У меня их было слишком много. Но я не могла позволить ему это увидеть.

Я не отступила. Вместо этого сделала шаг вперед, сокращая расстояние до опасного минимума. Его дыхание коснулось моей кожи — холодное, ровное, будто у него не было ни тени сомнений.

— Я не из тех, кого можно напугать, — мой голос звучал тверже, чем я чувствовала.

Он медленно провел пальцем по краю моего блокнота, и этот жест был странно интимным.

— Все так говорят. Пока не понимают, с кем имеют дело.

В его глазах вспыхнуло что-то хищное, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но это не был страх. Это было... возбуждение. Острое, запретное.

— Ты хочешь, чтобы я боялась тебя? — спросила я, поднимая подбородок.

Он рассмеялся — низко, глухо, словно где-то в груди.

— Я хочу, чтобы ты была честна. Хотя бы с собой.

Его рука внезапно сжала мое запястье, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в кожу. Не больно. Но так, чтобы я не могла убежать.

— Ты пришла не за интервью. Ты пришла за мной.

Мое сердце бешено заколотилось. Он был прав. И это бесило.

— Ты слишком самоуверен, — прошептала я.

— А ты слишком хорошая лгунья, — он наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха. — Но я вижу тебя насквозь.

Я резко отстранилась, сжимая блокнот так, что костяшки побелели.

— Ты не знаешь меня.

— Но хочу узнать, — его голос внезапно стал мягким, почти нежным. Это было хуже, чем его холодность. — Каждая твоя фраза — как запертая дверь. Мне интересно, что ты скрываешь за ними.

Я замерла. Он играл со мной, как кошка с мышью. И самое страшное — мне это нравилось.

— Думаешь, сможешь разгадать? — бросила я вызов.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему. И в этой улыбке было что-то опасное и манящее одновременно.

— О, дорогая... Я даже не начну пытаться.

Его рука скользнула по моей щеке, и я почувствовала, как все внутри меня сжалось.

— Я просто возьму то, что мне нужно.

В этот момент дверь гримерной распахнулась, и ворвался шум из коридора. Он не отводил от меня взгляда, но его пальцы медленно разжались.

— Наше время вышло.

Я даже не поняла, как оказалась за дверью. Мои ноги сами понесли меня прочь, но я знала — это не конец.

Это только начало.

И я уже попала в его сети.