Глава - 52
Ньют вздрогнул от неожиданности. Должно быть я напугала его.
- Прости! - пищу я, одернув руку и не ожидая от него такой реакции. Он поднял на меня пустой, безразличный, но в то же время усталый, грустный взгляд. Мне больно видеть его таким подавленным.
Я опустилась на корточки и погладила его колено. Он продолжал неотрывно смотреть на меня.
- Ты как? - поинтересовалась я, совершенно искренне.
- А что, разве не видно? - вяло ответил юноша. Таким апатичным я его ещё не видела.
- Я побуду здесь. Хочешь отдохнуть?
- Какой к Гриверу отдых Рэннет?! Ты себя слышишь? - вскрикнул он. Своим отстраненным поведением, он, можно сказать, уменьшил меня до невероятных размеров. Я хочу ему помочь, но он настойчиво противится этому, продолжая отталкивать.
Я встала и подошла к кувшину с водой, стоявшему на небольшом столике с разного рода принадлежностями. Налив стакан воды, я протянула Ньюту пару успокоительных таблеток и вручила ему воду.
- Что это? - вопросил он, разглядывая таблетки у себя на ладони.
- Выпей! Тебе станет легче. - Приказала я, не вдаваясь в подробности.
Ньют послушно запихнул их в рот, запил водой и отдал мне опустошённый стакан. Поставив его на место, я смочила полотенце в тазике с прохладной водой и подойдя к Алби, начала осторожно протирать его мокрое, мертвенно-бледное, обвитое венами тело.
Сейчас он тяжко дышит и покашливает. Снова стонет и, пытаясь вырваться вопит во всю глотку и мне кажется, что он сейчас вырвет свою гортань, со всеми голосовыми связками и лёгкими. Мне становится страшно. Его крики распространяются по моему телу колючей проволокой и я невольно вздрагиваю. Мне хочется испариться. Почему я оказалась в таком положении? За что мне всё это? Как жестоко.
Юноша пытается вырваться, но все усилия напрасны. Его глаза крепко сомкнуты, и он кривится от боли, вскрикивая вновь и вновь. Как бы я хотела облегчить его страдания, но я не знаю как. А подходящего средства или вакцины здесь нет. Отчаяние берёт надо мной верх. Я бессильна и от этого чувствую себя никчемной.
- Все хорошо! Ты не виновата... - Ньют слегка дотронулся до моей руки, заставив меня удивиться, но резко убрал руку и его голос стал таким же холодным и суровым, как и сам юноша: - Ты сделала все что в твоих силах.
Слова Ньюта как настоящий бальзам, утешают. Однако, все происходит наоборот, когда мне причиняет большую боль его отрешенность. Почему? Неужели настолько ненавидит, что даже от прикосновений ко мне, его воротит?
Ничего не ответив, я принимаюсь вытирать испарину Алби: щеки, виски и опускаюсь к шее. Вновь смачиваю и дохожу до тяжело спускающейся и вновь вздымающейся груди. Вожак дышит с хрипотцой и при этом слегка охает и кряхтит.
- Дай я сам! - выхватил полотенец Ньют.
Опять он со своими причудами. Что с ним вообще происходит? Решаю не перечить. Отхожу смочить новые полотенца, чтобы наложить на Алби и хоть немного облегчить его мучения, так как жар от него словно как от горящего пламени.
Закончив с Вожаком, я уселась на стульчик и, подперев голову рукой, закрыла глаза. На Приют уже опускаются сумерки, и меня со страшной силой клонит в сон. И даже несмотря на дикие вопли, я бы забылась прямо сейчас. Я не спала всю ночь, в нервном ожидании и переживаниях за ребят; целый день провозилась с Алби и другими парнями и ни разу не удосужилась выделить себе хотя бы минутку для отдыха. Чувствую, что если не пощажу себя, то наступит истощение организма и я не смогу делать даже самое элементарное — засунуть ложку стряпни Фрая себе в рот. А ведь я даже весь день не ела. Опять-таки и не до еды было. Поражаюсь, как я ещё на ногах держалась.
Крики и стоны Алби прекратились. Я уж подумала, что он помер и резко соскочив, собралась бежать к нему. Но Ньют жестом руки указал, что с ним всё в порядке, успокоив меня. Теперь он спит и я рада, что его мучения прекратились.
- Он отдохнет и придёт в норму через денёк другой. - Просипел Ньют. Он очень устал после всех этих проблем.
Проведя обеими руками по лицу, Ньют тяжело выдохнул, а затем встал со стула и, потянувшись, направился к выходу. Именно сейчас, мне так захотелось притянуть его к себе и не отпускать пока ему не полегчает душевно, так же как и мне. Может сейчас подходящий момент поговорить с ним? Объясниться или не стоит? Не знаю, как мне быть. Он ведь, итак, столько пережил за последние часы.
- Подожди! - окликаю я. Блондин развернулся и вопросительно посмотрел на меня. - Я хотела... я... я хочу сказать. - Так ещё я никогда не нервничала перед разговором с Ньютом. Мне хочется рассказать обо всем, что его интересует — все, что происходит со мной. Я словно зажата в тисках, и вся информация спрятана глубоко в недрах моей памяти. Хотя я и вспоминаю, но рассказать об этом не могу. Что-то как будто перекрывает этот канал. - Я... понимаешь... давай погов...
- Послушай Эн... кхм... Рэннет, не пытайся что-то мне доказать. - Прервал меня Ньют. - У меня и так проблем выше крыши.
- Но я...
- Не нужно. - Юноша прервал меня на полуслове, даже не дослушав, и вышмыгнул из комнаты. Он хотел назвать меня Энни, но сдержался. Почему черт подери? Почему он так жесток? Почему не даёт всё объяснить? Думает, что я снова обману его или утаю какие-то секреты?
Девушка! Та девушка, которая прибыла недавно в Приют. Я её не видела. Может она натолкнет меня, и мои мысли хоть на что-то, что приведет меня в правильное направление — к ответам. Но с другой стороны, не уверена, что выдержу новое потрясение. Как бы мне хотелось знать, к чему ведут мои сны. Больше всего, мне бы хотелось увидеть то воспоминание, которое показало бы выход отсюда — из Лабиринта. Если оно есть, конечно. Ну, как правило, должно быть, потому что нет такой проблемы, из которой нет выхода. Выход всегда есть, просто он очень хорошо завуалирован и нужно приложить чуть больше усилий, чтобы найти его. Постараться.
Я прохожу по длинному коридорчику Берлоги, уже не обращая внимания на то, как безобразно он выглядит. Мои мысли полностью заняты девушкой.
Заглядываю в одну из обтрепанных комнатушек, но её не нахожу. В этой комнате лежит парочка ребят: один из которых приходил сегодня с жалобой на то, что сильно подвернул ногу. Кажется, его зовут Майк. Скромный такой. Стеснялся меня всё время и краснел. Ну да ладно!
Следую дальше и останавливаюсь у новой двери. Но девушку я снова не нахожу. Что за дебилизм?! Заглядываю в третью дверь, но комната вообще пустует, отдавая неприятной мрачноватой атмосферой. Проделываю то же самое с остальными двумя покошенными в бок дверями. Сейчас я просто зла на Ньюта, ведь тогда он так и не сказал где она лежит. Как будто это сверхсекрет. А может она уже проснулась? Хотя нет, вряд ли. Ведь пацаны давно бы уже пришли в смятение, и я узнала бы об этом быстро.
Наконец подступаю к шестой двери и отворяю её. Оглядываю помещение полностью и вот: в самом дальнем углу за двумя деревянными, пустыми кроватями вижу её. Подхожу ближе, ведь мне слишком интересно и любопытство берет верх над страхом. Несмотря на то, что мне наверняка сюда нельзя, подхожу ближе, вплотную к кровати. Надеюсь, что никто не зайдет сюда, пока я здесь. А иначе мне влетит по крупному.
На Приют уже опустилась ночь. В комнате горят слабые ночники и из-за полумрака мне сложно что-либо разглядеть. Но я постаралась сфокусироваться на лице девушки. И хотя комната плохо освещена, передо мной все равно открылись выразительные черты её приятного лица. Она прекрасна! Её шелковистые, темные волосы спадают с кровати вьющимися локонами. Гладкая кожа по-прежнему бледного оттенка, словно она умирает. Странно. Ведь о ней заботятся. Хотя, похлебки Фрая оставляют желать лучшего. Нет, повар он отличный, но разве можно хорошо выглядеть, питаясь куриным бульончиком и пустенькой водичкой?! Думаю, ответ не требуется.
Она так умиротворенно лежит и спокойно дышит, словно крепко спит, погрузившись в чудесный мир. Но мне так хочется подойти и разбудить её — узнать, может она хоть что-нибудь знает, помнит. Что скрывает её прекрасная голова? Однако, есть в ней нечто знакомое и в один момент пугающее. Почему? Откуда я могла бы знать её? Может это снова игра моего мозга, и он просто пытается воссоздать старые картинки или же соединить похожее? Каким бы ни был ответ на мой вопрос, я знаю, что он мне не понравится.
Неожиданно для меня, девушка зашевелилась и пробубнила что-то не очень внятное. Я подошла ещё ближе и наклонилась чуть пониже, чтобы расслышать. А если она сейчас проснется? Что мне ей сказать? Как же я не люблю попадать в такие ситуации, словно меня магнитом к ним притягивает. Медяки упоминали о том, что она болтает, при этом не просыпаясь. Ньют приказал им, чтобы они записывали каждое её слово. Интересно, что они успели записать?
Я взяла лист, лежащий рядом, пытаясь разобрать докторский, корявый почерк. Большая часть бумаги пустует, но мне хватает тех двух строк, чтобы прочесть: «Лабиринт это..., я скоро забуду; код; эксперимент номер один; я хочу тебя помнить; помощь; они наблюдают; скоро конец».
Что ещё за код? Кто такие «они»? Неужели Создатели! И почему? Почему они наблюдают? Что значит — «скоро конец»? Конец чему?
Меня передернуло, как будто только что побывала в Лабиринте, в холоде и мраке. Я положила лист на его законное место, чтобы никто не заподозрил, что я здесь находилась, и снова подошла ближе к девушке. Она хмурилась и менялась в выражении лица, словно смотрела плохой сон. Её губы заметно шевельнулись, и она прошептала что-то непонятное, но последнюю фразу я все же смогла разобрать: «ЭТО ПОРОК, Томас!»
Как же хорошо, что здесь нет Медяков. Точно бы доложили всё Ньюту и он стал бы подозревать Тома пуще прежнего, а меня сильней бы возненавидел. Почему девушка упомянула Томаса? И откуда она знает его? А может, и он знает её, вернее знал раньше? А если у них были отношения? Как то больно и тоскливо. Неприятный осадок на душе. Ревность?
Я встряхиваю головой, чтобы выбросить эти проклятые, ненужные и досаждающие мне мысли. Сейчас не время для ревности и всякой глупости. В голове крутится одно слово — ПОРОК. Где бы я ни была, мне везде встречается это слово. Что оно значит? Что зависит от этого тупого слова? О, как же я устала от этих бесконечных вопросов. Как же мне хочется все выяснить и поставить этим мучениям точку.
Мои мысли прекращают быстрые шаги по коридору. Кто-то топает в мою сторону и судя по количеству шагов — их много. Теперь я точно попалась! Я хотела, чтобы меня не застукали, но мои желания, по какой-то тупой иронии никогда не сбываются.
Звук шагов все усиливается по мере их приближения, и я судорожно пытаюсь придумать куда деваться. Что делать? Прыгать в окно не вариант, так как комната в семи футах над землёй. Остался последний выход...