Глава - 43
Очнулась я посреди ночи, под осознанием того, что кто-то меня разбудил. Я покосилась на Томаса, но он крепко посапывал рядом. Даже в непроглядной тьме, можно понять, что во сне он сейчас такой умиротворённый. Но что-то все равно не так. Какая-то странная, гнетущая атмосфера.
Глубоко вдыхаю и чувствую в своих лёгких маленькое жжение, такое, словно мои лёгкие горят. Нет того приятного, благоухающего запаха леса, свойственного природе, зелени и деревьям. Этот запах похож на едкую, очень ядовитую химическую смесь. Встаю и делаю пару шагов, осматриваюсь. Полнейшая тишина. Как будто всё вымерло, включая сверчков, так мелодично исполнявших свою мелодию. Постепенно в моих глазах всё проясняется.
Смотрю вперёд и вижу перед собой коридор, наполненный неоновыми белыми лампами, как в больницах. Он пустует и лишь только эхо моих шоркающих ног, отдаётся шагами вперёд, словно опережая меня, убегая подальше. Я снова не могу понять, где я. Оборачиваюсь и смотрю назад, тщетно пытаясь найти Томаса, чтобы разбудить, но его как не бывало, словно его стёрли, как картинку ластиком.
По обе стороны, вырисовывается всё тот же длинный коридор, пол которого вылизан до блеска, показывая отражение меня самой и копию этих потолочных ламп отсвечивающих белым светом.
Оборачиваюсь и снова иду дальше, задаваясь вопросом: куда приведёт меня этот коридор и что там, в конце, если я его достигну?
Теперь вижу как мне на встречу, бежит девушка. Её длинные, красивые, серебристо русые волосы распущенны и разлетаются из стороны в сторону во время бега. Лицо гладкое и даже милое.
«Она очень симпатичная», – делаю заключение – не то что я. На ней докторский, белый халат и табличка, у правого плеча. Никак не разгляжу, что на ней написано. Только сейчас я понимаю, что за ней бежит юноша, лет пятнадцати, белокурый как... как Ньют. Не может быть! Это на самом деле он!
Пару раз он выкрикнул её имя в надежде, что она остановится, но нет, она продолжает спешно идти, вновь срываясь на бег. Когда она уже в пятидесяти футах от меня, Ньют нагоняет её и всей силой прижимает к мертвенно белой стене. И вновь с его уст слышится имя девушки – Энни. Звучит не как в вакууме, (как было несколько секунд назад) а более чётко. Неужели мозг вновь показывает меня и я в качестве телезрителя, пялюсь на себя со стороны? И как это я сразу не поняла, что опять попала в ловушку времени – в ловушку собственных воспоминаний.
Ньют догоняет ее, пытаясь о чем-то спросить, но видно, как моя копия не хочет его слушать и силится оттолкнуть. Блондин окольцевав ее, прислоняется почти вплотную, все же смиряет строптивую, стараясь в чем-то (как мне показалось) переубедить. Подхожу еще ближе, и слышу их разговор:
- Я не могу! - произносит девушка. Но юноша ласково поглаживает её кончиками пальцев и шепчет в ухо:
- Ты нужна мне! Ты лучшее, что у меня есть в жизни.
Он слегка отстраняется, остановившись у самых губ и прильнув к ним, нежно целует. Девушка, похоже, не пытается убежать. Она отвечает ему взаимностью, нежно обвив своими руками его шею, поглаживая по волосам. Он ещё усерднее прижимает к стене, и страстно целует её шею, опускаясь до плеч. Мне становится как то неловко оттого, что сейчас, я свидетель их близости. С этим я не могу ничего поделать, ведь это – моё очередное испытание, посланное мне из глубин памяти.
К счастью для меня, она, то есть – та я, отталкивает его и, опустившись по холодной стене, закрывает лицо руками. Похоже, она плачет. Внутри у меня всё перевернулось с ног на голову, словно я восприняла те переживания, чувства, что испытывает сейчас она. Кажется все, что произошло, вернулось мне и я ощущаю каждую ее слезинку, каждое волнение.
Парнишка опустился на колени и подвинулся ближе к ней слегка приобнимая.
- Энни, девочка моя? - обеспокоенно обратился к ней Ньют. Его слова наполнены такой нежностью, что меня приятно лихорадит.
- Я не могу так! Ньют, пожалуйста, оставь меня! - сквозь рыдания произносит Рэннет.
- Почему? - тихо спрашивает юноша, как будто боится ответа и внимательно смотрит на девушку.
- Я люблю Томаса.
Неужели это я? Как я могла так прямо заявить об этом? И зачем вообще? Ньют поворачивает голову в сторону, уныло опустив её.
- Не верю! - строго, но потерянно парирует юноша. – Он тебя не любит.
- Как ты можешь так говорить? - раздражённо повышает голос моя копия. - Что ты вообще знаешь о любви? Ты даже доказать не можешь, потому что не знаешь о ней ничего!
Ньют сурово взглянул на нее, и мне показалось, что он сейчас накричит или сделает что-то плохое, но нет. В его глазах сверкнул щемящий душу огонек, а меня будто бы саму пронзили насквозь эти сказанные мною же, ледяные слова прошлого.
Он ласково взял её руку, и приложил к своему сердцу, закрыв своей ладонью.
- Слышишь? - взволнованно прошептал он. - Слышишь как оно рвётся на волю, кричит и пытается достучаться до тебя? Оно просит тебя и хочет только тебя – хочет, чтобы ты освободила его от безответных оков любви. Оно бьётся ради тебя и только для тебя, оно живёт тобой... Разве нужны ещё доказательства?
- Прости меня. - Виновато, почти всхлипывая, прошептала Рэннет, снимая цепочку с инициалами «Н-Р», и положила её в его развёрнутую ладонь. Неужели то, что сейчас произошло, было после той, проведённой мной ночи с Ньютом? Значит, тогда я и отдала ему кулон, раз он оказался у него, а не у меня. До меня наконец доходит, что всё, постепенно встаёт на свои места.
Моя копия прошлого, приблизилась к Ньюту и оставила долгий, нежный поцелуй на его щеке. А затем встала и ушла прочь, оставляя в его душе пустоту и шорох удаляющихся шагов, растворившись в тёмном проходе. Не знаю, сколько прошло долгих, терзающих меня минут, но всё это время, юноша сидел, задумчиво опустив голову, облокотившись о стены этого места, никак не могу понять какого именно.
Во мне проснулась такая жалость к пареньку, что аж взреветь охота и в то же время, хотя это невозможно, ненависть к самой себе. Он выглядит сейчас таким подавленным и обескураженным. Неужели я и правда когда-то поступила так с ним? Боль прошлого не даст теперь мне покоя. Чувствую себя ничтожеством. Но почему я так переживаю? Почему Ньют сказал, что Томас меня не любит? Ведь я лично своими руками держала то фото со словами – я люблю тебя, подписанные Томом. Может это ревность, или же он правда хотел предостеречь меня от чего-то плохого?
Я замечаю, как из конца этого длинного коридора, появляются трое массивных мужчин – один в белом докторском халате (таком же как и у меня – из прошлого), а другие в черных.
Они уверенно, но неспешно шествуют в сторону Ньюта. Один из них с бородой, самый высокий, с бородавкой на носу, что-то несёт в руках, но что, разглядеть так и не удаётся. Другие двое идут позади него, как прихвостни. Наверное, на побегушках или для охраны. Но кто они, я не могу понять.
Тройка подошла уже близко, и остановилась перед юношей. Ньют окатил их безразличным взглядом и вновь опустил голову.
- Субъект А-5, пора! - треплется этот бородатый тип. Почему-то мне всегда казалось, что тот, кто носит бороду, то носит и вшей в придачу. Не выношу бородатых. Кроме друзей, если конечно они появятся.
Меня мучает обращение вшивого. Почему он назвал Ньюта – Субъект А-5? И куда пора? Что это значит? Ньют поднимается и словно заключённый, загнанный в угол, сдаётся им и двое прихвостней, взяв его под руку, ведут Ньюта вдоль коридора куда-то. Но куда? Понятно, зачем этому бородатому козлу нужны эти две собачки на побегушках. Неужели это какая-то лаборатория и над ним будут ставить опыты? От этой мысли, меня передернуло и не смотря на закрытое помещение, здесь становится холодно, а моё тело резко обдувает ветром. Почему Ньют сдался, почему не борется? Неужели он отчаялся и не хочет бороться за жизнь? Это не похоже на него.
Я бегу вслед за Ньютом, пытаюсь остановить, выкрикивая ругательства в их адрес, которые только знаю, но они меня даже не слышат и продолжают его вести. С моих губ, снова срывается крик, но бесполезно – он только раздирает мне горло.
Наконец, я добегаю до них и хватаю за руки, пытаясь остановить каждого. Сработало! Но они смотрят на меня, своими бездушными, пустыми глазёнками, кряхтят как зомби и даже не шевелятся. Неужели у меня уже крыша едет, и я постепенно схожу с ума?
Неожиданно, оборачивается и сам Ньют, окатив меня жутким, безумным взором исподлобья. Из его рта течёт белая пена, глаза красные как у вампира, а само лицо полностью покрылось испариной. Что с ним? Что ему сделали? Неужели ему успели что-то вколоть?
Я отхожу на пару шагов назад, но не успеваю опомниться, как он с рёвом бросается мне на шею и впивается пальцами, закрывая проход воздуху. Не могу дышать, падаю задыхаясь.
- Это ты виновата! - шипит он, брызжа слюной и не отпуская мою шею, сдавливает её ещё сильней. Чувствую как боль от горла, распространяется до головы, а от головы, стекает по всему телу, пронизывая его, словно лезвиями и горячими иглами. Я уже ничего не вижу. Наверное, это последние минуты моей жизни...