В объективе души
Дали команду на перерыв, и Тео вышел из павильона. Осеннее солнце светило ярко, но уже не грело. Он глубже закутался в пальто, словно пытаясь удержать в себе остатки тепла.
Кроны деревьев стояли почти голые, и тротуары были устланы разноцветным ковром опавших листьев. Над головой раскинулось бездонное, почти нереально синее небо.
Тео достал камеру. Щёлк. Щёлк. Один за другим он ловил кадры — прохожие, кошки, что лениво грелись на каменном бордюре, лучи солнца, застрявшие в кронах. Это был его способ говорить с миром. Остановить мгновение, прижать к сердцу то, что может ускользнуть, и сохранить память о людях, местах, встречах.
Фотография всегда была его тайной страстью.
Он присел у дерева и погладил рыжего кота, развалившегося на опавшей листве. Вдохнул полной грудью прохладный воздух и перевёл взгляд на горизонт. Там, вдалеке, виднелись домики в старом стиле, будто из другой эпохи. И почему-то сейчас всё вокруг казалось ярче, чётче, живее.
— Ты решил сбежать от нас? — раздался за спиной голос Пак Ха Джуна.
— Не то чтобы... — Тео откинул голову назад и снова посмотрел в небо. — Просто захотелось подышать. Иногда думаю: если бы люди хоть раз остановились и посмотрели на этот мир с любовью, он стал бы добрее.
— Ты неисправимый романтик, — усмехнулся Джу и опустился рядом. — Давно я тебя не видел с камерой.
— А мне и не хотелось брать её в руки... слишком долго. Но в последнее время... не знаю, в воздухе есть что-то. Необъяснимое.
— Люди называют это вдохновением, — мягко заметил Джу.
Он смотрел на друга с теплотой. Тео всегда был немного «не из этого мира». За его спокойной рассудительностью скрывалась удивительно тонкая душа. Он умел увидеть красоту в пролетающей снежинке или в том, как свет касается лепестка сакуры. Он чутко улавливал настроение людей и передавал его через объектив. Его музыка рождалась редко, но каждый раз она была как дыхание весны — теплая, нежная, чуть меланхоличная, но пронизанная глубиной.
Тео обернулся к Джу и, прищурив глаза, вскинул камеру. Несколько щелчков — и на память останется улыбка друга.
— Посмотри, какие кадры вышли, — он протянул фотоаппарат.
Джу пролистывал снимки. Они действительно дышали жизнью и теплом. Его взгляд задержался на одном из первых.
— Когда ты успел?.. — тихо спросил он.
Тео подошёл ближе, чуть смущённо посмотрел через плечо.
— Это утром. Я не удержался.
На кадре была Рин. Мягкий золотой свет падал на её лицо, половину оставляя в тени, половину озаряя теплом. Она смотрела куда-то в сторону, задумчивая и спокойная. В её взгляде было столько глубины, что казалось, будто она ловит звуки невидимой музыки.
Джу долго не отрывал взгляда от экрана.
— Удивительно... Но ты заметил, что у каждого из нас теперь есть своя история с ней? — его голос звучал почти шёпотом. — Она стала чем-то большим, чем просто дизайнером или другом.
Тео кивнул.
— Муза. Она достаёт из глубины то, что мы пытались прятать. Срывает защиту, заставляет быть настоящими. Я раньше боялся, что всё, что чувствую, не стоит показывать. А теперь... хочу.
Джу чуть улыбнулся.
— Знаешь, в твоих фотографиях я впервые вижу Рин именно такой. Настоящей. Может, поэтому твои кадры и музыка такие особенные. Они как она сама — простые и бесконечно глубокие.
Тео опустил камеру на колени, прижал ладонь к груди и тихо сказал:
— Наверное, именно так и рождаются песни, которые остаются с человеком навсегда.