Исчезнувшие
Глава 11
"Исчезнувшие"
Ангелина сидела в темноте, опершись лбом о прохладное стекло машины.
Мир за окном казался размытым и далёким — будто не снаружи, а где-то в голове.
Рядом молчал Грим, не задавая
лишних вопросов. Он просто вёл
машину — уверенно, спокойно, будто точно знал, куда везти.
— Ты могла бы сказать им, — произнёс он наконец, не отрывая взгляда от дороги.
— Не могла, — глухо ответила
Ангелина. — Мне неловко.
— Неловко? — усмехнулся Грим. — Возьми сзади в бардачке и выпей. Тогда и расслабишься.
Ангелина открыла бардачок — и слегка опешила. Внутри вперемешку лежали пустые и наполовину полные бутылки, яркие обёртки, жевательные резинки, мелочь и почему-то чёрный пластиковый крестик на тонкой цепочке.
— Ого... У тебя тут что, бар на колёсах? — пробормотала она, вытаскивая одну из бутылочек и разглядывая её.
— Мобильная терапия, — спокойно ответил Грим. — Иногда помогает. Но это если совсем невыносимо.
— А тебе часто невыносимо?
— Иногда, — усмехнулся он, но глаза оставались серьёзными.
Ангелина посмотрела на бутылку, потом снова на Грима.
И всё же поставила её обратно в бардачок.
— Не хочу напиваться.
— Хорошо, — согласился Грим. — В отеле шампанское будет.
Глаза Ангелины округлились, а сердце затрепетало быстрее обычного.
— В отель?.. — переспросила Ангелина.
— Да, в отель. А ты о чём думала?
Ангелина ни о чём не думала.
В комнате с «Тенями» Грим тихо прошептал ей:
— Пойдём.
Она была слишком влюблена в образ Грима. В комнате везде были развешаны постеры группы, а больше всего — Грима.
Только увидев парня в клипе, Ангелина поняла — она его фанатка.
Много лет она хотела встретиться именно с ним. На сегодняшний вечер её мечта исполнилась, но совсем не так, как она себе это представляла.
— Эй, ты чего зависла? — Грим бросил на неё короткий взгляд. — Я тебя не похищаю, если что. Просто знаю одно место, где можно выдохнуть.
Ангелина отвела взгляд, чувствуя, как уши наливаются жаром.
— Я… просто не ожидала. Ты всегда такой?..
— Я честный, — пожал плечами он. — Слишком много вокруг притворства.
Машина свернула с главной дороги, углубившись в узкую улицу, освещённую только жёлтыми фонарями. За окном мелькнули вывески, но Грим остановился у почти незаметного, неброского входа в небольшой бутик-отель. Не пафос, не люкс, но уютный и явно знакомый ему.
— Пошли, — сказал он, заглушив мотор.
Ангелина всё ещё не двигалась.
— А если… я просто хочу поговорить? — спросила она почти шёпотом.
Грим открыл свою дверь, вылез и обошёл машину, приоткрыв дверь с её стороны.
— Значит, поговорим, — ответил он спокойно. — Я умею не только молчать, знаешь ли.
Она глубоко вдохнула и кивнула.
Он не взял её за руку, не торопил — просто ждал, глядя серьёзно, почти бережно.
И тогда она вышла из машины, не совсем понимая, куда ведёт этот вечер. Но, впервые за долгое время, ей не было страшно. Только странно тепло.
— А зачем нам в отель? — спросила Ангелина, идя за Гримом. Парень резко остановился и повернулся в сторону Ангелины.
А, поняв по глазам девушки, что она действительно ничего не подозревает, удивился.
— Ты не знаешь?
— Нет, — покачала головой Ангелина.
Грим нахмурился, глядя на неё, будто впервые увидел. Некоторое время он молчал, потом коротко выдохнул:
— Я думал, ты понимаешь… — Его голос звучал уже не так уверенно, как раньше. — Обычно… после концерта... ну, знаешь, люди сами...
Ангелина остановилась, её брови слегка приподнялись.
— Думаешь, я одна из «обычных»?
Молчание повисло между ними. Грим отвёл взгляд, потом пожал плечами, будто отмахиваясь от лишних слов:
— Ладно. Нет — так нет. Не хочу тебя пугать или обидеть. Ты мне просто показалась другой.
— Я и есть другая, — тихо, но твёрдо ответила Ангелина. — Я не хотела «приключений на одну ночь». Я пошла с тобой, потому что… — она замялась, — потому что ты казался настоящим.
Грим кивнул. Без насмешки, без фальши. Просто серьёзно.
— Тогда пойдём просто поговорим, — сказал он. — Там спокойно, никто не потревожит.
Ангелина посмотрела на дверь отеля.
Всё ещё было тревожно. Но теперь не потому, что боялась — а потому, что всё это было слишком неожиданно.
Но что-то внутри подсказывало: если и стоит с кем-то быть честной — то сейчас.
Она кивнула и пошла за ним.
Отель внутри казался намного богаче, чем снаружи.
Холл встретил их мягким светом, приглушённой музыкой и запахом ванили и дерева. Винтажные кресла, старинные абажуры и ковры с восточными узорами создавали атмосферу уюта, в которой хотелось говорить шёпотом.
Грим молча подошёл к стойке и сказал пару слов администратору. Тот лишь кивнул и протянул ключ-карту.
— Всего на пару часов, — бросил Грим через плечо, будто оправдываясь не перед ней, а перед кем-то внутри себя.
Они поднялись на третий этаж. Ангелина шла чуть позади, вглядываясь в его спину и размышляя: почему он вообще её выбрал? Из всех.
Номер оказался небольшим, но тёплым и уютным: мягкий свет из торшера, аккуратно заправленная кровать, кресло у окна и кофейный столик. На подносе — бутылка шампанского в ведёрке со льдом и два бокала. Вероятно, это было приготовлено заранее.
— Присаживайся, — Грим указал на кресло, сам усевшись на край кровати.
Ангелина села, сложив руки на коленях. Он какое-то время молчал, а потом неожиданно тихо спросил:
— А ты когда-нибудь чувствовала, что тебе просто нужно исчезнуть?
Она удивлённо подняла глаза. В его голосе слышалась не игра, не флирт — а усталость. Настоящая.
— Постоянно, — ответила она. — Особенно в последнее время.
Грим кивнул, взял бутылку, открыл её и налил шампанское в бокалы.
Пока Грим лил шампанское, Ангелина достала телефон и быстро настрочила сообщение папе, что останется в отеле, а потом вернётся обратно домой.
Отец Ангелины был весь в работе. Конечно, быть директором детского дома было не так то легко, как казалось. Поэтому отец ответил ей простым: «Хорошо».
— Спасибо, Грим, — коротко поблагодарила Ангелина парня, когда тот протянул ей бокал шампанского.
— Денис, — бросил он.
— Что?
— Называй меня Денис, — объяснил басист, сглотнув шампанское.
Ангелина чуть замерла, сжимая в руке бокал. Это имя прозвучало неожиданно просто, почти интимно — не как сценический образ, а как приглашение в настоящего человека, который скрывался за «Гримом».
— А ты? — продолжил Денис, понимая, что Ангелина ничего не скажет. — Твоё имя?
— Ангелина.
— Как ангел, — сказал он, глядя на неё своими карими глазами. — Да и внешность у тебя как у ангела.
Девушка смутилась и отвела взгляд, но улыбка всё же сорвалась с её губ.
Как говорил папа Ангелины — он назвал её так, потому что это имя ассоциировалось у него с ангелом. А увидев свою дочь, сразу подумал: это ангел.
— Спасибо, ты тоже очень красивый.
— У меня грим, — коротко рассмеялся парень. Потом же сказал, что скоро придёт, и ушёл в ванную, закрыв за собой дверь.
Ангелина напросто отказывалась верить в то, что она в одном номере с Гримом, который назвал ей своё имя. Имя!
Она медленно прошлась по комнате, прикасаясь пальцами к спинке кресла, заглядывая в окно — город внизу был полон огней, но казался таким далёким и неважным.
Шампанское в бокале слегка подтаивало, а в голове кружились мысли. Сердце то замирало, то начинало стучать слишком громко. Всё происходящее казалось сном — нереальным. Ещё немного — и исчезнет.
Щелчок открывшейся двери из ванной заставил её вздрогнуть. Денис вышел, вытирая волосы полотенцем и без грима на лице. Он был в одних чёрных штанах — без майки, без чего-либо, что могло бы прикрыть его обнажённый торс.
Ангелина, смутившись, отвернулась от парня обратно к окну.
Он заметил её реакцию и негромко рассмеялся. Денис никогда не встречал таких девушек, как Ангелина. Скромная, смущается от всего, что только можно.
Денис медленно начал подходить к Ангелине, и она не слышала звуков его шагов. Так что, когда он внезапно прикоснулся к её талии, та, конечно же, вздрогнула от неожиданности — тело покрылось мурашками.
Ангелина резко обернулась, её глаза распахнулись, будто она вынырнула из своих мыслей. Но встретившись взглядом с Денисом, ничего не сказала. В его глазах не было ни давления, ни насмешки — только спокойствие и что-то тёплое, почти ласковое.
— Ты вся напряжена, — тихо сказал он, не отрываясь от её взгляда. — Я не причиню тебе боли.
Он держал руки на её талии легко, почти невесомо, словно давая ей выбор — отойти или остаться. Но Ангелина не сделала ни того, ни другого. Просто стояла, пока дыхание её не выровнялось, а сердцебиение чуть не стихло от близости.
— Просто... я никогда не занималась этим, — прошептала она, едва слышно.
Молчание между ними стало плотным. Его ладони сдвинулись чуть ниже спины, и он притянул её к себе. На этот раз — осторожно, но уверенно.
— Поздравляю, я первый.
После этих слов Денис наклонился к Ангелине и поцеловал её. Сначала нежно и бережно, но спустя секунд десять их поцелуй начал переходить во что-то большее.
Губы Ангелины начали гореть от поцелуя с ним. Ноги сами по себе подкосились от таких действий Дениса.
Ангелина никогда бы не сумела подумать, что будет целоваться со своим кумиром в отеле. По всему телу пробегала приятная дрожь, а сама голова кружилась от таких чувств.
Грим поднял Ангелину на руки, словно та ничего не весила. И, пройдя несколько шагов, медленно начал ложить её на мягкую белоснежную кровать.
Грим лёг рядом, и их губы снова слились в поцелуе — на этот раз более глубоким и жадным.
Руки скользили по телу, ощущая тепло и дрожь, не торопясь, но уверенно. Они будто растворялись друг в друге. Сбрасывали одежду на пол.
Тело Ангелины отзывалось на каждое прикосновение. Всё было впервые — волнующе, смущающе и бесконечно живо. Она позволяла себе быть настоящей, не прятаться, не думать, только чувствовать.
А за окном где-то далеко шумел город, но внутри номера всё стихло. Остались только двое — Ангелина и Денис. И эта ночь, которую ни один из них уже не сможет забыть.
***
На утро Ангелина проснулась, не забывая ни одного мгновения минувшей ночи. Тело приятно ныло, в голове витал лёгкий туман, а на губах оставался привкус поцелуев. Она медленно потянулась, повернувшись на соседнюю подушку — и застыла.
Кровать была пуста.
Дениса не было. Ни его вещей, ни запаха парфюма, ни шороха шагов из ванной. Только тишина и лёгкий сквозняк от приоткрытого окна.
В груди стало пусто. Ещё вчера он смотрел на неё с теплом, прикасался так, будто чувствовал больше, чем просто страсть. А теперь — только белая простынь и холодный воздух.
Ангелина села на край кровати, прижимая к груди одеяло. И только теперь поняла: эта ночь для неё значила гораздо больше, чем для него.
Конечно, на что эта дура надеялась? Думала, что стала избранной из миллионов фанаток?
Как была наивной с детства, так и осталась.
Ангелина начала плакать. Сначала это были маленькие капли, падающие на простынь кровати. Но дальше эти слёзы стали похожи на море, словно волна за волной.
Ангелина сжалась, свернувшись клубком на кровати, всё ещё ощущая на коже его прикосновения, в памяти — его голос. Сейчас это казалось почти сном, странной иллюзией, в которую она слишком легко поверила. Она доверилась не только ему — она доверилась мечте. А мечта, как оказалось, не осталась на утро.
Слёзы текли беззвучно, но не останавливались. Это была не просто боль — это было разочарование в себе.
В том, как легко она позволила себе поверить. В том, как сильно хотела быть «особенной» в его глазах.
Ей было стыдно. Горько. Одиноко.
Теперь, для себя, она стала грязной. В прямом смысле.
Спустя пару минут осознания, Ангелина встала и начала одеваться.
Она одевалась молча, быстро, стараясь не смотреть в зеркало. На комоде остался только один след его присутствия — пустой бокал. Ни записки, ни прощания, ни следа сожаления. Как будто его и не было вовсе.
Ангелина завязала волосы в хвост и взглянула на себя в экран телефона. Опухшие глаза, усталый взгляд. Внутри было ощущение, будто она оставила здесь часть себя — ту наивную, влюблённую девочку, которая верила в особенное.
Схватив сумку, она подошла к двери, но перед тем как выйти, остановилась. Один последний взгляд на кровать. Один вдох — глубокий, дрожащий.
И она вышла.
Девушка быстрыми шагами вышла из отеля, даже не поздоровавшись с персоналом, что было не похоже на неё.
Оглянувшись, машину Дениса Ангелина не увидела.
Ангелина достала свой телефон из сумки, захотев поехать на такси, но телефон был разряжен.
Она стиснула зубы, подавляя подступившее раздражение. Мир будто насмехался над ней: сначала ночь иллюзий, теперь — одиночество без связи и даже без возможности уехать. Грим обманул её. Говорил, что честный и не притворный, а на деле оказался хуже.
Ангелина глубоко вдохнула, сунула бесполезный телефон обратно в сумку и огляделась. Улица была почти пустой. Редкие прохожие, утренние машины и холодный ветер, бьющий в лицо. Всё казалось чужим.
«Ладно…» — подумала она и шагнула вперёд, решив идти пешком — до дома.
В университет Ангелине вовсе не хотелось идти. Не до этого было.
До дома Ангелина шла полчаса. Всю дорогу её мысли заполняли фразы:
«Я грязная. Я дура. Как ты, тупая, могла быть настолько доверчивой?! Лучше бы ты сдохла в одиночестве, чем была бы грязной.»
— Да почему я такая дура?! — крикнула девушка рядом со своим домом и пнула лежачий камень в калитку.
Калитка двери открылась, а за ней стоял десятилетний младший брат Ангелины — Лев. Мальчик был младшим в семье, и своего брата-близнеца — Леона — был младше на 3 минуты.
Мальчики были похожи как две капли воды. Беловолосые, с большими синими глазами, чей свет был похож на небо. С пухлыми щеками, за которые постоянно хотелось ущипнуть. Прямые носы и чуть вздёрнутые подбородки делали их похожими на кукол из старинной сказки.
Только в отличие от сказки — эти мальчики были настоящими, живыми, и именно они часто держали Ангелину на плаву в самые тяжёлые моменты.
Лев испуганно посмотрел на сестру, заметив её растрёпанные волосы даже в простом хвосте, опухшие глаза и напряжённое лицо.
— Лина… ты плакала? — тихо спросил он, всё ещё держась за ручку калитки.
Ангелина замерла. Смотрела на младшего брата и только сейчас осознала, насколько сильно дрожат у неё руки. Слёзы вновь подступили, но она их сдержала. Ей нельзя было плакать перед Лёвушкой.
— Нет, просто ветер в глаза, — сказала она хриплым голосом и попыталась улыбнуться. — Ты чего не в школе?
— Мы с Леоном заболели. Папа уехал, сказал, ты должна вернуться утром. Я ждал.
Ангелина подошла и обняла брата, крепко, всем телом, будто в его худеньких плечах можно было спрятаться от боли. И, может быть, действительно можно было.
— Вы чего тут? — появился с террасы Леон, которому явно было интересно, почему его братик и сестра обнимаются без причины.
Ангелина посмотрела в сторону Леона — тот стоял с той же серьёзной, немного нахмуренной физиономией, как и Лев. Всё-таки близнецы. Он подбежал ближе и, ничего не спрашивая, тоже обнял её с другой стороны.
И в этот момент Ангелина не выдержала. Не рыдая, не крича — просто слёзы потекли по щекам, тихие, тяжёлые. Она прижимала к себе обоих, будто боялась, что если отпустит — снова окажется одна в холодной пустоте.
— Мы тебя любим, — неожиданно сказал Лев, глядя в её глаза.
— Даже если ты сегодня странная, — добавил Леон, как всегда чуть прямолинейнее.
И она улыбнулась — криво, печально, но искренне.
Даже если весь остальной мир был ложью… эти двое — были её правдой.
У Ангелины никогда не было друзей, только однокурсники, с которыми она иногда болтала. Отец был постоянно погружён в работу. А Фёдор жил своей жизнью. Только с братьями Ангелина могла говорить обо всём угодно — в любое время.